Сердце бешено стучит, вырывается из груди. Быстрей, к ней, может быть можно еще успеть, может все это сон, может, сейчас он зайдет и увидит всех Поттеров в целости и сохранности, а его Лили, которая его, только его, будет сидеть у камина и смеяться так, как не смеется никто, как никто не будет смеяться. Он свернул налево в маленькую улочку, ноги его еле держали, неаккуратно наступив на выступающий из асфальта булыжник, он споткнулся, и чуть не упал.
На улице уже заметно похолодало, наверное, зима в этом году наступит раньше. Но не смотря на прохладный воздух, кислород категорически отказывался поступать в легкие. Мерлин, он думает, о погоде, когда там, в этом проклятом доме, наверное, лежит... нет! Не-ет! Глухое рыдание вырвалось из груди.
Случайный прохожий отшатнулся, увидев его лицо. Раньше, оказавшись в магловском поселении, все смотрели на его необычную одежду, сейчас же трудно было заметить его на фоне маски чудовищного горя.
Раз, два, три, четыре... Он попытался считать оставшиеся шаги до калитки. Семь, восемь. За что? Тринадцать, четырнадцать. Неловким движением руки он толкает калитку. Семнадцать, восемнадцать. Он в доме. Двадцать пять, двадцать шесть. Он на последней ступеньке лестницы. Двадцать девять... Как во тьме пройти по узкому коридору, хватаясь за стены от бессилия.
Тридцать один.
Кто-то воткнул ему в сердце кинжал. Он чувствовал, как стальное лезвие мягко проходит внутрь, разрывая плоть. От резкого удара он упал на колени, почувствовав головокружение. Он не мог дышать. Рыжие локоны мягко коснулись его руки, когда-то живые зеленые глаза потухли навсегда. Захлебываясь в рыданиях, он целовал ее лицо и руки, с мыслью о том, что не так он желал их целовать. Он все еще не мог поверить. Разум отказывался допускать мысль, что она умерла.
...
Первые лучи солнца коснулись ее лица, и он поцеловал его в последний раз. Ночью он отнес ее в соседнюю комнату, чтобы избежать встречи с теми, кто придет за мальчишкой Поттером. Хагрид протестовал, говорил это безумство всю ночь сидеть в пустой комнате, заперевшись вместе с трупом. Но Дамблдор не позволил потревожить его в эту последнюю ночь. Последнюю ночь прежнего Северуса Снейпа на земле.
Он погладил ее шелковистые волосы, как будто успокаивая. И прошевтав: "Запомни Лили. Всегда", он направился во мрак.