Понедельник, 06.07.2020, 22:47
Приветствую Вас Гость

[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 2 из 2
  • «
  • 1
  • 2
Модератор форума: mio-mio, художник№1  
Форум сайта gossipgirlonline.ru » Фанфики » Библиотека » "Когда вы друг друга не достойны..." (Размышления на тему Чака и Блэр в несколько других дикорация)
"Когда вы друг друга не достойны..."
ЗельдаДата: Четверг, 19.05.2011, 13:28 | Сообщение # 16
Insider
Группа: Сплетница
Сообщений: 146
Награды: 29
Статус: Offline
Эта глава по замыслу довольно большая, поэтому я разделила ее на две части. 2-ая будет завтра. надеюсь, чтение принесет вам удовольствие biggrin

Глава 15.

Замечено: Девушка Чака Басса
Доброе утро, мои сладкие! Не можете поверить своим глазам? Спросонья протираете их, дабы убедиться, что это не сон? Что ж, спешу вам сообщить, что это абсолютная правда, ибо источник этой потрясающей новости – сам Чак Басс! «У меня появилась девушка, небезызвестная тебе Блэр Уолдорф», сообщение такого содержания получила сегодня ваша покорная слуга. Что же это? Торжество любви над имиджем? Страсть? В любом случае новоиспеченной паре придется доказать искренность своих чувств, потому что пока мы как Станиславский «Не верим»!
Целую, Ваша Сплетница.

Серена ошарашено уставилась на экран телефона, стараясь осознать происходящее. Чак приехал всего несколько часов назад, а уже успел обзавестись постоянной девушкой в исполнении Блэр Уолдорф! Как Серена не старалась, ей тяжело было представить своего брата, мчащегося к Блэр, как только весть о расторжении помолвки достигла его! Она скептически улыбнулась возникающим в ее голове картинкам коленопреклоненного Чака, вопрошающего у дамы сердца ответ на свои чувства. Не смотря на разыгравшееся воображение, Серена была далека от умиления. В-первые она считала, что отравляющая их жизнь Сплетница оказалась права – все это очень сомнительно. Девушка раздражалась еще больше от того, что именно Сплетница стала источником информации для нее, словно она, Серена простой обыватель, а не любящая сестра, достойная узнать об этом из уст самого Чака! Сжав челюсти в решительном порыве разобраться, Серена рывком поднялась с кровати. Облачившись в длинный шелковый халат золотистого цвета, она стремительно пересекла собственную спальню, ни разу не взглянув ни в одно из трех зеркал, что было явным признаком ее озабоченности и нетерпения. Легко и бесшумно она прошла в конец коридора, где располагалась комната ее непутевого братца. Чак редко спал в их доме, чаще он предпочитал номер в отеле. Для того чтобы счесть все ночи, проведенные в одиночестве с тех пор, как он лишился девственности, Бассу хватило бы пальцев на одной руке, а водить в дом Лили своих «спутниц» Чак бы никогда не посмел, не из страха, но из глубочайшего уважения к своей мачехе. Почти не уверенная в том, что Чака нет в комнате, Серена широко распахнула дверь, едва постучавшись.
- Чак?! – от неожиданности взвизгнула она.
Парень стоял посреди комнаты, абсолютно голый, если не считать тонкого полотенца обернутого вокруг бедер. Только что приняв душ, Чак явно не ожидал визита. Лицо его было растерянным и смущенным, насколько это может быть возможно.
- Серена, отвернись!
- Я…я…, - залепетала блондинка, спешно отворачиваясь. – Какого черта ты здесь делаешь, Чак?!
За спиной девушки послышался тихий смех Чака, быстро пришедшего в себя после столь эмоциональной сцены.
- Я задаюсь тем же самым вопросом. Видимо, по какой-то чудовищной ошибке, я все это время считал, что это моя комната.
Парень спешно подобрал брошенный на застеленную кровать черный халат и облачился в него, неотрывно глядя на розовый от смущения затылок сестры.
- Можешь повернуться.
Серена развернулась, ее щеки все еще пылали.
- Для женщины, у которой было не меньше дюжины любовников ты выглядишь крайне смущенной, - прокомментировал Чак.
Его хитрый взгляд в комплексе с самой наивной улыбкой сделал свое дело – блондинка заливисто рассмеялась. Инцидент был исчерпан.
Но нужно отдать ей должное, Серена вовсе не забыла, зачем пришла. В миг посерьезнев, она укоризненно взглянула на Чака.
- Ты мог бы меня предупредить.
- А чем это?
Девушка нахмурилась, явно не желая подыгрывать.
- О, возможно о том, что ты возвращаешься спустя месяц своих скитаний по Европе, - она демонстративно загнула пальчик, намереваясь продолжить, - или о том, что собираешься поговорить с Нейтом, или о том, что обзавелся постоянной девушка, как ее там… - Серена совершенно неправдоподобно призадумалась, силясь вспомнить имя. Резко хлопнув себя по лбу, она вскрикнула, - Ну, конечно! Блэр Уолдорф! Как я могла забыть! Это же та самая Блэр Уолдорф, которая месяц назад не хотела иметь с тобой ничего общего!
К концу своего монолога Серена вновь раскраснелась, но уже далеко не от смущения. И Чак понимал, что ее негодование справедливо.
- Виновен по всем статьям, - он поднял руки а-ля «сдаюсь» и виновато улыбнулся. – Но прежде чем, святая инквизиция отправит меня на костер, прошу последнее слово.
Серена только злилась от этого шутливого тона, но Чак ничего не мог с собой поделать, настроение его было просто великолепным.
- Я слушаю, - Серена скрестила руки на груди.
- А где наш младшенький? Он обидится, если я все расскажу тебе первой.
- Чак! – блондинка готова была придушить брата.
- Хорошо, хорошо, - примирительно закивал Басс. - С чего начать?
- С начала, - скептически бросила Серена, но видя как хитро ее брат заулыбался, решила все-таки уточнить. – Когда ты решил вернуться?
- Сразу, как только получил сообщение от Сплетницы.
- Какое именно?
- О разрыве помолвки.– Чак присел на край кровати, делая пригласительный жест рукой в сторону мягкого кресла, - о том, что Блэр страдала булимией, я знал и до этого.
- Откуда? - искренне удивилась блондинка, присаживаясь.
- Майк, - Чак пожал плечами так, будто прибегать к услугам частного сыщика само собой разумеющееся действо, как чистка зубов утром и вечером.
Серена решила не зацикливаться на вопросе, ибо любопытное женское естество требовало, как можно скорее перейти к главному вопросу.
- Она сама к тебе пришла?
- Кто?
Серена нетерпеливо воскликнула, - Ну конечно Блэр!
Чак на какое-то мгновение отвел глаза, будто взвешивая все за и против последующего шага. Видимо, чаша «за» все-таки перевесила, ибо медленно, подбирая каждое слово, он ответил.
- Это я к ней пришел.
Серена шумно выдохнула.
- Ничего себе, - по-детски присвистнула она, - никогда бы не подумала, что ты способен на это, после того, что она …сделала… с тобой, - нехотя договорила девушка.
Чак широко улыбнулся.
- Для этого мне и нужен был Эрик. Вы двое будете единственными, за исключением этой злобной служанки Блэр, кто будет посвящен в нашу игру.
- Игру? – Встрепенулась Серена, - какую еще игру? Чак, что ты задумал?
Вглядываясь в растерянное лицо Серены, Чак понял, что нет смысла продолжать говорить загадками. Ему всегда нравилось дразнить Эс, но сейчас его ослепительная сестричка казалось не на шутку встревоженной, поэтому обреченно опустив плечи, как мальчишка, вынужденный оставить мяч во дворе и идти спать с наступлением сумерек, он подробно рассказал обо всем, что делал с тех пор, как его самолет приземлился на американскую землю. Серена слушала внимательно, почти не перебивая. Лицо ее не отражало никаких эмоций, за исключением еле уловимого неодобрения, заставившего тонкие брови хмуриться на протяжении всего рассказа.
- Если все получиться, как следует, ее имя будет восстановлено, а Нейт простит меня, - закончил Чак.
Громкие аплодисменты, раздавшиеся у двери заставили беседующих резко повернуть головы. В проеме, вальяжно опершись о косяк, стоял Эрик.
- Гениальный план, - сказал он, улыбаясь.
- Ты считаешь? – воскликнула Серена, с негодованием глядя то на одного, то на другого брата.
- А что, вполне, - будто не замечая ее гневных взглядов, кивнул Эрик.
Он пересек комнату и пожал руку Чаку.
- А я вот так не думаю! – упорствовала блондинка. – Это не уважительно по отношению к Нейту. Ты несколько недель водил его за нос, и снова плетешь интриги за его спиной! Я считаю, что Нейт имеет полное право злиться на тебя, Чак. И уж тем более имеет право услышать от тебя извинения!
- Я извинился, - спокойно парировал Чак. Он не обвинял Серену в излишнем драматизме, он давно понял, что у его сестры обостренное чувство справедливости. – Он ничего не хочет слышать.
- Конечно, ты ведь нашел самое подходящее время! – всплеснула она руками, - Шесть утра! Когда он, наверняка забылся пьяным сном или еще продолжал пить, стараясь унять боль двойного предательства.
Чак сжал челюсти, но ничего не ответил.
- Серена, - укоризненно начал Эрик, - давай смотреть правде в лицо. Нейт относится к тому числу людей, для которых личная обида еще один способ продемонстрировать свое благородство. То, что я успел услышать, кажется мне правильным. Нейт простит Чака, «пылко влюбившегося в его девушку», но никак не Чака, «захотевшего трахнуть его девушку, но потерпевшего фиаско».
Как не старалась, Серена интуитивно понимала, что они правы, но она бы не была Сереной Ван дер Вудсен, если бы так легко отступала. Решив воспользоваться более болезненным приемом, девушка резко спросила.
- Как ты собираешься терпеть рядом с собой Блэр, отвергшую тебя самым негуманным способом из всех, что я когда-либо видела? Она же посмеялась над тобой! Где же наш хваленный Чак Басс, не прощающий никому обиды? Разве не ты как-то говорил, что предпочитаешь два ока за око и два зуба за зуб?
- Серена! – Эрик явно не ожидал от сестры такой жестокости.
Две пары голубых глаз встретились в молчаливой борьбе за брата. И нельзя было понять, кто из них переживает за Чака больше.
- А что? Разве я не права? Разве ты не хотел бы отомстить ей? – Серена перевела взгляд на Чака.
- Я уже отомщен, - твердо проговорил он, тремя словами прекращая дискуссию.
Блондины озадаченно переглянулись, но не осмелились спрашивать.
- Вся ирония заключается в том, что Блэр единственная, кто может помочь мне с Нейтом. – Он горько усмехнулся, рождая в душах блондинов сочувствие, – У меня не так много друзей, что бы я мог себе позволить лишаться их.
Он чуть помедлил, словно сам удивился прозвучавшим сантиментам.
- Уязвлена гордость Нейта, он этого не простит.
- Простит, если мы все сделаем правильно, - оптимистично заявил Эрик, игнорируя сомнение в глазах сестры. – Что от нас требуется?
Чак улыбнулся такому рвению.
- Сопровождать нас в первое время, пока мы не сломим общественное порицание и не станем самой милейшей парой верхнего Ист-Сайда, это раз. Направо и налево петь о нашей неземной любви, - Чак чуть поморщился, - это два.
- Ты можешь рассчитывать на меня, - пообещал Эрик, протягивая руку.
- Спасибо, - Чак от души пожал ладонь. Не разнимая рук, они посмотрели на Серену.
- Сколько продлиться этот фарс? - недовольно спросила она. – Вы же не собираетесь играть влюбленных вечно?
- Три месяца. Блэр вернется в Париж сразу же после новогодней вечеринки в моем отеле.
Серена нехотя подошла к братьям, опустив свою ладошку на их скрепленное рукопожатие.
- Что не сделаешь ради семьи, - удрученно прошептала она, но через мгновение улыбнулась, увидев, как благодарно заблестели карамельные глаза.
- Я же говорила ничего не получиться! – Блэр вихрем влетела в комнату. – О Эрик… Серена, - девушка мгновенно стушевалась, увидев американское подобие «трех мушкетеров».
- Простите, я не хотела вам мешать, - искренне сказала она, все еще чувствуя вину перед родственниками Чака. – Наверное, нужно было позвонить…
В конце концов, ее голос сошел на нет, разбившись о холодные взгляды Эрика и Серены.
Пообещав Чаку помочь, блондины совсем забыли, что ненавидят Блэр Уолдорф всею душой.
Первым от столь фееричного вторжения очнулся Чак. Он не имел ни малейшего желания помогать Блэр в сложившейся ситуации, откровенно забавляясь ее смущением. Два блондинистых Цербера стояли неподвижно в ожидании малейшего повода растерзать гостью на куски.
Однако Блэр успела взять себя в руки. Грациозно и неспешно она сняла кашемировое пальто и, небрежно перекинув его через локоть, подошла к троице, все еще крепко державшейся за руки. Чуть помедлив в нерешительности, но быстро сделав над собой усилие, Блэр невозмутимо подняла свою затянутую в замшевую перчатку ладошку и опустила ее на руки остальных. Через мгновение Чак, Серена и Эрик услышали,
- Я знаю, что в большей или меньшей степени виновата перед каждым из вас. И я приношу вам свои извинения.
Она внимательно посмотрела на Эрика.
- Тебе, Эрик, за то, что не была честна до конца с тобой и твоей семьей.
Эрик коротко кивнул, а шоколадные глаза теперь внимательно вглядывались в напряженное лицо Серены.
- Тебе, Серена, за то, что я предала нашу зарождающуюся дружбу и за то, что не выполнила обещание.
Серена резко подняла голову. Осознание последней фразы Блэр пришло тут же. Девушка вспомнила, как тогда, в саду Шафаев, Блэр пообещала ей относиться к Чаку лучше. Тот факт, что Уолдорф не забыла об этом наполнило незлобивое сердце Серены теплом. Она почти простила.

Какое-то время, они продолжали молчать, надеясь, что Блэр принесет извинения и Чаку, но брюнетка больше не проронила не слова. Вопреки ожиданию, Чака ее упорство восхитило. Он понимал, что Блэр это сделала намерено, потому что знала, что в отличие от блондинов, Чаку простого «извини» будет не достаточно. А Блэр никогда не станет идти ва-банк, неуверенная в абсолютном успехе предприятия. Чак ухмыльнулся.
- Ну раз мы, добились некоторого …м-м-м понимания, - легко сказал он, разрывая рукопожатие. – Пожалуй, стоит обсудить, твои сомнения, Блэр.
Брюнетка дернулась, застигнутая врасплох этим глубоким хрипловатым голосом.
- Я … я видела сообщение в Сплетнице, - начала она, старательно избегая янтарных глаз, - они уже сомневаются в подлинности твоего заявления, что говорить о том, когда мы появимся на публике! Нам никто не поверит! – как она не старалась, но паника то и дело сквозила в голосе.
- Она права, Чак. Это слишком не правдоподобно - нехотя согласилась Серена. – Но вот если бы ты немного поухаживал за Блэр, прежде чем объявить себя парой…
- Уж не перепутала ли ты меня, сестренка, с блеющим влюбленным сосунком? – резко перебил ее Чак, явно недовольный предложением. – Я и так поставил на кон свою репутацию, и имею полное право быть принятым… - он оценивающе оглядел грудь Блэр, - … в радушные объятия без всяких промедлений.
- Чак прав, - закивал Эрик, - предполагается, что у вас уже есть история. Ухаживания излишни.
- Значит нужно посветить всех в эту историю, - негодующе топнула ногой Блэр.
- Гениально! – вдруг воскликнул Эрик. - Ничто так не заставляет сопереживать, как чужая романтическая история.
- А вот это мысль, - прошептал Чак, но все разом повернули к нему голову. Одержимый какой-то идеей, Басс быстро подошел к своему шкафу, молниеносно передвигая вешалки с многочисленными рубашками и пиджаками всех цветов и оттенков.
- Что ты ищешь? – спросила Серена, озадаченная таким странным поведением.
- Оно должно быть в кармане вчерашнего пиджака, - пробормотал Чак, скорее для себя, чем для сестры.
- Что - оно? – не унималась Серена.
- Этого? – спросила Блэр, выходя из ванной комнаты. В руках она держала черный смокинг.
Чака приятно удивило, что в отличие от его сестры, Блэр не только не задавала лишних вопросов, но и помогла отыскать нужную вещь, явно применив мастерство дидактической мысли. Но Чак был далек от желания хвалить Блэр даже по столь незначительному поводу. Молча, он подошел к девушке и извлек из внутреннего кармана смокинга мятый сиреневый кусочек бумаги, в котором Блэр узнала злосчастное письмо.
- Откуда оно у тебя? – удивилась девушка.
- Нейт отдал.
Чак внимательно вгляделся в шоколадные глаза, и вдруг спросил:
– Почему ты его не уничтожила?
Блэр разволновалась. Она сама до сих пор не могла найти ответа на этот вопрос. Стараясь, упрочить и без того шаткое положение, на этот раз девушка решила быть искренней.
- Не знаю, - очень просто ответила Блэр.
Чак на секунду вспомнил момент, когда она смотрела на него точно так же: бесхитростно, чуть напугано, как маленькая девочка. «Можно я пойду?» - спросила она его тогда.
Чак резко развернулся к Эрику, стараясь не думать о том, какой восхитительно хрупкой была Блэр в его рукахв ту ночь на пляже.
- Тем не менее, нам это на руку, - объявил он.
- И как же ты намереваешься его использовать? – удивился Эрик.
- Я собираюсь разместить его в Сплетнице.
- Что? – три голоса как один слились в неподдельном изумлении.
Чак, довольный произведенным впечатлением, победно улыбнулся.
- Раз мы решили попирать все устои этого общества, то так уж давай запихаем их ему в глотку, - вальяжно сказал Басс. – Я напишу Сплетнице, что мы с Блэр согласны ответить на любые вопросы пользователей сегодня, скажем, с двух до трех. А для затравки размещу это письмо. К вечеру мы уже будем всенародными любимцами.
- Я никогда не пойду на это, Басс, - резко возразила Блэр, – мое «грязное белье» и так на обозрении всего Манхеттена. Я не буду просить людей приглядеться к нему внимательней!
Чак снисходительно посмотрел на брюнетку, как человек, вынужденный объяснять теорию относительности двухлетнему ребенку.
- Весь Манхеттен, как ты выразилась, уже вовсю представляет в каких комнатах и позах мы занимались с тобой сексом прямо перед носом Арчибальда, - резко ответил он, не заботясь том, что это прозвучит грубо.
Блэр охнула.
- И это никаким образом не поспособствует восстановлению твоего доброго имени. - Чак неотрывно смотрел на нее. – Другое дело, когда я сам во всеуслышание признаюсь, что не тронул тебя и пальцем. – Он ухмыльнулся, - Ну, если не считать пары тройки совсем не целомудренных поцелуев.
- Ты сделаешь это? – неверяще спросила Блэр. – Правда, напишешь, что мы не спали?
Чака удивило, с какой благодарностью смотрела на него Блэр.
Он коротко кивнул, и брюнетка засияла.
- Я делаю это не для тебя, - зачем-то сказал он.
Искры в шоколадных глазах потухли.
- Все равно спасибо, - прошептала Блэр.


А ты знаешь, что только раз в жизни выпадает влюбленным день, когда у них все получается… (Обыкновенное чудо)

Сообщение отредактировал Зельда - Четверг, 19.05.2011, 13:34
 
ЗельдаДата: Пятница, 20.05.2011, 15:05 | Сообщение # 17
Insider
Группа: Сплетница
Сообщений: 146
Награды: 29
Статус: Offline
***
Замечено: он-лайн интервью
Доброе утро, мои милые. Кажется, Чак Басс решил отобрать мой хлеб, дамы и господа. Какой смысл в работе вашей верной слуги, если мои подопечные сами рассказывают о себе все новости и даже готовы … да-да, готовы предоставить доказательства. Сегодня, главный Казанова Манхеттена разместил на моем сайте свое любовное письмо к Блэр Уолдорф!!! А сейчас дышите глубже, доступ открыт для всех. Ознакомиться с шедевром эпистолярного жанра вы можете прямо сейчас, но и это еще не все! Наша новоявленная парочка согласилась ответить на все ваши вопросы сегодня на форуме Сплетницы. Всего час с двух до трех дня, когда вы можете получить ответы, на самые изощренные вопросы, так что торопитесь. Я свой список уже составила!
Целую, Сплетница.

***
Без пятнадцати два, Эрик, Чак, Серена и Блэр собрались в уютной и светлой гостиной пентхауса Ван дер Вудсенов, чтобы подготовиться к он-лайн интервью, как сие действо окрестила Сплетница. После утреннего разговора атмосфера между молодыми людьми стала несколько свободнее. Конечно, они были далеки от той непринужденности и солнечности, в которой прожили две недели в Хэмптоне, но чуть ироничные улыбки Эрика, внимательные, и тем не менее доброжелательные глаза Серены и то вежливое равнодушие, с которым держался Чак, вселяли в Блэр надежду на постепенное потепление их отношений. Какой бы циничной и жесткой не была бы Уолдорф, Нью-Йорку удалось надломить ее характер, и в несвойственной ей манере, Блэр впервые добивалась чьего-либо бескорыстного к себе расположения. Одним словом, познав, что есть истинная семья и дружба, на примере клана Ван дерВудсен-Басс и, успев погреться в лучах их доброты, Блэр всем сердцем хотела восстановить с Эриком и Серенной добрые отношения. Особенно теперь, когда ее мать не хочет даже разговаривать. Горькая тоска камнем легла на грудь девушки. Где это видано, что Блэр Уолдорф вынуждена скитаться несколько часов по магазинам и кафе в полном одиночестве только потому, что в родном доме слишком холодно от убийственных взглядов Элеонор, а в доме Ван дер Вудсен ей просто не предложили остаться, намекая на то, что ее появление желательно исключительно в назначенное время, но не как не раньше. Силясь понять, каким образом она оказалось зависима от трех людей, которых еще два месяца совсем не знала, Блэр издала тяжелый вздох, обратив на себя внимание всех «сообщников».
- Волнуешься? – предположил Эрик.
Вид поникшей, даже несколько «потухшей» Блэр был для него самым главным аргументом в пользу того, что справедливость все-таки существует.
Блэр покачала головой.
- Я злюсь, – она встала, давая волю накопившимся чувствам. – Я не понимаю, как вы с этим миритесь. Это же, наверняка, не законно! Это вторжение в частную жизнь, они не имеют права задавать эти дурацкие вопросы!
- Я думал, мы обо всем договорились, - не поднимая головы, бросил Чак. Последние десять минут он то и делал, что обновлял страничку со своим письмом и довольно улыбался. Количество людей просмотревших его давно перевалило за тысячу, а девушек, обещавших переспать с ним за такое письмо, было около сотни.
- Пусть так, но это не означает, что я не могу выражать свое неодобрение и возмущение! – парировала Блэр.
- Как раз это и означает. – Чак резко поднял голову, и янтарные глаза впились в ее лицо.
– Меня раздражает твое нытье. Не хочешь, не участвуй.
Серена и Эрик переглянулись, удивленно подняв брови. Впервые их брат позволял себе говорить с женщиной в таком тоне. Звенящая тишина вскоре была нарушена мелодичным тихим голосом Блэр.
- Ты не смеешь говорить со мной подобным тоном, Чак, - она не кричала и это особенно впечатляло, - мы заключили сделку. А это означает лишь одно – мы партнеры. Если ты позволяешь себе обращаться со своими партнерами таким образом, мне остается только удивляться, каким чудом твой бизнес еще на плаву. Не можешь совладать со своими эмоциями? – Она подняла бровь в театральном изумлении.
- Как и ты, - прямо ответил он, намекая на ее недоистерику.
- Все это очень увлекательно, - попытался разрядить обстановку Эрик. – Ну то, как вы бесстрашно бросаетесь в словесные битвы, и как убийственно смотрите друг на друга и вся эта сексуальная энергия вокруг вас, – Эрик опешил, ибо на последних словах эти убийственные взгляды были направлены на него.
– Я только хотел сказать, что нам пора начинать, вот и всего, - невинно закончил он.
- Хорошо, - Чак поднялся с кресла и вместе со своим ноутбуком перебрался на длинный светлый диван. Его примеру последовали все остальные. Чак и Блэр сели посередине, Эрик и Серена по бокам от них соответственно. Каждый держал на коленях свой компьютер. Сплетница создала тему «Вопросы для Блэр и Чака». Чак еще с утра разместил в ней правила, с которыми Сплетнице пришлось согласиться. Правила были следующие:

«1. Один пользователь может задать только один вопрос.

2. Перед тем как задавать вопрос, пишите, кому из нас вы его адресуете. Вопросы «для вас двоих», «ответьте по-очереди» и т.п. будут игнорироваться.

3. Если кто-то из нас сочтет формулировку вопроса оскорбительной для себя, то не станет отвечать.

4. Вопросы задаются только по порядку. Если на предыдущий вопрос еще не ответили, никто не имеет права размещать следующий.

5. Грязные намеки, комментарии и нецензурную лексику оставьте себе. Иначе, вы горько об этом пожалеете. »

- Осталась одна минута, - пробормотала Блэр.
- Мы здесь для того, чтобы помогать вам, - мягко сказала Серена, – все будет хорошо.
- Вы помните, что мы решили излагать все максимально приближенно к правде? - встрепенулся Эрик. Чак и Блэр на какое-то мгновение задержались, но потом молча кивнули.
За секунду до начала, Чак слегка прикоснулся к руке Блэр, желая чуть подбодрить мятежную красавицу.

***
Малодушная надежда Блэр на то, что их пара не вызовет ни у кого интереса, разбилась через десять секунд, стоило антикварным часам пробить два часа.

Alex 91. “Вопрос для Чака. На какой день после знакомства ты переспал с Блэр?»

Блэр шумно выдохнула, мысленно проклиная тот день, когда она переступила порог Хэмптонского дома Арчибальдов.
Серена и Эрик сконфуженно улыбнулись, глядя как Чак, побелевшими от злости пальцами набирает ответ.

Chuck «Мы еще не спали».

- Спасибо, - прошептала Блэр, но Чак никак не отреагировал.
- Ты официально можешь распрощаться со своей репутацией, - не выдержав, рассмеялся Эрик. Злобный взгляд янтарных глаз заставил этот хохот замереть в глотке блондина.
- Извини, - быстро сказал Эрик.

Big Ban«Вопрос для Чака. А когда вы переспите? Сегодня?»

Небольшая жилка на шее Чака забилась с бешеной скоростью. Басс был в ярости.

Chuck«См. правило 5. Следующий вопрос».

Не смотря на то, что предыдущего интервьюера безжалостным образом проигнорировали, любопытство к данному вопросу не иссякало.

Lilu «Вопрос для Чака. А тебе не обидно, что ты не еще не получил того, чем владел Нейт на протяжении последних месяцев?».

- Вот ублюдки, - зло прошептал Чак.
Блэр дернулась. Она не привыкла, чтобы при ней выражались, хоть и всем сердцем была солидарна с ним.
- Проигнорируй, - предложила Серена.
- Мы должны придерживаться правды, - не глядя на сестру, мрачно ответил Чак.

Chuck «Блэр невинна».

Увидев эти два слова, все в душе брюнетки перевернулась. Прибегни она ко всем словарям английского языка, ей бы все равно не удалось бы найти слова, чтобы выразить благодарность Чаку. Зная, что рискует, она опустила свою ладошку на руку Чака. Басс чуть дернулся, но руку не убрал.
- Блэр, тебе сообщение, - сказала Серена. Ее насторожила эта сцена. Меньше всего на свете, девушка хотела, чтобы ее брат снова обманулся в этой капризной принцессе, свалившейся к ним на голову.

Вынужденная ответить на сообщение, Блэр спешно убрала ладонь.

Princess «Вопрос для Блэр. Почему ты выбрала Чака? Нейт – идеал молодого человека».

Блэр замерла в нерешительности.
- Только правду, - тихо сказал Чак, чуть улыбаясь.
Брюнетка изогнула бровь, стараясь скрыть свое волнение. Она понимала, что искренний ответ – лучшая благодарность.

Blair «Потому что никто и никогда не смотрел на меня так, как Чак», - дрожащими пальцами набрала она ответ.

Пара янтарных глаз взметнулись к ее лицу.
- И как же я на тебя смотрю? – удивленно спросил он.
Блэр стало нестерпимо жарко от одного воспоминания об этом взгляде, полного чувственных обещаний, нежности и безудержной страсти. Она бесстрашно посмотрела на Чака. Теперь его глаза были совсем другие. Блэр вздохнула. Насмешка – единственное, что она видела сейчас.
- Больше не смотришь, - просто ответила она, всеми силами стараясь изгнать из голоса тоскливые ноты.
Услышав ее тихий ответ, Чак перестал улыбаться.
Неловкое молчание было прервано следующим вопросом.

Sexy_Girl «Вопрос к Блэр. Чак хорошо целуется?»

- Спорим, этой Sexy_Girl нет еще и пятнадцати? – неловко пошутил Эрик.
Он всеми силами пытался разрядить обстановку, кожей чувствуя это странное напряжение между Чаком и Блэр. Своими взглядами и интонациями, какой-то чудовищной недосказанностью, они вовлекали друг друга и всех, кто их окружал в завораживающий спектакль.
Блэр, улыбнулась Эрику, быстро напечатав.

Blair «Очень».

Чак, как не старался не смог скрыть довольную ухмылку, которая тут же исчезла, стоило ему взглянуть на экран монитора.

Millenium «Вопрос для Чака. В какой момент ты полюбил Блэр?»

Все замерли.

«Я хочу вернуть друга, я хочу вернуть друга», - как мантру повторял в мыслях Чак, но впервые это не казалось ему важным настолько, чтобы вот так вот, никому не известному человеку обнажать свои чувства. Особенно, когда рядом сидит она, такая красивая и жестокая к любому проявлению слабости. Разве может он, Чак Басс, прожженный циник и ловелас сказать, что без памяти влюбился в ту испуганную и чувственную девочку, которая просила у него разрешения уйти, чтобы избежать поцелуя? Конечно, он не мог. Не теперь, когда его испуганная девочка превратился в холодную и расчетливую стерву.
«Впрочем, она всегда такой была», - поправил сам себя Басс.
Медленно, он потянулся к клавиатуре.

Chuck «Я сам не понял. Это происходило постепенно, сложно определить какой-то момент».

Чак чувствовал что Блэр смотрит на него, но не мог повернуть головы. Он испугался. Чак сам не мог гарантировать, что она не увидит в его глазах того, что она не должна видеть. Сожаление, боль, нежность – все эти пережитки викторианской эпохи, которые он всей душой презирал в себе.

Romul «Вопрос для Чака. Почему она особенная?»

На этот раз ответ пришел гораздо быстрее.

Chuck «Потому что, она всегда разная».

Далее процесс пошел куда менее болезненно для отвечающих. У Блэр спрашивали не лишит ли ее мать наследства за связь с Чаком, на что ответом было «Оно того стоит». Сумасшедшие модницы спрашивали белье какой марки Блэр оденет в их первую ночь.
Попросив разрешение, Чак от лица Блэр ответил «Белье? А зачем мне белье?» за что получил увесистый шлепок по затылку от Серены и неодобрительный взгляд Блэр, обещавшей отомстить за такую наглость.
Неожиданным для Чака оказался вопрос о подарке, который он намеревается подарить Блэр на день рожденье.
- Когда у тебя день рожденья? – спросил он.
- Послезавтра, - ответила Блэр, – у меня уже все готово к приему.
- Странно, я не видела приглашений, - Серена рассеянно потянулась к столику, где лежала свежая корреспонденция.
- Серена, - сконфуженно обратилась к ней Блэр. – Я не… я не…
- Она нас не приглашала, - закончил за нее Чак.
Блэр чуть покраснела, явно пристыженная.
- Я не думала, что вы придете, я знала, что вы все, мягко говоря, недолюбливаете меня…
- Успеешь напечатать их до праздника? – снова перебил ее Чак. Ему отчего-то стало неприятно смотреть, как Блэр оправдывается.
- Конечно, - брюнетка просияла.
- Так что ты ей подаришь? – вернул их к насущному вопросу Эрик.
«Это секрет», - напечатал Чак.

Следующий вопрос больно ударил по самолюбию Блэр.

Dr. House «Вопрос для Блэр. Зачем ты это с собой делаешь, у тебя и так хорошая фигура?»

Девушка стиснула челюсти. Она ненавидела эту лицемерную участливую доброту по отношению к себе. Она не верила в людское сострадание.

Blair «См. правило 3. Следующий вопрос».

Представленный для вопросов час близился к завершению. Все четверо были уверены, совместными усилиями им удалось в некоторой степени изменить отношение общественности к скандалу, вызванному их романом. Во всяком случае, никто теперь не сомневался в благородстве Чака и непорочности Блэр, чего собственно и призвано было добиться это весьма рисковое предприятие. И поэтому вопрос, заданный в последнюю минуту стал для них неприятным напоминанием о человеке, которого не так-то просто провести.
- Вопрос от Сплетницы, - хором прочитали они.

Gossip Girl «Ну и долго вы будете водить всех нас за нос?»

Чак и Блэр переглянулись, подтверждаясь, что подумали об одном и тоже. Две абсолютно одинаковые ухмылки осветили их лица торжеством предстоящей победы.
Серена испугалась, глядя на то, как бесята в глазах Чака отражаются в шоколадных глазах его «девушки».
- Чак не нарывайся, - предупредила сестра, на что он только шире улыбнулся.
- Правила есть правила, - он равнодушно пожал плечами и начал печатать.

Chuck «См. правило 2. Больше никаких вопросов».

Неподдельное восхищение на лице Блэр стало для него неожиданной наградой.
- Что ж, отделались малой кровью, - выдохнула Серена, услышав бой часов.
- Это еще начало, - хором ответили Чак и Блэр, и переглянувшись, рассмеялись.
Напряжение этого часа сказалось в безудержном хохоте, который еще долго звучал в гостиной.

***
- До завтра, Чак, - Блэр пожала протянутую руку.
- Я заеду за тобой в двенадцать, - кивнул Чак.
Они договорились вместе пообедать и прогуляться. Улыбнувшись на прощание, Блэр грациозно скользнула в кабину лифта.

- Теперь я понимаю, что Блэр имела в виду, - услышал он за спиной.
Чак повернулся и увидел Серену, смотрящую в след Блэр внимательными глазами.
- О чем это ты? – насторожился Чак.
- О взгляде, Чак, о взгляде.
Серена нежно погладила его по плечу, затем развернулась и, не проронив больше не слова, оставила обескураженного брата одного.


А ты знаешь, что только раз в жизни выпадает влюбленным день, когда у них все получается… (Обыкновенное чудо)
 
ЗельдаДата: Пятница, 27.05.2011, 14:52 | Сообщение # 18
Insider
Группа: Сплетница
Сообщений: 146
Награды: 29
Статус: Offline
Глава 16.

- Что ты делаешь?
Блэр резко повернулась, услышав недовольный голос матери. Девушка посмотрела на часы – без десяти двенадцать. Меньше всего ей хотелось, чтобы Чак застал очередную семейную сцену. Стараясь, унять раздражение, Блэр мило улыбнулась.
- Собираюсь на ланч с Чаком, мама.
Элеонор шумно выдохнула и подошла к дочери. Тяжело представить, каких усилий ей стоил этот разговор. Впервые, она решила поговорить с дочерью на равных, не приказывая и не критикуя.
- Что ты делаешь со своей жизнью, Блэр, - уточнила она, - что ты с ней уже сделала?
Блэр стало не по себе от этого мягкого тона, в миг ее мама из цветущей бизнес-леди превратилась в затравленную, усталую женщину средних лет, это не могло не пугать.
- Я пытаюсь все исправить, - тихо ответила Блэр.
- Исправить? – всплеснула руками Элеонор. – Сделавшись подружкой Чака Басса, этого развратника и пьяницы, ты надеешься вернуть себе имя, статус, положение?
Элеонор не смогла унять порыв негодования. Разочарование и злость легко читались в ее голосе.
- О, Блэр, я всегда думала, что вырастила умную молодую девушку, а ты… – она сокрушенно покачала головой, - ведешь себя как маленькая потоскушка.
Блэр будто ударили. Она спешно отвернулась, дрожащими руками открыла шкатулку и принялась искать жемчужные серьги.
- Если ты закончила, я прошу оставить меня одну. Чак придет с минуту на минуту, а я еще не готова. – Голос предательски дрожал, но Блэр, казалось, не обращала на это внимания.
Слезы дочери, сверкающими каплями скатившиеся по щекам, не произвели на Элеонор должного впечатления. Ее реакции всегда отличались от тех, что присущи обычным матерям. Вот и теперь, глядя, как ее хрупкая девочка, боясь продемонстрировать свою обиду, выпроваживает ее из комнаты, миссис Уолдорф почувствовала всю сладость власти над Блэр. Саркастическая улыбка блеснула на ее лице, уродуя его.
- Не думаю, что мистер Басс оценит твои серьги, дорогая, - елейным голосом сказала она, - но уверяю тебя, он будет доволен, если ты не наденешь трусики.
- Прекрати! – Блэр уже не сдерживала ни слез, ни гнева. – Когда же тебе надоест плеваться ядом?
Она глубоко задышала прежде, чем продолжить. Кровь прилила к голове, в ушах зашумело. Блэр уже не отдавала отчета ни тому, что делает, ни тому, что говорит.
- Теперь я понимаю отца. Он предпочел стать геем, чем жить с такой злобной женой, как ты! И после этого ты считаешь себе правой давать мне советы?
Брюнетка посмотрела на мать, которая на сей раз была далека от сарказма.
- Я люблю тебя, мама, - тихо прошептала Блэр, - у меня нет выбора. Но если бы я могла, я бы предпочла не вспоминать об этом.
Сказав это, она проскользнула мимо Элеонор и бегом спустилась с лестницы, гонимая воспоминаниями о всех детских обидах, маминых упреках и своих слезах. Ей казалось, что память ее кишит этими уродливыми чудовищами, от которых нет спасения.
Лифт тонким звоном известил о прибытии гостя. Блэр остановилась в нерешительности, следя за тем, как Чак неспешно выходит из кабинки. Вежливое равнодушие, которое он приготовил для приветствия, сменилось удивлением и озабоченностью, стоило ему заметить болезненную бледность ее лица и мокрые щеки. Чуть нахмурив брови, он в два шага преодолел разделявшее их расстояние и легонько приподнял ее подбородок, вглядываясь в большие блестящие глаза.
- Что случилось? – требовательно спросил он.
Комок слез, подкативший к горлу, едва она услышала этот низкий голос, не позволил Блэр ответить на вопрос. Она лишь сдавлено всхлипнула и доверчиво прижалась к его груди.
Чак опешил. Тело его напряглось, как только ее дрожащее тело прильнуло к нему. Первым его желанием было мягко, но настойчиво разорвать эти странные, будоражащие объятия, если бы не одно но.
Силясь понять, что так расстроило его храбрую дерзкую девочку, Чак поднял глаза и натолкнулся на величественную фигуру Элеонор Уолдорф, чей злой взгляд буравил их соединенные фигуры. Заметив взгляд Басса, Элеонор царственно вздернула голову, тем самым давая понять, что никогда не опуститься до приветствия. Чака это насмешило, он растянул губы в знаменитой ухмылке и насмешливо опустил голову в поклоне. Миссис Уолдорф почувствовала насмешку в этом жесте, и, дернув плечами, удалилась.
Смекнув, что стал причиной внеочередных репрессий, свалившихся на хрупкие плечи Блэр, Чак нежно обнял девушку, успокаивающе поглаживая ее спину и плечи. Знакомое теплое чувство медленно возрождалось в его душе, когда он прислушивался к ее тихим всхлипам, широкой ладонью ощущал гладкий шелк платья и вдыхал чуть горьковатый запах ее духов. Спустя несколько минут, она подняла голову, избегая его взгялда.
- Прости, что расклеилась, - хриплым голосом сказала она, отступая.
- Думаю, в целях собственной безопасности, мне стоит забыть то, что я видел, - хмыкнул Чак, стараясь приободрить ее.
Блэр улыбнулась.
- А ты гораздо умнее, чем кажешься, - сказала она и тут же пожалела. Не потому что Чак мгновенно посуровел, на это Блэр не обратила внимания, зная, что его хмурый взгляд - это напускное, а потому что действительно не хотела его обижать. «Когда-нибудь я научусь шутить по-доброму, без издевок, - подумала она. – Обязательно научусь».

- Ты расскажешь мне, что происходит между тобой и Элеонор? – вдруг спросил Чак, нарушая тягостное молчание их поездки. Блэр оторвалась от разглядывания прохожих и посмотрела на парня. Его лицо было абсолютно непроницаемым, но внимательный взгляд говорил о том, что Чака продолжает беспокоить недавняя сцена.
- Может позже? – мягко спросила Блэр, чтобы смягчить свой ответ она улыбнулась. – Тебе же не нужна за обедом плачущая девушка, привлекающая внимание всех своими безудержными всхлипами?
Чак хмыкнул.
- Действительно, все подумают, что я тебя бросил прямо за этим обеденным столом, поэтому-то ты рыдаешь.
Блэр рассмеялась и совершенно по-детски показала Чаку язык.
После этого атмосфера в лимузине потеплела, и хотя они больше не разговаривали, Чак и Блэр чуть улыбались, каждый глядя в свое окно.
Они подъехали к отелю Палас. Чак галантно раскрыл перед Блэр дверь, подавая руку. Ощутив тепло его ладони, Блэр почувствовала, как сердце ее чуть сжалось . «Кода я перестану так реагировать на его прикосновения?», - с досадой думала девушка. В том, что это несколько ненормально она не сомневалась.
Ресторан ни чем не отличался от сотни ему подобных, что носили претенциозное звание пятизвездочных. Правда, искусно состаренные золотые канделябры, огромные зеркала, изысканный рисунок паркета, заставляли Блэр с любопытством оглядываться, примечать, а главное одобрять каждую деталь. Блэр давно знала, что богатство и пошлость частенько ходят за руку, особенно когда дело касается Америки, где аристократия всегда была чем-то другим, нежели во Франции или Англии, но классическая роскошь этого ресторана пришлась ей по вкусу.
- Что ж, стоит отдать должное и хозяину и дизайнеру, - хмыкнула она. – Дорого, но не вычурно, даже несколько простовато. Мне нравится эта сдержанная элегантность.
Чак слушал ее с затаенной улыбкой.
- Я принимаю твою похвалу, - привычно растягивая слова, сказал он.
- А причем тут ты? – удивилась Блэр, но через секунду вспомнила, что Чак является собственником широкой сети гостиниц по всему миру.
- Палас тоже твой, - несколько сокрушенно сказала она. Ей было немного стыдно за свою неосведомленность. – Я должна была знать.
- Ну это нестрашно, - Чак хитро посмотрел на нее. – Уверен, ты без труда можешь перечислить все имущество Арчибальдов.
Блэр резко остановилась, едва смысл сказанного дошел до ее расслабленного сознания.
Его тонкий укол оказался таким неожиданным и болезненным, что мгновение она не знала, что сказать.
- Когда ты настоящий, Чак? – тихо спросила она, совладав с собой. – Когда успокаиваешь меня после ссоры с матерью, или когда смотришь на меня так равнодушно-неприязненно словно… словно, - слова застряли в горле. Блэр остановилась.
Чак молчал, удивленный серьезностью вопроса и неприкрытой уязвленностью, звучавшей в ее голосе.
- Ты ведь до сих пор не простил меня? – вдруг спросила Блэр.
Чак разозлился. Его раздражала это новая тенденция – казалось, каждый человек, окружающий его, решил во чтобы то не стало влезть в его душу, докопаться до сути. Чак не любил этого, особенно, когда спрашивала она.
- Что не простил? – резко спросил он, и, видя ее замешательство, рассердился еще больше. – Что бы простить, насколько мне известно, нужно услышать хотя бы раз просьбу о прощении. Или я что-то напутал?
Блэр в ответ покачала головой, хотя понимала, что вопрос был абсолютно риторическим.
Чак взял ее под руку, он резко устал от этого разговора.
- Пойдем на сцену. А то весь талант растратим друг на друга, - бесцветно сказал он.
Блэр подчинилась, хотя в душе ее все переворачивалось от звука его голоса. Теперь, когда, как ей казалось, она узнала Басса получше, Блэр стало жизненно необходимо добиться вновь его расположения. Как тогда в Хэмптоне, где он смешил ее своими остротами, смотрел так, как будто она была самой прекрасной девушкой на свете, и был влюблен. Блэр верила, что он действительно был влюблен. И этот факт заставлял сжиматься все внутри от сожаления и чувства … потери. Именно потери, потому что с Чаком Блэр впервые начала задумываться о любви, как о чем-то существующем в действительности. Ее романтическая натура не могла объяснять те вспышки страсти, возникающие между ними обыкновенной похотью, она верила, что это было начало любви, которую она так небрежно задушила. Была ли она влюблена в Басса? Нет, ведь она не доверяла ему. Слишком переменчивым было его настроение, слишком язвительны шутки, в нем все было немного «слишком», и это ее пугало. Быть любимой Чаком Бассом словно жить в кабинке американских горок – а Блэр всегда укачивало на каруселях. Но Блэр нравилась сама идея влюбленности в кого-то похожего на Чака. Почему-то она была уверена, что подобный союз сулил и нежность и страсть и отсутствие «пресных» будней.
Погруженная в свои мысли, девушка не сразу заметила любопытные взгляды, то и дело бросаемые на нее затянутыми в белые воротнички мужчинами и великолепными, но одинаковыми, словно выполненными под копирку, лощенными дамами. Стараясь скрыть смущение лучезарной улыбкой, она чуть склонилась к Чаку и тихо прошептала
- Они все на нас смотрят.
Чак приподнял брови, удивленный тем, что поведение этих людей обескураживает Блэр. Ничего естественнее жадных шепотков и быстрых взглядов не могло быть в сложившейся ситуации. Для королевы интриг и заговоров девушка, по его мнению, слишком остро реагировала на происходящее.
- Спокойно. Все хорошо, ты только улыбайся, – и глядя на то, с каким рвением она последовала его совету, раскатисто засмеялся, заставляя публику вытягивать шеи в нетерпении.
- Да не им улыбайся, а мне, - шепотом добавил он. - Ты же в меня влюблена, а не в них.
Блэр закатила глаза от этого снисходительного тона.
- Точно, а я и забыла, – не осталась в долгу она.
Вышколенный метрдотель, словно украденный из викторианской эпохи с помощью машины времени, в мгновение вырос перед вошедшей парой.
- Мистер Басс, - кивнул он Чаку, - очень рад. Мисс Уолдорф, здравствуйте. – Старик поцеловал протянутую ручку, - смею заметить, что вы обворожительны.
Милая улыбка на полных губах стала благодарностью за комплимент.
- Томас, проводите нас к столику, - небрежно прервал поток любезностей Чак.
- С превеликим удовольствием.
Блэр смогла выдохнуть лишь присев на предупредительно отодвинутый Чаком стул. Их столик оказался в дальнем углу залы, что существенно затрудняло обзор любопытствующих глаз и в какой-то степени претендовало на интимность беседы людей, сидящих за ним.
Блэр погрузилась в изучение меню, но один вопрос не давал ей покоя.
- Неужели метрдотель тоже читает «Сплетницу»? - спросила она.
Чак опустил меню, насмешливо глядя в шоколадные глаза.
- Разумеется, нет
- Тогда откуда он знает мое имя?
Чак сдавленно вздохнул.
- Я сам проинформировал Томаса о том, что приду обедать с «обворожительной мисс Уолдорф», - поддразнил Чак.
- Зачем? – искренне удивилась Блэр.
- А затем, моя дорогая, что люди, услышавшие приветствие Томаса придут к одному, очень удобному для нас выводу.
- Что мы с тобой здесь не впервые, раз метрдотель знает мое имя, - закончила она за него.
Чак хмыкнул.
- А ты умнее, чем кажешься, - сказал он.
Блэр улыбнулась. И почему она решила, что Чак не возвратит ей должок?
- Чак!
Они резко повернули головы, глядя, как к ним приближается невысокий мужчина в сопровождении аккуратной маленькой блондинки. Чак поднялся, чтобы ответить на рукопожатие.
- Здравствуй, Питер.
Басс поцеловал руку блондинки.
- Мари, отдых на Лазурном Берегу пошел тебе на пользу. Ты просто цветешь.
Этот незамысловатый комплимент заставил блондинку глупо захихикать. Блэр почувствовала едва уловимый укол ревности, глядя, как нехотя эта Мари отводит свои цепкие глазки от лица Чака.
- Позвольте вам представить мою возлюбленную, Блэр Уолдорф.
Блэр мысленно похвалила Чака за выбранное слово, «возлюбленная» отвечало на все вопросы, хотя, безусловно, уместнее было применить что-то вроде «спутницы».
- Возлюбленную? – чуть громче, чем позволяли приличия, воскликнула Мари. Она посмотрела на Блэр завистливым взглядом.
- И как же вам удалось поймать эту птичку? – спросил Питер, пытаясь загладить неловкость.
- Без особого труда, - Блэр мило улыбнулась, погладив Чака по плечу. Жест этот был выверен до мелочей, не совсем дружеский, но не интимный. Одно из тысяч прикосновений, коими одаривают друг друга влюбленные день за днем.
Питер и Чак рассмеялись, хотя Блэр была уверенна, что Бассу ее ответ не понравился.
- Мы, собственно, подошли только поздороваться, - Питер взял свою подругу за руку, - еще увидимся. Рад был познакомиться, Блэр.
Блэр кивнула Питеру и немного по-акульи улыбнулась блондинке. Стоило ее новым знакомым отойти, она, все еще продолжая улыбаться, небрежно спросила.
- Ты ведь спал с ней?
- Что? – переспросил Чак.
- Ты слышал.
Чак вздохнул.
- Не думаю, что ты имеешь права задавать мне эти вопросы. В нашем деле нет места для ревности.
Блэр возмутилась.
- Ревность тут не причем, - зашипела она. – Я же должна знать, как реагировать на злобные выпады этих безмозглых красоток!
- А ты гладь меня почаще по плечику, - язвительно ответил он. – И все сразу поймут, кому я принадлежу.
- Я не хотела продемонстрировать свое положение, - оскорбилась Блэр. – Просто, на мой взгляд, так и должна вести себя влюбленная девушка!
- Бедная Блэр, - лицо Чака приняло наигранно сочувствующее выражение, - все время приходится изображать влюбленность. Как жаль, что на личном опыте, тебе так и не пришлось узнать, какого это!
- С меня хватит, - Блэр резко сорвала с колен салфетку, явно намереваясь покинуть ресторан. Но Чак был проворнее. Его ладонь стальной клешней схватила ее руку и с силой прижала к столу.
- Ты будешь сидеть за этим столом столько, сколько нужно, - прошептал он.
- Не буду, - упрямо заявила она.
Чак отпустил ее руку.
- Хорошо, - злость в янтарных глазах постепенно таяла, уступая место пугающей пустоте. – Счастливого пути, - Чак взял приборы и принялся сосредоточенно есть, всем своим видом давая понять, что более ее не задерживает.
Блэр беспомощно огляделась по сторонам. Она вдруг поняла, что Чак Басс ей не по зубам. Играть с ним в игры опасно, больно и … страшно. Блэр мельком посмотрела на его темную склоненную голову.
- Почему мы не можем сделать это без лишних драм? – тихо спросила она, будто обращаясь к себе. – Так, как будто нам все равно.
- А нам разве не все равно? – резко спросил он, заглядывая ей в самую душу.
Блэр не смогла ничего ответить под этим пытливым взглядом. Она терялась в своих чувствах, словно напуганная маленькая девочка.
- Пожалуйста, Чак, - взмолилась она, инстинктивно прикасаясь к его теплой ладони. – Не делай этого со мной.
- Я не понимаю.
Чак откинулся на спинку стула, тем самым прерывая прикосновение.
Блэр и сама не понимала. Каждый раз, когда дело касалось этого молодого, красивого, эгоистичного, жестокого человека, чувства ее путались и вязли в неконтролируемом смятении и страхе.
Блэр чуть нахмурила брови, от чего стала похожа на обиженную маленькую девочку.
– Я просто прошу тебя быть со мной…- голос ее сорвался, выдавая волнение, - вежливым.
Чувствуя его молчаливое внимание, она стала говорить чуть быстрее.
- Я понимаю, друзьями мы не станем, да и не думаю, что нам это нужно. Но раз уж мы приняли это решение, давай просто сделаем это.
«Сделаем это», - пронеслось в его голове. Как будто это так просто? Чак злился. Нет, не на Блэр, хотя она действительно обладала удивительной способностью выводить его из себя одним словом. Чак злился на себя, на то, что не может спокойно реагировать на ее прикосновения, на улыбки, на то, как проникает в самую душу ее голос, произносящий его имя. Сейчас она сидит перед ним такая уязвленная, просящая, милая, неосознанно поглаживая запястье, которое он так яростно сжимал минуту назад и сердце его наполняется неудержимым гневом.
- Ты закончила?- резко спросил он.
Сердце Блэр упало от этого холодного тона.
Она пожала плечами.
- Мне нечего больше сказать.
- Я имел в виду обедать, - чуть смягчившись, уточнил он. – Очень хочется уйти из этого места.
Блэр посмотрела на тарелку с едва тронутым салатом, понимая, что не способна проглотить ни кусочка.
- У меня пропал аппетит.
Что-то в этой фразе показалось знакомым Чаку. «Кушайте вкусно, мои сладкие. Если у вас не пропал аппетит» - так написала Сплетница в своем сообщение о том, что Блэр страдает булимией!
Болезненный укол напомнил Чаку о том, что его совесть, вопреки всеобщему мнению, бодрствует. «Она не ест из-за меня», - думал он, чувствуя, как сожаление вытесняет злость из его сердца. «А ведь она такая маленькая», - сокрушался Чак. Титаническим усилием он заставил себя посмотреть в ее глаза, которые неотрывно следили за ним, словно ожидая очередной нападки.
- У меня условие, - мрачно сказал он, и Блэр чуть напряглась.
- Я обещаю быть с тобой вежливым, как ты просишь, - Чака передернуло от выбранного ею эпитета. Надо же такое придумать – быть с ней вежливым! Лучше бы она попросила его не придумывать ежеминутно способ сломать ее хрупкую шею и остаться вне подозрения. Басс улыбнулся своим мыслям.
- А ты беспрекословно съешь свой салат и кусок знаменитого лимонного пирога с мороженным и свежей мятой.
- Это не смешно, Чак, - Блэр всегда злили любое проявление заботы к ее здоровью. Особенно, если они исходили от человека, заменяющего виски и завтрак, и обед, и ужин.
- А я и не смеюсь.
Чак спокойно выдержал ее гневный взгляд. Удостоверившись, что он говорит абсолютно серьезно, Блэр сдалась.
- Ну хорошо, - недовольно бросила девушка, - давай свой пирог.
Чак лучезарно улыбнулся, и сделал знак официанту.
Блэр с негодованием поняла, что есть под пристальным взглядом янтарным глаз еще не самое большое унижение, которое этот негодяй приготовил для нее. Стоило куску злосчастного пирога оказаться на столе, Чак молниеносно завладел вилкой, явно намереваясь кормить Блэр собственноручно.
- Ты ведь несерьезно? – спросила она.
Чак лишь улыбнулся.
- Давай, Блэр, - он протянул ей вилку с кусочком пирога, заботливо опущенным в креманку с подтаявшим мороженным. – Так я могу удостовериться, что ты не жульничаешь и, - он сделал многозначительную паузу, - потешить свое самолюбие. Злобная Блэр Уолдорф ест из моих рук, разве это не будоражит? – хмыкнул он, наблюдая ее бурную реакцию. Впрочем, Блэр недолго раздумывала над достойным ответом.
- Чак Басс заботливо кормит свою, - она в воздухе нарисовала кавычки, - возлюбленную десертом, разве это не мило? Может мне самой нас сфотографировать для Сплетницы?
- Стерва, - засмеялся он.
- Пижон, - улыбнулась Блэр.
- Ну давай же, – Чак придвинул вилку к ее рту, - за папу.
Блэр, засмеялась и открыла рот.
Посетители ресторана еще долго пересказывали сцену, свидетелями которой им посчастливилось стать. Чак Басс – самая жестокая фигура американского бизнеса, человек, который несмотря на юный возраст и разгульный образ жизни, внушает страх самым ушлым обитателям Уолл-Стрит, кормит красивую брюнетку пирогом, улыбается и шутит, всем своим видом давая понять, что она не очередная, но единственная. Да уж, такое зрелище пропустить обиднее, чем полное затмение солнца!
Закончив трапезу, Блэр аккуратно стерла салфеткой остатки мороженного с губ, все еще смеясь.
- Ладно, кусочек за Вашингтона, он все-таки первый президент, но почему мне пришлось, есть за Джастина Бибера? – она театрально прикрыла рот ладошкой, - Или я о тебе чего-то не знаю?
Чак рассмеялся.
- Мистер Бибер, - начал он, по привычке растягивая слова, - просто пришел в голову. Я бы назвал себя, но почему-то не был уверен, что ты не поперхнешься.
Блэр вдруг перестала улыбаться.
- Я выйду на минутку, мне нужно освежить макияж.
Чак второй раз за обед, схватил ее запястье на этот раз позаботившись о том, чтобы не причинить ей боли.
- Не думай, что я позволю тебе пойти в туалет и сделать это… с собой, - зло прошептал Чак.
Он хмуро посмотрел на нее и с удивлением обнаружил веселые искорки, пляшущие в темных глазах.
- Попался! – возликовала Блэр, по-детски хлопая в ладоши.
Чак не мог не улыбнуться, хоть и злился от того, что его провели как младенца.
- Снимаю шляпу перед вашим умением врать, мадам, - поддразнил он.
Блэр лишь улыбалась, убаюканная торжеством победы.
Чак посмотрел на ее губы и знакомое желание, которое он привык лишь подавлять в ее присутствии, вырвалось наружу.
«Нельзя, остановись сейчас же, - пронеслось в его голове. – Это наваждение, сейчас пройдет!»
Он немного наклонился к ней и прошептал.
- Я сейчас тебя поцелую, Блэр.
- Зачем? – удивилась Блэр, чувствуя, как участилось биение сердца, стоило ему оказаться чуть ближе.
- Затем, моя милая, что так и должно поступать влюбленным парам, - сказал он, очерчивая указательным пальцем линию ее точеных скул и подбородка. Чак неотрывно смотрел на нее, безжалостным образом игнорируя голос рассудка, предупреждающего об опасности.
- Не вижу в этом необходимости, - тихо сказала она.
Чак с удовольствием заметил, как быстро она задышала, стоило ему прикоснуться ее обнаженной шейки.
-О, Блэр, - хрипло засмеялся он, - заткнись.
Она даже не успела возмутиться, как его мягкие губы накрыли ее рот. И тут все оборвалось. С какой – то исступленностью, больше похожей на борьбу, они сминали губы друг друга, приноравливаясь, вновь привыкая. Чак властно раздвинул ее губы языком, словно доказывая себе и всем вокруг свое право на этот пахнущий мятой сладкий рот, на шоколадные глаза с длинными трепещущими ресницами, на всю Блэр Уолдорф полностью и без остатка.
- Нежнее, - прошептала, она стоило ему на секунду остановиться.
Он чуть отстранился, и удивленно посмотрел на ее раскрасневшееся лицо. Блэр открыла глаза и неотрывно глядя на него облизнула губы. Только сейчас Чак заметил капельку крови, выступившую на ее нижней губе. Он поспешно вытер ее пальцем, презирая себя за неуместную страстность.
Желая загладить вину, Чак мягко, едва касаясь, прикоснулся к ее губам в самом целомудренном поцелуе своей жизни. Звонок телефона, прервал их от этих странных полукасаний, полупоцелуев. Блэр, к своему стыду, не смогла сдержать стон разочарования, но к счастью внимание Чака было сосредоточено на разговоре.
- Я понял, скоро буду. Спасибо, что позвонила, Бэтси, – сухим деловым тоном, сказал он. Блэр усмехнулась. Едва человек по ту сторону телефонного провода мог бы догадаться, чем Чак занимался минутой ранее.
- Еще раз убеждаюсь в том, что время с тобой проходит незаметно, - улыбнулся Чак дежурной улыбкой, словно они только что не предавались страсти на виду у изумленной публики. От этого тона сердце Блэр упало, как она ни старалась не придавать этому значения.
- Тебе пора? – равнодушно спросила она.
Чак кивнул, и с удивлением предположив, что она может быть расстроена, пояснил, - Я уже опаздываю на встречу, извини. Артур тебя отвезет, куда захочешь.
Блэр лишь кивнула, негодуя на тягостное чувство тоски, охватившее ее.
Чак нагнулся и быстро поцеловал ее гладкий лоб.
- Пока, Блэр.
Блэр улыбнулась старым воспоминаниям.
- Пока, Чак.
Блэр неотрывно смотрела за тем, как Чак пересекает зал ресторана. Она улыбнулась тому сдержанному достоинству, с каким он кивнул старому Томасу. Она продолжала улыбаться даже тогда, когда его фигура исчезла за высокими белыми дверями, не замечая ни прикосновения своих пальцев к опухшим губам, ни понимающих улыбок людей, сидящих вокруг.

«Замечено: сладкая парочка.
Признание в любви, размещенное в интернете, он-лайн интервью о самой интимной стороне жизни, казалось, Чак и Блэр не встречаются нигде кроме как на просторах всемирной сети и в нашем воспаленном воображении. Наверное, этим и объяснялось наше недоверие к этим «влюбленным». Но сегодняшнее фото расставило все на свои места. Глядя на то, как нежно наш Казанова целует лоб своей возлюбленной, сердце наполняется таким умилением и нежностью, что хочется станцевать джигу-дрыгу! Шучу, я не настолько сентиментальна. Но это не отменяет очевидного, первое совместное появление было более чем красноречивым. Остается лишь пожать плечами и ждать… Чего? Конечно же, конца. Вопрос: как скоро и насколько счастливого?
Целую, Сплетница".


А ты знаешь, что только раз в жизни выпадает влюбленным день, когда у них все получается… (Обыкновенное чудо)
 
ЗельдаДата: Четверг, 29.09.2011, 05:31 | Сообщение # 19
Insider
Группа: Сплетница
Сообщений: 146
Награды: 29
Статус: Offline
Дорогие друзья! Я рада сообщить, что возобновляю свой фанфик, как и обещала. Надеюсь, вам понравиться. кроме того, у моего фика появилась обложка, призываю восхитиься работой художника и сообщить ей о том, какая она молодец biggrin

Глава 17.
Чак опаздывал, и это выводило его из себя. Усилием воли он подавлял гневный окрик на Артура, который и так демонстрировал чудеса маневренности, несмотря на то, что управлял огромным лимузином, а не юркой малолитражкой. Чак упрямо смотрел в окно, стараясь контролировать нетерпение, невидящим взглядом уставившись в потоки машин, он раз за разом прокручивал в голове события прошедших дней.
Сегодня день рожденья Блэр и он к нему подготовился. Он настоял на том, чтобы приглашения были перепечатаны и подписаны не только от имени Блэр, но и от его имени, тем самым предупредив череду отказов под самыми разнообразными предлогами, которые непременно поступили бы, если учесть то, как злопамятен нью-йоркский свет и как свеж скандал с именинницей в главной роли. Но там, где фамилия Уолдорф теряет свое влияние, Басс остается важной фигурой, поэтому практически все гости приняли приглашение (а что им оставалось?), что вызвало искреннюю радость Блэр, облегчение у Элеонор и самодовольную улыбку Чака.
Все шло по плану, вечер обещал быть изысканным и абсолютно светским, Чак мог бы гордиться проделанной работой, если бы не одно, но… Чак опаздывал. А это значит, что Блэр в эту самую минуту выполняет функции хозяйки вечера совершенно одна: встречает гостей, принимает поздравления и заводит формальные разговоры. И хотя в самообладании и остроумии «своей девушки» Чак ни на минуту не сомневался, тревога все же сковывала его душу, стоило ему представить ее хрупкую фигурку в окружении сотни бессердечных, лживых , злобных людишек, готовых в любую минуту ранить Блэр неудачной шуткой, многозначительным намеком или, не дай Бог, открытой демонстрацией своего презрения к ее недавнему поведению.
Чак сжал руки: «И вместо того, чтобы стоять с ней рядом там, я вынужден сидеть в этом чертовом лимузине и ждать зеленого света!».
Стараясь отвлечься, он в сотый раз открыл бархатную коробочку, покоившуюся на коленях. Ожерелье от Эриксон Бимон сверкнуло в полутьме, отбрасывая радужные блики на обивку салона. Блэр будет довольна, он не сомневался. Рисуя в мыслях ее улыбающееся лицо, гордую осанку и победный взгляд в момент, когда он застегнет украшение на ее белой шейке, Чак не заметил, как лимузин мягко остановился.
- Сэр, мы приехали.
Чак очнулся и быстро вышел из машины.
Холл пент-хауса Уолдорфов встретил его ярким светом, легкой джазовой музыкой, доносящейся из большой гостиной и полусотней разодетых мужчин и женщин, усердно налегающих на шампанское, дабы притупить чувство неловкости, явственно витавшее в воздухе. Чаку это не понравилось. Он решил сразу же отправиться на поиски Блэр, что было не так уж и просто сделать, если учесть тот факт, что парню то и дело приходилось останавливаться, чтобы поздороваться с теми, кто уже заметил его и спешил засвидетельствовать свое почтение. С каждой минутой раздражение копилось в его душе все больше, он уже был готов задушить жену посла, вот уже пять минут восхищающуюся покроем его смокинга. Только уважение к ее мужу и ее преклонному возрасту не позволяли Чаку послать даму ко всем чертям. Спустя еще несколько минут, парню все-таки удалось пересечь холл. Он сразу же заметил ее.
Блэр стояла спиной к дверному проему и наблюдала за происходящим в большой гостиной. Длинные каштановые волосы были зачесаны назад, открывая ослепительной красоты лицо, Чак с удовольствием отметил обнаженную шею. Платье из струящегося шелка, плотно облегающее ее точеную фигуру и расширяющееся к низу, делало ее похожей на русалку. Чак любил наблюдать за ней, подмечать новые детали, вот и сейчас от его зоркого взгляда не скрылись ни натянутая улыбка, ни подозрительно блестящие глаза девушки.
- Ты снова плакала? – тихо шепнул он, подойдя к ней сзади.
На секунду Блэр застыла, и Чак готов был поклясться, что ее алые губы дрогнули в мимолетной улыбке, но через секунду от нее ни осталось и следа.
- Ты опоздал.
Чак улыбнулся металлу, прозвучавшему в ее голосе.
- Ты снова плакала?
- Нет, - глухо ответила она. Чак не поверил ей.
- Блэр, я могу помочь?
Лучезарно улыбаясь мимо проходящим гостям, Чак осторожно развернул ее к себе. Шоколадные глаза всегда говорили ему больше, чем их обладательница.
- Как? – голос Блэр скакнул, но она быстро справилась с этим. – Они шепчутся за моей спиной, я словно неудачница из дурацкого фильма про подростков!
Чак раскатисто рассмеялся. Глядя на Блэр, так трогательно хмурившую брови, словно обиженная девочка, он разрывался между двумя желаниями: поцеловать ее и пойти поубивать всех гостей.
- Уверен, ты преувеличиваешь, - шепнул он, но то, как сузились шоколадные глаза, стоило Блэр услышать эту фразу, заставило его лицо принять встревоженно-заботливое выражение.
- Положись на меня, - он ободряюще сжал маленькую ладошку.
- Уже пыталась, - съязвила Блэр и тут же прикусила губу.
Чак либо не заметил, либо не стал придавать значения ее замечанию, что удивило девушку.
Блэр исподтишка наблюдала, как он хозяйским взглядом окидывает присутствующих и по тому, как медленно его губы растягивались в улыбке, она могла предположить, что в его умной темноволосой голове уже рождается план по спасению безнадежного вечера.
- Жди меня здесь.
Чак быстрым шагом направился к музыкантам. Блэр невольно залюбовалась его хищной грацией, сквозившей в каждом движении. По просьбе, или точнее приказу Чака, музыканты резко остановились, тем самым привлекая внимание всей публики, находящейся в зале.
- Минуточку внимания, - гости, особенно дамы, чуть вздрогнули от раздавшегося из усилителей бархатистого голоса Чака. Сам же он развернулся к гостям – подтянутый, в великолепном смокинге (сегодня он предпочел классический вариант черного цвета) и, что тут говорить, безраздельно завладел вниманием каждого, кто смотрел в его янтарные глаза.
- Друзья, - начал он, - я должен попросить у вас об услуге. Вы не могли бы мне помочь простить себя.
Тихий гул и сотни любопытных глаз, пытливо всматривающихся попеременно в лица Чака и Блэр стали ответом на его просьбу.
- Видите ли, я чудовищно опоздал, - Чак очаровательно улыбнулся, - и это непростительно, ведь я заставил ждать самую очаровательную девушку из всех, что встречал.
Несколько дам, хмыкнули, явно недовольные последними словами парня.
- Блэр, у меня есть для тебя подарок.
С этими словами он двинулся к девушке, которой впрочем, хватило мужества сделать несколько шагов навстречу. Несмотря на абсолютную театральность происходящего, сердце девушки стучало, как безумное. Ведь именно здесь, сейчас он открыто признается в их отношениях! Сделает ее своей девушкой, и пусть это игра, но для находящейся в слепом неведении манхэттенской элиты происходящее вполне реально и это многое значит. Блэр ждала, когда он подойдет к ней и ей казалось, что прошла целая вечность, прежде чем он дотронулся до ее руки на виду у всех собравшихся, затаивших дыхание в преддверии грандиозного шоу.
Блэр, как зачарованная следила за тем, как он аккуратно открывает бархатную коробочку, на которой царственно сверкало потрясающей красоты ожерелье.
- О…, - Блэр резко выдохнула, благоговейно прикоснувшись к холодным камням. – Чак, оно восхитительно, - прошептала она.
Была ли эта сцена рассчитана на получение всеобщего внимания? Да. Помнили ли они сейчас об этом? Нет.
- Только твою красоту не способны затмевать подобные вещи, - хрипло сказал Чак, внимательно следя за тем, как Блэр достает ожерелье. Щеки ее чуть порозовели от удовольствия, она была прекрасна. Несколько мгновений она держала украшение в руках, не решаясь надеть.
- Позволь, - Чак взял ожерелье и застегнул его на шее девушки.
- Мне очень нравиться, спасибо. – Блэр подняла голову и нежно поцеловала Чака в губы, словно делала это тысячу раз. Чак самодовольно улыбнулся, обвив ее рукой.
- Ну, что ж. - Он снова обратился к гостям и волшебная, сакральная атмосфера нежности двоих влюбленных растаяла. – Думаю, теперь могу простить себя. Дружный смех пронесся по залу, зажигая в глазах гостей неподдельную симпатию к молодому Бассу и небольшое, но все-таки потепление к его спутнице. Когда музыканты по знаку Чака вновь взялись за инструменты, гости окончательно расслабились, словно разрешая себе немного повеселиться.
Не спрашивая разрешения, Чак привлек Блэр к себе в медленном танце.
- Где Серена и Эрик? Я велел им не оставлять тебя ни на секунду, - сказал Чак.
Блэр чуть вздрогнула от того, как изменился его голос.
- Я…я…
«Возьми себя в руки», - приказала себе девушка.
- Они честно пытались выполнить твое задание, но эти лицемеры начали игнорировать и их тоже. Я не могла позволить им быть изгоями, поэтому сама попросила их не подходить ко мне до тех пор, пока ты не приедешь.
- Прости, что задержался.
Блэр всмотрелась в его глаза, но кроме вежливого участия в них не было ничего. Девушка кивнула, давая понять, что не сердиться.
- Спасибо за ожерелье, мне оно очень понравилось, - безукоризненно светским тоном сказала она, наблюдая за гостями.
Чак ухмыльнулся и пальцем коснулся своих губ.
- Я это понял.

Как Чак и предсказывал, его план подействовал, и остаток вечера был по-настоящему удачен. Гости смеялись, танцевали и шутили. После танца к Чаку и Блэр присоединились Серена и Эрик, как еще одно доказательство истинности нашумевшего романа. Даже Элеонор, со стороны наблюдая за манипуляциями молодого Басса, не могла не отдать парню должное. Ее приятно удивило то, с какой непринужденностью он заставлял людей чувствовать то, что ему нужно. Вот и сейчас ни один из гостей уже не сомневался в искренности чувств влюбленных, в теплоту и притяжение между ними.
Чак ни на секунду не оставлял Блэр. Был очаровательным и предупредительным с гостями, но только ей он адресовал самые соблазнительные улыбки, самые льстивые комплименты и самые жаркие взгляды, о которых мечтала не одна присутствующая на торжестве дама. Блэр хоть и понимала, чем объясняется столь безупречное поведение Чака, но все же позволила себе греться в лучах хоть и наигранного, но все же внимания и к концу вечера ее улыбка была абсолютно искренней.
Но все имеет свойство заканчиваться, особенно прекрасное расположение духа. Уже под занавес праздника, именно в ту секунду, когда Чак впервые за весь вечер оставил Блэр, дабы проводить до лифта пожилую жену посла, Блэр столкнулась лицом к лицу с человеком, которого не приглашала.
- С днем рожденья, врушка, - услышала она за своей спиной хриплый голос Пенелопы Шафай.
- У меня есть основание вызвать охрану и велеть им спустить тебя с лестницы, Пенелопа, - прошептала Блэр, чувствуя, как хорошее настроение вытесняет ярость, заполняющая всю ее душу без остатка при одном взгляде на незваную гостью.
- И какое же?
- Я тебя не приглашала, - по слогам выговорила Блэр, словно вынуждена была иметь дело с умалишенной.
Пенелопа шагнула вперед, злобно прошептав, - На твоем месте я была бы более вежливой или ты хочешь, чтобы я рассказала всем правду?
Блэр взволновали слова шатенки, но она бы не была королевой, если бы показала свое замешательство. Чуть приподняв бровь, она, словно нехотя, спросила, - Какую правду?
- Про вас с Бассом в Хемптоне.
Блэр незаметно выдохнула. Она поняла, что Пенелопа не опасна. Теперь ее равнодушие не было напускным. Девушка фыркнула.
- О чем ты можешь знать, кроме того, что мы и так всем рассказали?
Пенелопа словно ждала этого вопроса, так быстро она нашлась с ответом.
- Но я ведь знала о твоей булимии.
Усилием воли Блэр заставила себя оставаться спокойной.
- Не удивительно, - небрежно сказала она. - Ведь то, о чем пишет Сплетница, становится известно даже таким аутсайдерам, как ты.
- Ты меня не поняла, - Пенелопа нехорошо улыбнулась. – Это я написала Сплетнице.
Блэр словно пригвоздили к полу. Рой мыслей пронесся в ее голове, стараясь сверить эту информацию с собственными домыслами и догадками и пытаясь найти в них хоть какое-то несоответствие.
- Ты? – ее ошарашенный взгляд заставил Пенелопу улыбнуться еще шире. Ей удалось застать королеву врасплох, разве не повод для радости?
- Я хотела, чтобы все узнали, какая ты лживая, бессердечная стерва, - злобно шипела девушка, но Блэр ее почти не слушала.
«Это не Чак!», - крутилось в ее голове, - «Это не Чак».
Осознание того, что человек, которого она винила во всех своих бедах, на самом деле был виновен лишь в том, что имел несчастье влюбиться в нее и написать об этом в письме, которое уже по глупости Блэр попало в руки Нейту, тем самым став причиной разрыва помолвки и ее, Блэр, краха, заставило девушку почувствовать что-то, совершенно ей не свойственное. Стыд. Блэр стало мучительно стыдно за все те злые, жестокие слова, которые она говорила Чаку. Этому удивительному человеку, который, несмотря на свою заносчивость, эгоизм, самолюбие оказался настолько великодушным, что стал единственным ее защитником тогда, когда все вокруг от нее отвернулись. Все эти мысли и подобные им сотни других мыслей пролетели в голове девушки, заставив сердце больно сжиматься от щемящего чувства нежности и благодарности к этому тёмного и самому загадочному человеку.
- Пенелопа, какого черта ты здесь делаешь? – резкий голос Чака вернул Блэр к действительности.
Шатенка, уверенная, что боль на лице королевы – результат ее мстительных стараний лишь улыбнулась, и, подняв ладони в успокаивающем жесте, сказала, – Я уже ухожу, милый.
Чак, удостоверившийся, что злобная фурия села в лифт повернулся к Блэр, желая выяснить, что это Пенелопа ей наговорила, но тут же осёкся, заметив странное выражение лица Блэр. Девушка смотрела на него неотрывно и, Боже, какими говорящими были эти глаза. Какими теплыми они казались в этот момент. Но там, где дело касалось Блэр, теплота не всегда была хорошим знаком, поэтому Чак все-таки решил уточнить, - Я что, вдруг стал блондином? Почему ты так странно на меня смотришь?
Блэр пропустила укол мимо ушей, торопливо спросив, - Чак, если бы человек, о котором ты привык думать плохо, на самом деле оказался одним из лучших, что тебе встречались в жизни, ты бы сказал ему об этом?
Чак удивленный серьезностью вопроса и своей реакцией на ее голос, произносящий его имя, не сразу понял смысл сказанного.
- Надеюсь, ты не Пенелопу имеешь в виду, а то я серьезно обеспокоюсь твоим душевным здравием.
Блэр даже не улыбнулась. «Нет», - сказала она и то, как она это сказала, заставило Чака, сам того не ожидая, взять ее лицо в ладони и требовательно спросить, - Кого ты имеешь в виду, Блэр?
Блэр не колебалась ни секунды.
- Тебя.
И впервые за всю историю их знакомства она сама прильнула к его губам со всей страстностью, нерастраченной нежностью, накопленный за долгие годы лжи, лицемерия и жесткого самоконтроля. Девушка, приподнявшись на цыпочки, запустила пальцы в его густые волосы и прижималась к нему всем теплом, рождая в его теле невыносимое желание. Чак был шокирован этим поцелуем, но бездействовал недолго. Он быстро перехватил главенство в поцелуе, привлек ее податливое тело ближе, раздвигая ее губы своими, сводя с ума Блэр тем безумным, но уже знакомым ритмом языка. Блэр сладко застонала, обрадованная его пылом. Они прерывались лишь для того, чтобы отдышаться, но один снова начинал целовать другого, и все повторялась с новой силой.
Почувствовав, что готов увлечь Блэр на пол и тут же заняться с ней самым безудержным сексом, Чак с нечеловеческим усилием заставил себя оторваться от ее колдовских губ. Он резко поднял голову, но не отпустил девушку из рук, прислушиваясь к ее рваному дыханию, тихонько поглаживая ее по спине, успокаивая.
- Что это значит? – тихо спросил он. Несмотря на то, что сам Чак был далек от спокойствия, голос его прозвучал на удивление ровно.
Блэр, испуганная той бурей чувств, которую испытала минуту назад, не могла найти в себе силы ответить и на этот вопрос. Нехотя она освободилась из его таких родных, таких надежных объятий, впрочем, не встретив особого сопротивления.
- Спокойной ночи, Чак.
Стыдясь посмотреть в его такие проницательные глаза. Блэр развернулась и при всем желании броситься к лестнице и убежать, шла спокойно, молясь про себя, что бы он ее не окликнул. Желая всем сердцем, чтобы он окликнул ее.
Звук открывающихся дверей заставил Блэр обернуться. Чак зашел в кабину и через секунду двери закрылись.
На мгновение ей показалось, что все кончено, что она больше никогда его не увидит, но Блэр с негодованием отмела эту мысль как безумную.
«Я увижу его завтра, - подумала она. – А когда увижу, заставлю снова полюбить себя».


А ты знаешь, что только раз в жизни выпадает влюбленным день, когда у них все получается… (Обыкновенное чудо)

Сообщение отредактировал Зельда - Четверг, 29.09.2011, 05:37
 
ЗельдаДата: Понедельник, 03.10.2011, 15:09 | Сообщение # 20
Insider
Группа: Сплетница
Сообщений: 146
Награды: 29
Статус: Offline
Глава 18.

Часть 1.

Конечно, она увидела его снова. График их «свиданий» был давно утвержден и они следовали ему беспрекословно. По обоюдной договоренности Чак и Блэр должны были встречаться не реже пяти раз в неделю по вечерам. Они ходили в кино и рестораны, на выставки и модные вечеринки, концерты и спектакли. Там они вдвоем или в компании своих лучших оруженосцев – Серены и Эрика, разыгрывали влюбленную пару на радость Сплетнице и всей манхэттенской элите . Помимо вечерних мероприятий они дважды в неделю вместе обедали в ресторане гостиницы, а по воскресеньям гуляли в Центральном парке, причем выезжали на прогулку «влюбленные» вместе. Для этого Блэр приезжала на такси к черному входу гостиницы, а из парадного подъезда выходила уже под руку со своим молодым человеком, тем самым создавая впечатление совместного уик-энда, проведенного в стенах знаменитого номера Чака Басса.
Подобный порядок событий в жизни Блэр вполне способствовал реализации ее нового плана. Блэр хоть и пожалела о своей пылкости в памятный вечер своего дня рождения, но от идеи все-таки не отказалась. После того, как Чак ушел, девушка еще долго пролежала без сна, детально восстанавливая события прошедших дней от самой первой встречи с Чаком. Блэр пыталась припомнить все мельчайшие детали, его слова и взгляды, а главное, свои реакции на них. Дни в Хемптоне вызывали в ее сердце острое чувство досады от упущенной возможности, но при этом рождали сладость запретного влечения ярким пятном, мелькнувшим в ее жизни. Сцену в библиотеке она старалась переосмыслить заново, и хотя ей не удалось понять мотивы, сподвигшие Чака на столь оскорбительное предложение, Блэр все-таки чувствовала, что на самом деле он не желал обидеть или унизить ее. Вспомнив сцену у фонтана и то, каким трогательным и нежным был Чак, когда увидел ее, какой надеждой зажглись его янтарные глаза, Блэр с трудом справилась с подступившими слезами. Она так жалела о прошлом! Блэр не могла поверить, что была так слепа, хватаясь за пресные отношения с Нейтом, и не замечая, что судьба сделала ей бесценный подарок в виде Чака Басса: умного, красивого, решительного и властного. Блэр глубоко вдохнула, всматриваясь в темноту осенней ночи. Отрицать было бессмысленно – она абсолютно и бесповоротно влюбилась в Чака. А чем еще можно было объяснить тот бешеный ритм ее сердца от каждого взгляда на Чака, ее многочасовые примерки нарядов перед каждым совместным выходом, ее нетерпение перед каждым свиданием и то безусловное счастье, накрывавшее Блэр с головы до ног, каждый раз, когда его губы оказывались на ее губах. Блэр была достаточна умна, чтобы отрицать очевидное, и достаточно мудра, чтобы не признаваться Чаку в своих чувствах.
После того, как Чак вошел в лифт, Блэр поняла свою ошибку. Чак не приемлил намеков и недоговорок. Если Блэр вздумается признаться ему в своих чувствах, он не встретит ее на полпути, а заставит откровенно сказать ему все, и, выслушав, одним волевым движением либо растопчет, либо вознесет до небес. Если бы Блэр была уверена, что с ней произойдет второе, то немедленно обнажила перед Бассом свои мысли. Она даже не возражала против того, чтобы признаться первой, так как историческая справедливость их отношений диктовала Блэр сделать следующий шаг, если бы не одно но… Блэр не знала, любит ли ее все еще Чак, простил ли он ее. Честно признаться, Блэр всегда была бессильна понять, что происходит в его темной голове. Иногда он смотрел на нее с неприкрытым восхищением и теплотой, и девушке казалось, что они снова в Хемптоне и не было еще никакой катастрофы, иногда ему не удавалось скрыть презрение и ненависть, и от этого взгляда кровь стыла в жилах Блэр. Но чаще всего на Блэр смотрели глаза, исполненные вежливого равнодушия, и это раздражало девушку сильнее всего.
Блэр понимала, податливостью и нежностью скорее вызовет презрение Басса, чем возродит его любовь. Чак влюбился в непокорную, вспыльчивую стерву, а не в блеющую овцу, коей при всей своей влюбленности Блэр становиться не намеревалась. Лежа на прохладных простынях девушка с хладнокровием и амбициями Бонапарта строила планы по возвращению любви Чака Басса и тот жар, с которым она предавалась этому занятию, свидетельствовал лишь о том, что ничего еще в своей жизни Блэр не желала так неистово, как этого.
Блэр знала, что Чак обнажит чувства лишь в том случае, если Блэр удастся выведет его из состояния полного контроля над собой. Девушка ухмыльнулась, что-что, а раздражать Чака Басса она умела лучше всех.
Удобный случай подвернулся уже на следующий день, когда они с Чаком сидели в ресторане во время ланча. Трапеза подходила к концу, и они оба молча пили кофе, погруженные каждый в свои мысли. Чтобы со стороны не казалось, будто они скучают, Чак накрыл своей ладонью руку Блэр и от того, что они не смотрели друг другу в глаза, этот жест казался очень нежным и заботливым.
Блэр исподтишка наблюдала за парнем, пытливо всматриваясь в его чеканный профиль. Взгляд Чака был направлен куда-то вдаль, мысли его витали настолько далеко, что Блэр хотелось пнуть его ногой, чтобы этот подлец вспомнил о ее существовании. Но Блэр не была бы собой, если бы не имела в запасе более действенного способа напомнить о себе. Решительно, но не поспешно она отняла свою руку и, поставив сумочку на колени, сделала вид, что тщетно пытается что-то найти в ней. Ее резкие движения, вывели Чака из оцепенения, и он ровным голосом поинтересовался, что она ищет.
- Помаду, - не поднимая глаз от сумки, ответила Блэр.
- Не понимаю, зачем ты ей пользуешься, она ведь никогда не задерживается на твоих губах, - насмешливо протянул Чак, делая намек на то, что их поцелуи с Блэр не такая редкость.
Блэр предпочла пропустить это замечание и, боясь, упустить момент, начала аккуратно выуживать содержимое сумочки и раскладывать его на белой скатерти. Она чувствовала на себе его взгляд, поэтому немного волновалась. Стопка не прочтенной корреспонденции, паспорт, духи, сиреневый листок, шпильки…
Длинные пальцы Чака немедленно выхватили из ее рук сиреневый листок бумаги. Пробежав глазами первою строчку, Чак в недоумении изогнул бровь.
- Что это?
Блэр все еще занятая поисками, усмехнувшись, ответила.
- Твое любовное письмо, что же еще.
Чак сжал челюсти, но голос его оставался ровным.
- Это я понял, но зачем ты носишь его с собой?
Девушка подняла свои огромные шоколадные глаза на парня. В них светился веселый вызов.
- Оно нравится мне, - без тени смущения заявила Блэр.
Но в том, что произошло с Чаком в эту секунду, ничего веселого не было. Он протянул свою руку и больно сжал запястье Блэр, словно она оскорбила его, и он требовал объяснений. Девушка немного опешила, но сдаваться не намеревалась.
- Оно такое искреннее, никто никогда не писал мне подобных писем, - начала она, но будто одумавшись, стряхнула с себя оцепенение и возмутилась, - и вообще, это не твое дело!
- Уничтожь его, - Чак отпустил руку Блэр и бросил письмо на стол, будто ему было неприятно к нему прикасаться.
- И не подумаю!!! – возмутилась Блэр, внутренне чувствуя, что хоть и добивалась бешенства Чака, но затронула далеко не те чувства, которые собиралась.
Чак внимательно смотрел в мятежные шоколадные глаза.
- Тогда это сделаю я, - спокойно сказал он и быстрым движением разорвал письмо в мелкие клочья. Блэр вскочила со своего места. Ей было нестерпимо обидно.
- Какой же ты ублюдок, Чак Басс! – зашипела она. Не смотря на бурю чувств, девушка все же не забывала о лишних ушах и глазах в ресторане. - Ты не имел никого права!
Чак не ответил, едва удостоив ее взгляда. Блэр начала собирать вещи со стола и, кинув их в сумочку, с шумом задвинула стул. Она бросила последний испепеляющий взгляд на Чака и, гордо выпрямившись, направилась к выходу. Едва она поравнялась с Бассом, она услышала его тихий злой шепот.
- Бросишь меня здесь - уничтожишь все, что мы пытались исправить.
Сказав это, Чак повернулся к Блэр. Блэр охнула от равнодушного пустого взгляда Басса. Лишь стиснутые кулаки выдавали его состояние, но из-за застлавших глаза слез, Блэр не заметила этого. Конечно, Чак был прав. Нет смысла устраивать сцены, когда вокруг так много людей. Она чуть заметно улыбнулась, продолжая играть там, где давно уже проиграла.
- До вечера, Чак, - тихо сказала она, нежно поцеловав его в щеку.
Чак сидел, прислушиваясь к тихому стуку ее каблуков. Он совершенно не понимал эту женщину. Блэр, так жестоко оттолкнувшая его, бережно хранила любовное письмо. Блэр, делавшая два шага назад, стоило ему чуть приблизиться к ней, открыто призналась, что считает его одним из лучших людей в своей жизни. Сказанные ею вчера робкие слова до сих пор звучали в голове Чака, рождая множество не прошеных мыслей, нежданных чувств.
«Зачем она, черт возьми, его хранила?» - спрашивала он себя, всматриваясь в клочья сиреневой бумаги, выглядевшими сиротливо на белоснежном великолепии египетского хлопка.
Блэр в это время мчалась в такси, краешком платка высушивая предательские слезы. Несмотря на то, что девушка добилась того, чего желала, она все-таки оказалась не готова к злобе, волнами исходившей из его мощного тела. Блэр и не подозревала, что Чак может быть таким грубым, даже жестоким. Впрочем, Блэр понимала, чем была вызвана реакция Чака. Басс стыдился своей прошлой влюбленности. А чем еще прикажете объяснить омерзение, возникшее на его лице, едва он прикоснулся к письму. Чак ненавидел свою слабость и все, что ему напоминало о ней. Блэр знала, что самым большим напоминанием его уязвимости, несомненно, является сама Блэр, но удалить себя из его жизни не видела ни возможным, ни правильным. Единственное, что оставалось Блэр, это показать Чаку, насколько она все еще дорога ему.
«Что имеем, не храним, а потерявши, плачем», - промелькнуло в голове. Блэр поморщилось. Ей совсем не нравилось то, что она собиралась сделать.

Картер Бейзел был старым знакомым Блэр по парижской школе. Они довольно часто общались, но их отношения едва можно было назвать дружбой. Скорее это был приятный флирт и обоюдная любовь к интригам. Картер помогал Блэр взобраться на престол, а она закрывала глаза на то, что он не самым достойным образом обращался с ее фрейлинами.
Девушка набрала номер старого знакомого, так кстати приехавшего в Нью-Йорк из кругосветного путешествия. Трубку подняли после третьего гудка.
- Не могу ушам своим поверить, Ее стервозное величество, Блэр Уолдорф! – послышался глухой баритон на том конце провода. Блэр улыбнулась такому приветствию.
- Здравствуй, Бейзел, рада слышать, что ты еще способен льстить и заискивать.
- Чем обязан? – парень явно получал удовольствие от разговора.
- Возможно, ты сойдешь с ума от оказанной тебе чести, - Блэр сделала паузу, - ты нужен мне.
Повисло молчание. Когда Бейзел заговорил, его голос не был уже таким приветливым.
- В последний раз, когда ты мне это говорила, я должен был выкрасть у конкурентов твоего отца их с Романом любительские фотографии. Сохранение репутации твоего отца стоило мне кругленькой суммы штрафа, к которой меня приговорил суд за взлом помещения!
- Надеюсь, тебе не стоит напоминать, кто оплатил тебе кругосветное путешествие? – нетерпеливо бросила ему девушка.
- А я что спорю, - голос Картера вновь смягчился, - я просто напоминаю, что некоторые твои просьбы чреваты весьма неприятными последствиями, и требуют особого вознаграждения.
- Я не нуждаюсь в твоих напоминаниях Картер, - в голосе девушки прозвучали металлические нотки. – Мне просто нужно знать, ты согласен или мне нужно искать другую пешку?
- Я всегда к вашим услугам, моя Королева.
Блэр брезгливо наморщила носик, но все же улыбнулась своему невидимому собеседнику.
- Мне нужно, чтобы ты сопровождал меня сегодня на прием в честь дня рождения дочери посла.
- Я был бы глупцом, если бы поверил в то, что это все, - хмыкнул парень.
- Аплодирую твоей прозорливости.
- Так в чем дело?
«Боже, помоги мне», - мелькнуло в голове девушки прежде, чем она продолжила.
- Дело в том, Бейзел, что сегодня на вечер меня должен сопровождать другой джентльмен и твое нахождение рядом со мной вызовет в нем настоящее бешенство.
Бейзел шумно выдохнул. Возможная встреча с современным Отелло приятно щекотала нервы.
- И кто же этот мавр?
- Чак Басс.


А ты знаешь, что только раз в жизни выпадает влюбленным день, когда у них все получается… (Обыкновенное чудо)

Сообщение отредактировал Зельда - Понедельник, 03.10.2011, 15:10
 
ЗельдаДата: Понедельник, 03.10.2011, 21:20 | Сообщение # 21
Insider
Группа: Сплетница
Сообщений: 146
Награды: 29
Статус: Offline
Часть 2.

Картер Бейзел был высоким голубоглазым блондином, но в отличие от Нейта в его внешности не было ничего рыцарского. Весь его облик был пропитан той искушенностью, коей представителей элиты наделяют большие деньги и весьма порочный образ жизни. Блэр находила некоторое сходство Картера с Чаком, за одним весомым исключением. Способность любить, так тщательно скрываемую Чаком, Картер не имел вовсе.
Но, не смотря на всю беспечность, в целом на него можно было положиться.
Согласно их договоренности, Картер заехал за Блэр, облаченный в смокинг от Hugo Boss из последней коллекции. Белоснежность рубашки выгодно оттеняла золотистый загар Бейзена. Он был настоящим красавцем и Блэр могла бы гордиться таким спутником, если бы не существенное но – Картер Бейзен не был Чаком Бассом.
Наблюдая за тем, как Блэр спускается по лестнице в своем молочно-белом, расшитом словно серебряными нитями платье с глубокими V-образным вырезом, открывающим ее хрупкие плечи и спину, Картер довольно хмыкнул.
- Не знаю, что ты задумала, Блэр, но наряд твой сразит любого, кто рискнет бросить на королеву хоть один взгляд.
Блэр улыбнулась грубой лести и протянула парню обе руки для пожатия. Каким бы ни был Картер злодеем, с Блэр он был образцом галантности.
- Тебе и не нужно знать, твое дело слепо выполнять мои приказы.
Он легко поцеловал ее в щеку и за руку повел к лифту.
- Ничто не доставляет мне такое удовольствие, как это , - шепнул Картер , когда за ними закрылась дверь кабины.

Приглашение на прием в честь совершеннолетия дочери посла, написанное на имена Чака и Блэр стало в своем роде доказательством двух обстоятельств, к которым стремились молодые заговорщики. Во-первых, то, что приглашение было адресовано им обоим, подтверждало их статус как пары, а во-вторых стало первым шагом на пути общественного прощения их недавнего поведения. Поэтому Блэр, переступая порог дома мистера и миссис Оруэлл, чувствовала себя желанной и уважаемой гостьей.
Блэр предупредила Чака, что приедет с другом, и он вполне спокойно отреагировал на ее сообщение. Чуть суховато, как показалось Блэр, но она не могла быть уверена до конца. Разыгравшееся воображение влюбленных девушек всегда готово присваивать мужчинам излишнюю эмоциональность.
Крепко держась за руку Картера, Блэр не спешила найти Чака, Серену и Эрика, хотя и знала, что они уже прибыли. Для осуществления плана, Блэр было важно, чтобы Чак увидел ее первой, а она уж постарается выглядеть беззаботно и счастливо, словно вовсе забыла о его существовании! Ощущение близкой победы над мужским самолюбием Чака опьяняло не хуже французского шампанского!
- Я хочу танцевать, - едва ли не с порога заявила Блэр, вызвав на лице Картера удивленную ухмылку. Впрочем, нужно отдать ему должное, дойдя до танцевальной площадки, парень тут же привлек девушку к себе, не задавая лишних вопросов.
Блэр никак не могла расслабиться, зная, что Чак где-то здесь. Она еле сдерживалась, чтобы не вертеть головой по сторонам в поисках Басса, словно невнимательный школьник на скучном уроке. Блэр кожей чувствовала его присутствие, досадуя, что он не видит ее сейчас – красивую, сияющую, танцующую с партнером, способным составить ему конкуренцию.
- Он у южной стены, у балкона, - шепнул Бейзел. Интонация в его голосе показалась Блэр странной, но ей некогда было размышлять об этом. Она внимательно вглядывалась в лица людей, стоявших у высоких стеклянных дверей.
Чака она увидела сразу. Он стоял полу боком и разговаривал с Сереной и Эриком, являя собой образец истинной братской любви. Серена звонко смеялась над шутливой перепалкой братьев и разглядывала танцующих. Смех резко застыл в ее груди, едва она увидела Блэр, точнее ее спутника, который, впрочем, тоже не отводил встревоженного взгляда от лица блондинки. Блэр как во сне наблюдала за происходящим. Она увидела, как Серена, потянула руку Чака, кивком головы указывая в направлении Блэр и Картера. Чак, все еще улыбавшийся какой-то шутке, медленно развернулся…
То, что произошло дальше, Блэр и вовсе не ожидала. Едва увидев Картера и Блэр вместе, лицо Чака превратилось в непроницаемую маску. Чуть сжав губы он презрительным взглядом окинул танцующих, и отвернулся.
Блэр этого не ожидала, она могла предположить любую реакцию - от напускного равнодушия до самой ослепительной вспышки ревности, но то, как Чак посмотрел на нее было словно…словно она незнакомка. Даже нет, словно она девушка настолько низкой пробы, что знакомство с ней может подмочить репутацию любого человека, решившегося с ней заговорить. Блэр почувствовала себя прокаженной. И что хуже, это маленькая сцена не осталась незамеченной гостями. Слишком многие люди сочли появление Блэр под руку с новым кавалером интригующим и любопытным, чтобы перестать следить за элегантной парой. Реакция Чака не осталась незамеченной и для Картера.
- Полагаю, ты не на это надеялась, когда просила меня стать твоим спутником на этот вечер?
Волнение и ком в горле, обида и недопонимание не позволили Блэр ответить на вопрос. Девушка лишь кивнула, молясь про себя о том, чтобы этот танец поскорее закончился.
После того, как утихла последняя нота вальса, Блэр решительно направилась к Чаку.
- Чак, позволь мне представить моего давнего друга Картера Бейзела, - непринужденно начала она.
Его спина напряглась, как только Чак услышал ее голос. Блэр с замиранием сердца наблюдала, как он медленно поворачивается. Вопреки ее ожиданиям, поправ все правила этикета, Чак никак не отреагировал на ее реплику, едва удостоив Картера даже мимолётным взглядом. Блэр только сейчас заметила, что ни Серены, ни Эрика рядом не было, и девушка посетовала, что блондины не смогут выступить в качестве громоотвода. А буря надвигалась. Блэр сразу поняла это, стоило Чаку заговорить.
- Милая, можно тебя на минутку, - скорее приказал, чем спросил Чак, крепко взяв Блэр за руку, и буквально потащил ее к двери, ведущей на балкон. Если бы Блэр вздумалось сопротивляться, то происходящая сцена была бы весьма похожа на похищение. Дойдя до самого дальнего угла балкона, Чак резко выпустил руку девушки.
- Какого хрена ты творишь?
Блэр будто ударили хлыстом. Никогда еще она не видела Басса в таком бешенстве. Даже в Центральном парке, когда она его отвергла, Басс не говорил с ней таким голосом
- Не понимаю о чем ты, - искренне ответила девушка.
Чак буравил ее потемневшими от ярости глазами, и этот взгляд вселял в Блэр панический ужас. В страхе она даже несколько раз обернулась, надеясь обнаружить, что они здесь не одни. Увы, прием только начался, поэтому желающих уединиться, еще не было.
- Мне следует расценивать твое поведение как отказ от сделки? - заговорил Чак, и девушка вздрогнула от неожиданности. - Ты хочешь отказаться от сделки, да Блэр?
Блэр начинала злиться, она чувствовала себя героем романа «Процесс» Франца Кафки. Она не могла понять, в чем ее обвиняют, а приговор уже был подписан. Придав своему голосу достаточно твердости, Блэр дала волю своему возмущению.
- Я не понимаю, от чего у тебя такая реакция? Я же предупредила тебя, что приду с другом!
- Картер Бейзел не может быть твоим другом, - отчеканил Чак, даже не удостоив ее взгляда.
Девушка всплеснула руками от такой наглости.
- Да кем ты себя возомнил, черт возьми! – Блэр вдруг опомнилась и заговорила тише. - Я не помню, чтобы наше соглашение подразумевало возможность твоего вмешательства в мою жизнь.
Чак развернулся, словно намеревался уходить. Блэр была вынуждена сделать пару шагов вперед, чтобы видеть хотя бы его профиль.
- Ну что ж, раз такая возможность не предусматривается, - объявил Чак, - я объявляю нашу сделку расторгнутой.
Это было последней каплей. Блэр была оскорблена до глубины души. Вспомнив о коронном «железном» голосе своей матери, она, ничуть не заботясь о реакции Чака, тихо проговорила.
- Я, конечно, понимаю твою любовь к театрализованным представлениям, и уверена, ты уже успел получить мазохистское удовольствие от драматизма разыгранной сцены, но все же смею настаивать на том, чтобы ты перестал строить из себя оскорбленного, и объяснил мне, в чем причина твоего поведения. Я не вижу ровным счетом ничего плохого в моем общении с Картером.
Это был правильный шаг. Назидательный тон ее тирады заставил Чака развернуться.
- А ты спроси Серену, как она относится к твоему общению с Картером, - глядя прямо в глаза сказал Чак.
Липкий страх родился в душе Блэр, как только она услышала его. Не осознавая, что делает, она прикоснулась к ладони Чака и тихо, почти нежно спросила.
- А ТЫ мне сказать не можешь?
Глаза Чака вдруг потухли, и лицо вновь превратилось в маску.
- Я устал Блэр. – Ответил он, убирая руки в карманы. - От этого разговора, от нашей сделки, он чуть помедлил, - от тебя. Не имею ни малейшего желания, ни общаться, ни что-либо объяснять.
Затем он быстро развернулся и ушел.
Несколько долгих минут Блэр стояла на балконе, едва замечая холод октябрьской ночи, едва осознавая происходящее. «Я устал от тебя», то и дело проносилось в голове девушки, причиняя боль, подводя итог.
«Вот он мой приговор», - подумала Блэр. Но, не смотря на кажущуюся тщетность попытки, Блэр все - таки видела одну-единственную возможность исправить ситуацию.
Не желая терять ни минуты, она скинула с себя оцепенения и быстро направилась в зал, в поисках человека, способного помочь.
- Серена, - чуть не закричала она. Когда ее попытки найти блондинку все же увенчались успехом.
Серена сидела за баром на кухне, чем вызывала молчаливое неодобрение суетящейся вокруг прислуги.
Девушка повернулась к Блэр, и шатенка сразу отметила две вещи: Серена была пьяна, и она недавно плакала.
- Это ты привела его? – глухим от недавних рыданий голосом спросила блондинка.
- Да, но…
Казалось, именно этого ответа ждала блондинка. Она вскинула свою золотоволосую голову и посмотрела на Блэр так, будто едва знает ее.
- Зачем Блэр? - ее голос чуть дрожал. - Зачем ты это делаешь с нами? Я считала тебя твоей подругой, а ты… - Она покачала головой, - люди не меняются.
Блэр, всем сердцем желая найти поддержку у единственной подруги, попыталась объясниться.
- Я и есть твоя подруга, Серена. И я самый лучший пример тому, что люди меняются. – Она подошла ближе. - И я чувствую, что совершила какую-то ошибку, но оправдаться не имею никакой возможности, потому что ни ты, ни Чак не хотите объяснить мне, в чем заключается моя вина!
- Хочешь сказать, ты ничего не знаешь? – девушка подозрительно сощурилась.
Блэр не смогла удержаться и закатила глаза.
- Именно об этом я и говорю. Мы с Картером школьные знакомые. Я понятия не имела, что он персона нон-грата в Нью-Йорке.
Серена часто-часто заморгала, но это не помогло. Слезы начали капать с неимоверно длинных ресниц девушки.
- Ох, Блэр, - судорожно вздохнула девушка.
Блэр подошла к ней и легонько, обняла за плечи, поглаживая Серену по спине, в тщетной попытке успокоить.
- Пожалуйста, Серена, расскажи мне, что произошло.
Серена посмотрела на Блэр и найдя в ее глазах лишь сочувствие и желание помочь, начала говорить.
- Картер и я встречались в старшей школе. Он был моей первой любовью.
Блэр замерла, вслушиваясь в каждое слово.
- Летом перед выпускным годом он изменил мне. Я застала его занимающимся сексом с какой-то девкой. – Серена неожиданно усмехнулась. - На мой день рождения. В моей комнате.
- О, - Блэр не могла найти слов. Теперь она понимала реакцию своих друзей на ее столь эффектное появление под руку с человеком, причинившим Серене столько боли.
Чуть успокоившись, Серена продолжила.
- Тогда Чак вышвырнул его из квартиры и сказал, что если еще раз увидит его в городе, то убьет. На следующий день Картер уехал в Париж.
Блэр кивнула. Картер появился в их школе в начале выпускного года.
- Я была абсолютно разбита, - вспоминала Серена. - Чак не отходил от меня неделю, боясь, что я наложу на себя руки.
Заметив ужас в глазах Блэр, Серена невесело засмеялась. - Конечно, я не собиралась этого делать, просто Чак знал, как я любила Картера, и как нестерпимо больно мне было от его предательства.
- Серена, мне так жаль, - искренне прошептала Блэр.
Блондинка мягко улыбнулась, тыльной стороной ладони стирая слезы.
- Пойду, найду Эрика, - сказала она, когда последствия тяжелых воспоминаний были едва заметны. – Он, наверное, с ума сходит от тревоги.
Блэр не стала препятствовать. Ей и самой нужно было кое-кого найти.


А ты знаешь, что только раз в жизни выпадает влюбленным день, когда у них все получается… (Обыкновенное чудо)

Сообщение отредактировал Зельда - Понедельник, 03.10.2011, 21:23
 
ЗельдаДата: Четверг, 06.10.2011, 11:38 | Сообщение # 22
Insider
Группа: Сплетница
Сообщений: 146
Награды: 29
Статус: Offline
Часть 3.

Найти Картера было куда проще, чем Серену. Верный себе, он предпочел общество полногрудой красотки и бокала виски бессмысленным и равнодушно-вежливым разговорам с сильными мира сего, поэтому Блэр было достаточно оглянуться вокруг и найти самую сексапильную девицу в зале. Как и предполагалось, талию девицы уже обвивала рука ее бывшего друга. Решительным шагом она направилась к флиртующей парочке. Она грубо толкнула Картера, не заботясь о том, что со стороны это выглядит по меньшей мере неприлично. Блэр теперь было плевать на условности, на кону стояла ее дружба, ее любовь – что могло быть важнее?
- Почему ты не сказал мне, что Чак Басс ненавидит тебя? – не обращая внимания на недовольную мину рыжей красотки, Блэр требовательно спросила Картера.
Он уже достаточно выпил, только этим Блэр могла объяснить откровенное хамство парня. Не глядя на разъяренную брюнетку, он стряхнул ее цепкую ладонь с плеча и снова обнял свою новую спутницу. Впрочем, даже будучи в изрядном подпитье Картер не забывал о субординации, поэтому, оторвавшись от нежного ушка своей дамы, он небрежно бросил:
- Я думал, что это станет причиной его бешенства, к которому ты так стремилась.
Не смотря на то, что она чувствовала себя обманутой, Блэр понимала, что сама во всем виновата. Капризно топнув ногой, она воскликнула:
- Мне нужно было, чтобы он меня ревновал, а он теперь меня ненавидит!!!
Картер небрежно дернул плечом, уже забыв о рыжеволосой красотке, с интересом следящей за происходящим.
- Ну извини, – холодно бросил Картер. Его раздражало, что перед Бассом не устояла даже такая хладнокровная стерва Уолдорф. Боже, как он ненавидел этого ублюдка!
- Считай, что ты легко отделалась! – крикнул Картер вослед убегающей брюнетке.
У лестницы Блэр краешком глаза заметила знакомую фигуру Басса. Сердце тревожно сжалось от мысли, что он мог стать свидетелем ее разговора с Картером. Конечно, в их диалоге не было ничего компрометирующего, если Чак его не слышал, но Блэр не была уверена, что это так. Резко развернувшись, она направилась к брюнету, молясь, чтобы он не отверг ее на глазах у удивленной публики. Приближаясь к Бассу, Блэр на секунду показалось, что он развернется и уйдет, но Чак оставался неподвижен. Его ладонь крепко сжимала бокал виски, а янтарные глаза неотступно следили за каждым движением девушки. Со стороны могло показаться, что парень абсолютно не возмутим, но Блэр знала, что это далеко не так. Пульсирующая жилка на его шее, выдавала бешенство внутри и это вселяло в брюнетку панический страх.
- Чак, – тихо сказала она, вплотную подойдя к парню. - Прошу, выслушай меня… Я не знала, что Картер так обошелся с Сереной.
Чак, улыбнувшись проходящей мимо имениннице, перевел на Блэр рассерженный взгляд.
- А зачем ты вообще его сюда притащила, Блэр? Почему тебе так приспичило прийти в его сопровождении?
«Ты возненавидишь меня еще больше, если я скажу тебе правду», - подумала девушка.
- Я…я, - она судорожно пыталась найти более или менее подходящее оправдание.
- Я не верю тебе Блэр, – перебил ее Чак. - Каковы бы ни был твои мотивы. Мне неинтересно. С самого первого дня твоего появления в городе, ты приносишь мне и моей семье одни неприятности.
Блэр понимала, что это конец. Если бы Чак хотел, он бы давно выслушал ее оправдания.
- Неприятности, что ж, больше я тебе их не доставлю. Прощай, Чак. – Она холодно кивнула парню и направилась к лестнице.
Блэр не знала, куда ей идти. Она все испортила, Чак никогда не поверит ей, что она ничего не знала о Серене и Картере. Боже, ну почему каждый раз, когда ей хочется поиграть чувствами Басса, проигравшей неизменно остается сама Блэр? Девушка сбежала с лестницы, гонимая разочарованием, смятением и осознанием того, что на этот раз сама все разрушила. Слезы душили ее, она практически не разбирала дороги. Минув парадные двери, она выбежала на улицу. Ночной холод пронзил каждую клеточку ее тела, но Блэр не хотела возвращаться за пальто. Сдерживая рыдания, она тихонько побрела по улице в надежде поймать такси и поскорее уехать от места, где она в одно мгновение лишилась и друзей и надежды на любовь.
Она услышала, как кто-то идет за ней. Блэр резко развернулась, не смея надеяться…
Картер бежал за ней, чуть пошатываясь. Презрение и брезгливость отразились на ее красивом лице в момент, когда догнав ее, Картер схватил девушку за запястье.
- И куда это мы направляемся в гордом одиночестве и без охраны? Не боишься, что кто-нибудь покуситься на твою честь, Уолдорф?
Блэр ничего не ответила. Вырвав свою руку, она свернула в узенькую улочку, боясь встретить кого-нибудь из знакомых.
- Что это с нашей королевой? Ей отказало остроумие? - не унимался Картер. Он догнал Блэр и удивленно вскинул брови, заметив ее состояние.
- Глазам своим не верю. Ты плачешь? – присвистнул он, а потом зло рассмеялся.
- Готов спорить, Чак Басс стал причиной этих слез, но не переживай, я быстро тебя успокою.
Хриплые нотки в его голосе, заставили волосы на макушке Блэр пошевелиться. Свернуть с широкого проспекта больше не казалось девушке такой уж хорошей идеей. Не смотря на презентабельность района, освещение улочки было далеко до определения «яркое».
- Пошел прочь! – Блэр оттолкнула парня и пошла настолько быстро, насколько это позволяли узкое платье и высокие каблуки.
- Не надо брыкаться. – Картер сжал ее локоть. - Мы покажем этой семейке, чего стоим.
- Картер мне больно, - Блэр пыталась достучаться до опьяненного сознания парня.
- Мне тоже было больно, когда ублюдок Басс запретил подходить к его сестричке! – вдруг закричал Бейзел. - Они даже не дали мне возможности оправдаться.
Он притянул ее ближе.
- А ты ведь знаешь как это больно, когда тебе не дают возможности оправдаться!
- Пусти, Бейзел. Мне противно. Ты пьян, - Блэр начала брыкаться.
Картер зло рассмеялся ее попыткам освободиться, сильно дернув руку Блэр на себя.
- Брось, Блэр, - горячо зашептал он, обдав девушку винным парами, - зачем тебе какой-то Басс, когда рядом есть я. – Стальными тисками сжав ее руки, Картер продолжил, - уверяю, тебе не придется вызывать во мне ревность.
Блэр попыталась вырваться, но это было невозможно, слишком крепко он держал ее.
- Не так быстро, принцесса, ты мне еще должна.
И тут Блэр стало по-настоящему страшно. Она никогда еще не видела Картера таким. Он был зол, пьян и силен. И как назло ни одного прохожего по близости, чтобы попросить о помощи. Но надеяться было не на что, со стороны они выглядели как парочка влюбленных, страстно прижимающихся к друг другу в осенней темноте. Блэр попробовала приказать, Картер всегда реагировал на повелительные нотки в ее голосе.
- Немедленно убирайся, иначе…
Она не договорила, Картер впился в ее губы злым поцелуем, с силой сжав маленький подбородок Блэр. Чтобы уменьшить сопротивление девушки, Картер зажал оба ее запястья своей ладонью, а другой рукой держал голову Блэр. Через секунду Блэр почувствовала себя прижатой к стене. Блэр не могла закричать, не двинуться. С ужасом она чувствовала, как Картер перестав держать ее затылок, начал поднимать подол ее платья. Девушка захныкала. Никогда, даже в самых страшных фантазиях, она не могла предположить, что окажется в такой ситуации.
- А ну отвали от нее!
Кто-то отшвырнул от нее Картера так, что блондин тут же оказался на тротуаре.
Блэр тихонько сползла по стене, пытаясь отдышаться.
- А вот и наш доблестный рыцарь! – прохрипел Картер, поднимаясь. Тыльной стороной ладони он вытер кровь на разбитой губе.
- Басс, - сказал Бейзел, и Блэр вскинула голову. Она не могла поверить глазам. Это был действительно Чак! Это он спас ее и стоял теперь в двух шагах, глядя на Картера почерневшими от ненависти глазами.
- Мой тебе совет, Басс, - продолжил Картер, как только справился с равновесием. - Трахни как следует эту суку, чтобы она…
Молниеносным движением, Чак ударил Картера в нос. Переждав секунду, он присел у распластавшейся фигуры блондина, и достав из нагрудного кармана Картера платок, небрежно вытер выступившую каплю крови на костяшках правой руки.
- Слушай меня, Бейзел, - проговорил так тихо, что Блэр пришлось напрячь слух, чтобы расслышать его. – Я даю тебе время до завтрашнего утра. Убирайся из города.
Картер сплюнул кровь в опасной близости от начищенного ботинка Басса.
- Ни за что, - захрипел он, улыбаясь какой-то безумной улыбкой.
Чак оставил его реплику без внимания. Он направился к Блэр и рывком поднял ее на ноги. Взяв девушку за руку, Чак повернул назад, гонимый ненавистью, ревностью и выбросом адреналина. Только спустя несколько десятков метров, он осознал, что буквально тащит Блэр за собой. Чак остановился, внимательно вглядываясь в бледное лицо девушки.
- Ты как? – резко спросил он. – Этот ублюдок не сделал тебе больно?
Возможно, от резкости его тона или от недавно пережитого страха, а может по этим двум причинам одновременно, глаза Блэр наполнились слезами, и не осознавая, что делает, брюнетка безвольно прильнула к груди Басс и горько разрыдалась.
- Прости меня, - всхлипывала девушка так, что Чак с трудом понимал слова, - Я правда. Не знала. Что он и Серена…
- У тебя истерика.
Чак приобнял девушку так, чтобы прохожим казалось, будто Блэр прильнула к возлюбленному в порыве нежности, и быстро направился к припаркованному недалеко лимузину.
Осторожно усадив рыдающую Блэр, Чак устроился рядом. Девушка тут же обняла его, не понимая, что ищет утешения у своего же палача.
- Артур в пентхаус Уолдорфов, - приказал Чак и Блэр тут же вскинулась.
- Нет, я не хочу домой! – закричала она, - Чак, пожалуйста, я не хочу домой.
Ее слезы разрывали ему сердце. Как бы не был зол Чак на ее выходку, он не мог спокойно смотреть, как она плачет. Он нежно погладил мокрую щеку Блэр, одним простым движением заставив ее всхлипывать чуть реже.
- Все будет хорошо, Блэр, - прошептал он, обнимая ее. - Все будет хорошо.
- Я правда не знала, – зашептала девушка, - я только хотела чтобы Картер…
Блэр прикусила губу, даже в таком состоянии она помнила, что причина, по которой Картер появился на сегодняшнем вечере и тем самым испортил отношения между Блэр и Чаком вовсе не столь безобидна, как могла показаться ранее.
- Так что ты хотела? – насторожился Чак.
Блэр внимательно посмотрела в его глаза. Теперь в них не было ни злости, ни подозрений. Чак смотрел на нее пристально, вглядываясь в каждую черточку ее лица. У Блэр засосало под ложечкой от страха, что уже завтра она может лишиться теплоты его рук, его смеха, этих янтарных глаз, этих губ навсегда.
- Ты простишь меня? – с жаром спросила Блэр. - Ты поверишь мне?
Чак ничего не ответил. Всю оставшуюся дорогу они проделали молча, Блэр уютно расположилась на плече Басса, крепко держась за его руку. Когда лимузин затормозил у отеля, Чак заметил, что утомленная долгими рыданиями, Блэр крепко заснула.
- Я поверю тебе, - он мягко поцеловал Блэр в лоб и покрепче обнял хрупкую фигурку, - но никогда не прощу.


А ты знаешь, что только раз в жизни выпадает влюбленным день, когда у них все получается… (Обыкновенное чудо)
 
ЗельдаДата: Понедельник, 10.10.2011, 10:55 | Сообщение # 23
Insider
Группа: Сплетница
Сообщений: 146
Награды: 29
Статус: Offline
Глава 19.

Чак проснулся от незнакомого чувства онемения правой руки. Парень открыл глаза и, слепо щурясь, первые несколько мгновений пытался найти источник неудобства. Он растер предплечье, пару раз взмахнул рукой, дабы кровь прильнула к ней. Вместе с отпускающей болью пришло осознание ее причины. Оглядев себя, лежащего поверх одеяла, все еще в смокинге, он понял, что заснул сразу же, как уложил Блэр.
«Кстати, где она?» - подумал парень, приподнимаясь на локтях и оглядывая комнату. Словно в ответ на его немой вопрос Блэр выпорхнула из дверного проема, ведущего в ванную. Кроме махрового полотенца на девушке ровным счетом ничего не было. Чак сглотнул. Во всей этой погоне за стойкостью и равнодушием он, казалось, начал забывать какая Блэр восхитительно теплая, нежная и податливая.
Блэр, буквально наткнувшаяся на откровенно раздевающий взгляд Чака, оторопела и смутилась, от чего на ее щеках появился легкий румянец, возбудивший Басса еще сильнее.
- Оу, ты уже проснулся? – неуверенно воскликнула Блэр.
Чак ухмыльнулся, понимая, что это риторический вопрос.
Блэр продолжала стоять перед ним, неуверенно сжимая концы полотенца. Капли воды стекали с ее шелковых волос, сбегая по плечам, спине и груди. Чак не мог отделаться от желания стереть их своей широкой ладонью, а лучше …
- Я уже ухожу, не хочу доставлять тебе неудобства, - Блэр неуверенно улыбнулась.
Чак резко поднял голову.
- Не говори глупостей, - он встал и начал снимать смокинг и рубашку, небрежно бросая одежду на стул.
- Сейчас нам принесут завтрак, мы поедим, а потом пойдем гулять в Центральный парк, как и договаривались.
На лице Блэр разом отразились смятение, непонимание и смущение. Она помнила о вчерашнем разрыве, поэтому поведение Чака казалось ей противоречащим всякой логике, как и магнетизм его тела. Девушка не понимала, почему от одного только взгляда на его обнаженную загорелую кожу, его широкие плечи, грудь покрытую мягкими темными волосами, ее тело мгновенно отзывалось сладкой болью внизу живота. Она изо всех сил старалась говорить ровно.
- Но вчера ты сказал, что наш договор расторгнут, ты сказал, что я приношу тебе неприятности…
- Все, что я вчера говорил, - перебил ее Чак, - было наполовину правдой, потому что когда я зол, я едва понимаю, что несу.
Он внимательно посмотрел на девушку.
- А вчера я был в ярости.
Блэр вздрогнула от его тихого голоса, словно проникающего в самое сердце, и заставляющего его сожалеть о каждом глупом и жестоком поступке.
- Чак, мне действительно жаль, что все так произошло.
Она не умоляла и не унижалась, она сказала это с достоинством, присущим только Блэр Уолдорф. Искренне и сдержано, как подобает королеве.
Чак вдруг улыбнулся, широко, словно мальчишка. И шагнув вперед, вскинул руки в примирительном жесте.
- Я не спрашиваю, зачем ты привела Бейзела, а ты, – он сощурил глаза, - не спрашиваешь, как я вчера оказался на той улице.
Блэр, которой вдруг до смерти захотелось узнать, как Чак вчера оказался на месте происшествия, все же кивнула.
- Хорошо.
Чак, расстёгивая на ходу брюки, направился в ванную.
- Одевайся, нам еще многое предстоит сделать.
- Но у меня только вчерашнее платье! – горячо возразила Блэр, вызвав у Чака снисходительную улыбку.
- Все что тебе нужно весит в шкафу, я послал вчера Артура за твоими вещами. Дорота все упаковала…
Блэр не могла поверить своим ушам. Такой предупредительности она не ожидала ни от кого, тем более от Чака.
- Спасибо, - не много удивленно поблагодарила она.
Чак передернул плечами.
- Не за что.
И зашел в ванную.
Не смотря на то, что и Чак, и Блэр находились в приподнятом расположении духа, за завтраком разговор откровенно не клеился. Каждый пытался найти ответы на внутренние вопросы, забывая вставить очередную реплику в разговор «из вежливости». Сами того не замечая, молодые люди вскоре и вовсе замолчали. Блэр изредка бросала на Чака пытливые взгляды, стараясь разгадать причину его изменившегося настроения. Она, конечно, могла поверить, что Чак понял свою излишнюю вспыльчивость, вспомнил, что еще нуждается в Блэр, так как их отношения с Нейтом не сдвинулись с мертвой точки. Разгулявшееся воображение даже шептало ей о возможной влюбленности Чака, которая и заставила парня сменить гнев на милость, но одного Блэр понять не могла. Почему Чак сдерживает себя? Зачем он играет там, где он может быть абсолютно честен. Вместо того, чтобы злиться, он прощает Блэр, вместо того, чтобы покинуть вечеринку, спасает ее от пьяного Картера, вместо того, чтобы разорвать договор, приглашает ее на прогулку, словно ничего не случилось. Блэр не понимала, что заставляет Чака оставаться безупречным джентльменом, не смотря на все ее ошибки. Буквально два месяца назад, в Хэмптоне Чак не был таким сдержанным и всепрощающим. Он не прощал ее ошибок, смеялся над ее не способностью устоять перед его поцелуями, дразнил, ранил, играл, как кошка с мышкой, а теперь… Блэр внимательно вгляделся в суровые, словно высеченные из камня черты такого красивого родного лица. Блэр задохнулась от переполнявшей ее нежности. «Что стало с тем Чаком?» - снова и снова спрашивала она себя. Теперь перед ней сидел абсолютно другой человек. Сдержанный и галантный, добрый и заботливый, вот уже несколько недель Чак Басс был ее рыцарем, спасающим от злобных старух на дне рожденья, от собственной матери, от слухов и сплетен, от пьяных мужчин. Если бы она встретила в Хэмптоне такого Чака, то Блэр чувствовала, что без оглядки приняла бы его любовь. Новый Чака Басс был таким теплым и надежным, что достаточно было разочек прижаться к нему, как Блэр наполнялась жизнью и твердой уверенностью в том, что перед ними рано или поздно откроются все двери.
- Ты уже достаточно рассмотрела меня? – спросил Чак, не отрывая взгляда от лежащей на столе газеты.
Блэр вздрогнула от неожиданности, но быстро взяла себя в руки. Переполняющая ее нежность хотела найти себе выход, поэтому она, недолго раздумывая, послала Бассу самую теплую, самую доверчивую улыбку.
- Я просто забыла, что ты так красив, - честно призналась она.
Чак поднял на девушку глаза, но ничего не ответил. Несколько мгновений комнату стремительно начали заполнять невысказанные слова и обещанья, признанья и сожаления – все, что мешало этим двоим протянуть друг другу руки.
Когда молчание стало невыносимым, Чак, глядя в шоколадные глаза ровным голосом сказал «спасибо» и опустил глаза на газету.
Блэр стало вдруг невыносимо обидно, а Чак не смог прочитать больше ни строчки.

***
После того, как они позавтракали и надели теплые пальто, взявшись за руки, как и подобает влюбленной паре, Чак и Блэр вышли из отеля под одобрительные взгляды служащих и гостей.
Не смотря на то, что привык передвигаться исключительно на лимузине, Чак выполнил просьбу Блэр дойти до парка пешком, благо до него было всего несколько минут пути.
Дойдя до парка, они двинулись по уже знакомому маршруту, минуя озера с утками, они у обоих вызывали неприятные воспоминания. Как Блэр ни хотелось покормить уток, она не смела просить Басса составить ей компанию. Они направились к любимой беседке Чака, в западной части парка. Чак когда- то рассказывал, что несколько раз прятался в ней от очередной няни и ни разу не был обнаружен. Воспоминание о том, что некогда Басс был откровенен, заставило Блэр заговорить.
- Я тут подумала… - она словно набиралась смелости, - не смотря на то, что мы довольно много времени проводим вместе, я очень мало о тебе знаю.
Чак удивленно рассмеялся и не преминул подколоть Блэр.
- Не могу представить, по какой причине тебе нужно знать больше? – наивно спросил он.
Блэр улыбнулась, но, тем не менее, продолжила.
- Чак я серьезно, – настаивала шатенка. - Через два с половиной месяца я возвращаюсь во Францию, и я бы хотела уехать с мыслью, что я оставляю здесь … друзей, понимаешь?
Чак присвистнул, его лицо было настолько ошарашено, будто Блэр сделала ему самое непристойное из предложений.
- Ты хочешь, чтобы я стал твоим другом? – ахнул он.
Блэр рассмеялась и закивала.
- И ты, и Серена, и Эрик. Я мечтала бы иметь таких друзей, как вы.
Чак промолчал, и Блэр вдруг подумала, что возможно, ни один из вышеназванных, не ответит ей взаимностью в данном вопросе. И снова горькая обида захлестнула девушку, поэтому, когда Чак заговорил, Блэр едва понимала смысл сказанного.
- В детстве я обожал сидеть в библиотеке нашего загородного дома. Мне нравилось, как пахнут книги, сидеть в отцовском мягком кожаном кресле, нравился скрип половиц между вторым и третьим книжными рядами.
Блэр подняла на Чака глаза. Он улыбался и девушка поняла, что его история ни что иное, как согласие на дружбу. Она счастливо улыбнулась. А Чак продолжил.
- Я мог проводить там целый день, перелистывать какие-то словари или справочники, рисовать или просто смотреть в окно, – он лукаво посмотрел на девушку. - Ну а когда я научился читать, моему восторгу и вовсе не было предела.
Блэр восторженно рассмеялась, словно маленькая девочка.
- А какая твоя любимая книга?
Чак приобнял девушку, чтобы помочь пройти по скользкому мостику, успевшему покрыться изморозью за ночь. Холод окутывал Нью-Йорк полупрозрачной дымкой, заставляя девушку теснее прижиматься к теплому телу Чака.
- Их много. – Ответил Чак. - Я редко остаюсь равнодушным к прочитанному. Помню, в какой восторг меня привел Сэлинджер, мне было лет двенадцать, почти как Холдену*. Я даже считал, что мы с ним похожи.
Мостик был давно позади, но его рука так и осталась на талии Блэр, рождая на губах девушки счастливую полуулыбку.
- А еще?
- А еще Фицджеральд,- не задумываясь, ответил Басс.
- Великий Гэтсби**? – уточнила Блэр и Чак кивнул. Девушка удивленно рассмеялась, и, увидев озадаченное ее реакцией лицо Чака, поспешила пояснить.
- Никогда не подумала бы, что тебе нравятся книги о любви.
- Ты ошибаешься, Блэр. Это книга не о любви, - он вдруг замолчал, словно вспомнив что-то важное, когда он заговорил, в его голосе не было и намека на улыбку, - а о человеке, которого не была достойна женщина, которую он любил.
- Дэйзи*** не была готова к этой любви! - вдруг воскликнула Блэр. - Она просто испугалась!
Девушка разволновалась, пытаясь найти оправдание героине романа. Она вдруг почувствовала крайнюю необходимость найти оправдание.
- Она просто испугалась того, что ее размеренная, в целом счастливая жизнь измениться!
Чак остановился. Голос его не был резок, но и он не мог отнестись к этому разговору с привычным безразличием.
- Вот поэтому- то она его не достойна. Она трусиха! Согласись Дэйзи бежать с Джеем, он остался бы жив.
- Но она стала бы изгоем, ее бы не приняли ни в одном приличном доме!- не согласилась Блэр.
- За то, она была бы по-настоящему счастлива, а не питала бы иллюзий относительно своего брака с Томом, который ей изменял, если ты помнишь.
В пылу спора они не заметили, что с каждой репликой их тела приближаются, и Блэр движимая этим неведомым чувством, сделала еще один шаг вперед, не вполне уверенная, что они все еще говорят о книге.
- А где гарантия того, что она с Гэтсби была бы счастлива? Может он получил бы то, чего хотел и перестал бы видеть в Дейзи лучшую из женщин?
Чак вплотную подошел к девушке и их дыхания смешались. У Блэр вдруг закружилась голова от огня, затаенного в глубине ястребиных глаз.
- Это не так, - медленно проговорил Чак, и девушка забыла, как дышать. Ища спасения от этой неожиданной беспомощности, она огляделась по сторонам, и одурманенный близостью Чака взгляд, блуждая по парку, натолкнулся на самое неожиданное…
- Смотри, там Нейт! – Вдруг закричала Блэр и, взяв руку Чака пошла настолько быстро, насколько это позволяли правила приличия. - Нейт!
Чак резко остановился, вынуждая Блэр сделать тоже самое.
- Блэр, это плохая идея, - тихо сказал Чак. Было видно, что он несколько растерян. Басс никак не предвидел встречу с другом в подобной обстановке и как бы это шокирующе не звучало, буквально не знал, что делать. В отличие от Блэр, которая тревожным взглядом провожая отдаляющуюся фигуру блондина, так же тихо произнесла.
- Доверься мне.
Чак коротко кивнул, и они кинулись догонять парня.
– Здравствуй, Нейт, - окликнула его Блэр.
Нейт резко обернулся, сконфуженный и что греха таить, неприятно удивленный встречей. Он холодно поприветствовал девушку.
- Привет, Блэр. – Мимолетный взгляд на Басса и Нейт удостоил его лишь коротким кивком. – Чак, - блондин будто выплюнул имя бывшего друга.
Блэр, казалось, не замечала холодности приветствия. Улыбнувшись самой ослепительной улыбкой, она легонько прикоснулась к предплечью бывшего жениха.
- Как ты, Нейт? Мы давно тебя не видели. Чем ты занимался все это время?
Нейт сделал шаг назад, явно застигнутый врасплох такой приветливостью. Воспитание не позволяло ему послать брюнетов ко всем чертям, поэтому он сквозь зубы все же ответил на вопрос.
- Я был в отъезде.
Блэр закивала.
- Это правильно. Октябрь в Нью-Йорке не лучший сезон в году. – Она перевела взгляд на Басса, который все это время молча наблюдал за другом. - Ты согласен, Чак?
Не дождавшись ответа Чака, Нейта начал отступать, словно желая спастись бегством от навязанного разговора. На душе у блондина было гадко, и он спешил избавиться от внимания людей, причинивших ему столько боли.
- Ну я пожалуй пойду, до свидания, Блэр. – Тихо сказал он, разворачиваясь.
- Нейт, - снова окликнула его девушка.
Спина Арчибальда дернулась, на мгновение Блэр показалось, что он уйдет, но Нейт обернулся. И это было одним из тех качеств, которые так ценил Чак в своем друге. Нейт всегда оставляет шанс на примирение. Он, в отличие от Басса оборачивается.
- Мы с Чаком планировали семейный ужин на следующей неделе, - Блэр заговорила очень ласково, словно с ребенком, которого только что успокоили после многочасового плача. - Ничего официального, просто самые близкие люди. – Она выделила слово «близкие». - Мы очень бы хотели, чтобы ты тоже пришел.
Нейт покраснел. Он больше не мог терпеть и делать вид, что все в порядке и старые друзья приглашает его на обед. Он заговорил надтреснутым голосом. Искренне и горько.
- Я не могу делать вид, что мы все снова друзья. – Он кинул многозначительный взгляд, на их сплетенные руки. - Я рад, что у вас ребята все хорошо, я вижу, что вы действительно влюблены друг в друга и тому подобное. Но я еще не остыл, понимаете?
Нейт словно искал разрешения ненавидеть их, хотя понимал, что рано или поздно простит Чака и Блэр. Они были такими красивыми и счастливыми, что он буквально заставлял себя злиться. Арчибальд следил за всеми публикациями Сплетницы о новой паре и не мог не признать, что они чертовски подходили друг другу.
- Мы все равно будем ждать тебя, - нежно сказала Блэр.
Нейт коротко кивнул. Он удалялся от них стремительно, гонимый противоречивыми чувствами, пристыженный и разозленный. Он чувствовал себя обманутым, одураченным и удивлялся, как этой хрупкой брюнетке удалось заставить его обнажить душу и честно признаться, что все еще злиться, но готов простить.
Чак в отличие от своего друга задавался не вопросом, как Блэр это удалось, он спрашивал себя, когда это он забыл, что Блэр хитрая, расчетливая и удивительно чуткая девушка? Он благодарно пожал маленькую ручку.
- Спасибо, Блэр.
Девушка улыбнулась, равнодушно дернув плечиком.
- Не за что.
Чак больше не мог сопротивляться ее дерзкому очарованию и, не встретив сопротивления, привлек Блэр к себе. Следующие слова парня запутались в ее волосах.
- И когда это мы планировали семейный ужин?
Блэр счастливо рассмеялась, заглядывая ему в глаза, обнимая Чака за шею.
- Разве это имеет значение?
Когда их губы встретились, никому это не показалось странным. Ни проходящим мимо ньюйоркцам, заворожённо оглядывающимся на красивую, страстную пару, ни представителям манхэттенской элиты, опускающим свои телефоны, так и не сделав очередную фотографию, ни многовековым дубам – свидетелям миллионов других поцелуев, ни Чаку и Блэр, забывшим о том, что все это - всего лишь игра.

*Холден Конфилд – герой романа Дж. Сэленджера «Над пропастью во ржи».
** «Великий Гетсби» - один из самых знаменитых романов американского классика Ф.С. Фицджеральда, повествующий о жизни и смерти Джея Гэтсби.
***Дэйзи – главная героиня романа, возлюбленная Гэтсби.


А ты знаешь, что только раз в жизни выпадает влюбленным день, когда у них все получается… (Обыкновенное чудо)
 
ЗельдаДата: Вторник, 18.10.2011, 09:57 | Сообщение # 24
Insider
Группа: Сплетница
Сообщений: 146
Награды: 29
Статус: Offline
Глава 20.

Семейный ужин состоялся не так скоро, как планировалось. Собрать вечно занятых членов семейств Чака и Блэр вместе в один день и час для совместной трапезы – задача не из легких. Более того, молодые люди потратили целых два только на споры о способе информирования Нейта о планируемом событии. Блэр настаивала на письменном приглашении, Чак на телефонном, и оба никак не хотели уступать. Миротворцем как обычно выступил Эрик, предложивший «бить по всем фронтам». Блэр оставила сообщение на голосовой почте парня, а Чак отправил приглашение, написанное от руки на именной бумаге. Никакого ответа они, впрочем, так и не получили.
Преодолев описанные и иже с ними препятствия, молодым людям все же удалось определиться с датой и, спустя полторы недели с памятной встречи в парке, Чак в сопровождении Лили, Эрика и Серены пересек просторный холл и предстал перед семейством Уолдорф в лице несравненной Элеонор и ее очаровательной дочери.
Некоторое время они потратили на приветствия, и Блэр с замиранием сердца ждала знакомства с мачехой Чака. Она знала, что он очень трепетно относится к Лили, и Блэр было важно произвести на вдову Барта Басса благоприятное впечатление. Блэр понимала, что Лили была свидетельницей скандала, разразившегося на ее помолвке, поэтому девушка была готова приложить максимум усилий, чтобы если не подружиться, то хотя бы расположить к себе миловидную блондинку.
Приветствие миссис Басс, однако, было многообещающим.
- Я так и не успела с тобой познакомиться, – сказала женщина, обнимая брюнетку. - Здравствуй Блэр.
- Здравствуйте, - девушка улыбнулась, очарованная мягкостью новой знакомой.
Лили отстранилась, желая оглядеть девушку своего пасынка получше.
- Ну и кашу ты заварила, девочка. – улыбнулась Лили, отмечая завораживающую красоту и изысканность манер Блэр. - Но я думаю, ты стоишь того, раз все мои дети единым фронтом встали на твою защиту.
- Они – это лучшее, что случилось со мной в Нью-Йорке, - искренне отозвалась девушка.
- Полагаю, речь в основном идет о Чаке. – Лили хитро улыбнулась и понизила голос, - я еще никогда не видела его таким влюбленным.
- Лили, - в голосе Чака явственно слышались металлические нотки, - ты не хочешь поприветствовать Элеонор?
Лили расхохоталась.
- Намек понят.
Чак тут же воспользовался случаем и отвел Блэр в сторону. Он положил руку на талию девушке, тем самым создавая впечатление интимного разговора. Наклонившись к маленькому ушку, он тихо произнес:
- Она ничего не знает.
Блэр поежилась, ее мгновенно бросило в жар от хриплого шепота.
- Элеонор тоже, - ответила девушка,чувствуя как краснеет под пристальным взглядом карамельных глаз, - так что нам не стоит опасаться разоблачения.
- Ты ей не сказала?
Блэр дернула плечиком.
- Мы не настолько близки, тем более до сих пор не знаю, чего от нее ожидать. Иногда мне кажется, что она способна на все.
- Яблоко от яблони не далеко падает, - хмыкнул Басс.
Блэр легонько шлепнула его по плечу.
- Прекрати. Очень нелегко разыгрывать этот фарс, когда у нас всего два зрителя.
- Как только станет ясно, что Нейт не придет, обещаю прекратить твои мучения.
- Каким образом?
- Я уеду.
- Что? – удивилась Блэр. Только сейчас она поняла, что возможно, обидела Чака репликой про фарс. - Я вовсе не это имела ввиду…
Она хотела оправдаться, но Эрик заставил обратить на себя внимание всех присутствующих, в том числе Басса.
- Мы еще кого-то ждем или вы меня, наконец, покормите? – воскликнул блондин.
Серена фыркнула, а Лили ужаснулась такой невоспитанности.
- Эрик как не вежливо.
Младший Ван дер Вудсен невинно улыбнулся.
- В этом вся прелесть семейных обедов, мам. Еда такая же вкусная, как и на приемах, а вести себя можно, куда свободнее, правда, Чак?
Басс подошел к Лили, и совершенно не стесняясь посторонних, легонько поцеловал мачеху в щеку.
- В твоем случае уж точно лучше жевать, чем говорить, - хмыкнул он.

***
- Блэр, ты ради Чака оставила учебу? – обратилась к брюнетке Лили, когда погода, совместные знакомые и новая коллекция Шанель уже были обсуждены.
Блэр отложила вилку. Она пыталась тщательно подобрать слова, чувствуя пристальный взгляд Чака.
- Скажем так, ради него я ее приостановила. Я поеду в Париж после нового года. – Она мягко улыбнулась. - Я так долго не видела папу.
- Чак, а ты не боишься оставлять Блэр одну? Насколько мне известно, одиночество заставляет ее влюбляться в тех, кто рядом.
Все вздрогнули от неожиданности, услышав дерзкую реплику. Головы сидящих за столом, как одна повернулись в сторону двери.
Миссис Уолдорф поднялась, чтобы поприветствовать гостя.
- Как же я рада видеть тебя, Натаниель! – Она приобняла парня, который не отрывал взгляда от Басса. - А что же Энн? Она не придет?
Нейт улыбнулся.
- Боюсь, она не так терпима к оступившимся друзьям.
Поведение Нейта, дерзость его реплик и холодность взгляда заставили каждого почувствовать себя неловко. Не смотря на свою благосклонность, Элеонор все же решила пожурить парня за неуместную колкость.
- Не думаю, что причина в этом. Мой мальчик, терпимость к чужим порокам и незлобивость всегда были отличительными чертами вашего семейства.
- Ну значит я подкидыш, - непочтительно хмыкнул Нейт.
- А зачем ты тогда пришел? – спросил Эрик, во второй раз за вечер став объектом всеобщего неодобрения.
Чак и Блэр перегнулись. Оба судорожно пытались найти способ разрядить обстановку. Впрочем, Арчибальд повел себя самым неожиданным образом. Усадив Элеонор на место, он подошел к пустующему стулу и уселся, деловито расправляя хлопковую салфетку на своих коленях. Когда молчание, повисшее в комнате, стало невыносимым, блондин поднял голову и ослепительно улыбнулся.
- Соскучился по стряпне Дороты, конечно.
Блондины семейства Ван дер Вудсен рассмеялись, Чак шумно выдохнул, а Блэр незаметно для остальных пожала его теплую руку. И только Элеонор была слишком хорошо воспитана для публичного проявления каких-либо чувств.

***
Когда обед закончился и Элеонор предложила собравшимся пройти в гостиную выпить кофе и насладиться знаменитым шоколадным тортом Дороты, Нейт подошел к Чаку и Блэр.
- Я думаю, нам нужно поговорить, - не смотря на эффектное появление, Нейт волновался. И это не скрылось от внимательных брюнетов. Чак и Блэр ждали этого разговора, не сомневаясь ни на секунду, в истинной причине прихода блондина.
Когда за троицей закрылась дверь, в кабинете Элеонор наступила оглушительная тишина. Казалось, молодые люди растратили всю свою решительность. Ни Чак, ни Блэр не могли начать разговор первыми. Слишком уж странной была вся эта ситуация, слишком явно чувствовалась двусмысленность происходящего и слишком давно брюнеты ждали этого разговора. Ведь именно для этой минуты они заключили сделку, так резко изменившую их жизни.
Нейт, молча смотрел на бывшего друга и бывшую девушку, в сотый раз удивляясь гармоничности и какой-то мистической красоте этой пары. С негодованием осознав, что через минуту начнет вслух восхищаться их тандемом, Нейт резко повернулся к окну.
- Я не могу пока простить вас, - тихо произнес он.
Чак сжал челюсти, он ненавидел неопределенность и едва сдерживался, чтобы не потребовать от Нейта продолжения.
Арчибальд заговорил через минуту, показавшейся Бассу вечностью.
- Но и злиться я больше не намерен. – Нейт развернулся и с озадаченным видом запустил руку в волосы.
- Как не странно, когда я вижу вас вместе, мне, почему то легче переносить ваше предательство. Удивительно, да?
Блэр подошла к Нейту, будто движимая раскаяньем. Она мягко коснулась рукава парня, и тихонько ответила.
- Вовсе нет. Когда ты видишь чужое счастье, которому ты хоть как-то поспособствовал, любому человеку станет чуть легче.
Чак понимал, что должен сказать или сделать хоть что-то, но вид Блэр, касавшейся Нейта, будто парализовал его. Волна неизвестного гнева, поднималась в душе парня и он был в шаге от того, чтобы послать своего друга ко всем чертям и увести Блэр подальше от этого томного блондина, взирающего на нее своими бездонными голубыми глазами.
- Но вашему счастью я не способствовал! – горько хмыкнул Нейт, накрывая ладонь Блэр своею.
- И тем не менее.
Она замолчала, словно набираясь храбрости для следующего шага.
- Мы скучаем по тебе, - проговорила Блэр, всей душой желая добиться для себя и Чака прощения.
Нейт улыбнулся. Он был явно польщен поведением девушки.
Чак подошел к ним, решив, наконец, вмешаться в происходящее. Желая разорвать затянувшееся рукопожатие Нейта и Блэр, он протянул свою руку блондину.
- Натаниель, я прошу прощения за то, что стал причиной разрыва твоей помолвки.
Он намеренно избегал формулировку «увел девушку», потому что считал ее пошлой и не отвечающей истинности произошедшего.
Нейт, чуть помедлив, пожал руку Бассу. А Блэр, сама того не заметив, обняла Басса за талию, спрятав хитрую улыбку в лацкане его пиджака.

***
Чак понимал, что произошедшее в кабинете всего лишь первый шаг на пути к примирению, но он был бесконечно горд собой и Блэр. Им все-таки удалось то, ради чего вся эта компания затеивалась. Блэр с каждым днем упрочивает свое положение в обществе, сегодня Нейт впервые за столько недель улыбнулся Чаку и пожал его руку. Осталось совсем не много. Ближайшие два месяца он будет продолжать «отношения» с Блэр, будет преданным и надежным другом для Нейта и к новогодней вечеринке все встанет на свои места. Остаток вечера Басс находился в прекрасном расположении духа, что способствовало улучшению атмосферы в гостиной. Эрик и Серена вступали в веселые перепалки, Нейт вел оживленный разговор с Элеонор о своей будущей стажировке у сенатора Мерфи, Лили обсуждала с Блэр парижскую неделю моды, и глядя на все это Басс, опершись на каминную полку, позволил себе на конец расслабиться.
Настроение парня изменилось самым неожиданным образом к концу вечера, когда он, желая проститься с Блэр и ее матерью, стал свидетелем весьма любопытного разговора. Женщины семейства Уолдорф тихо разговаривали на кухне, явно не подозревая о присутствии Чака.
- Не понимаю, как можно быть такой слепой и променять внука Уильяма на этого…
Блэр раздраженно шикнула.
- Прекрати, мам. Ты совсем не знаешь Чака, чтобы так говорить.
Элеонор рассмеялась, в смехе этом явно не хватало теплоты.
- О, я знаю о нем достаточно.
Чак не мог видеть выражение лица девушки, но был уверен, что она закатила глаза, перед тем, как ответить.
- Сплетни пустоголовых манхеттенских куриц вряд ли могут считаться достоверной информацией. Чак в отличие о Нейта настоящий мужчина – умный, нежный, заботливый, обаятельный. Он столько раз мне помогал! Я ему стольким обязана!
Чак не мог поверить своим ушам. Его еще никогда не защищали с таким пылом. Это было приятно. Он чуть улыбнулся.
Но Элеонор была непреклонна.
- Гибелью своей репутации ты ему обязана.
Блэр вздохнула.
- Я вижу спорить с тобой бесполезно. Но кое-что я все-таки должна тебе сказать. Если бы я встретила Чака раньше, чем Нейта, я сделала бы все для того, чтобы он стал моим.

***
Когда Блэр провожала Чака и его семью, она уловила едва заметное изменение в его поведении. Ни сколько не смущаясь присутствующих, Чак привлек Блэр для нежного прощального поцелуя. А когда дверь лифта закрывалась, Блэр поймала нежную улыбку в уголках его губ. От этой улыбки все ее естество сладко заныло.
«За два месяца он обязательно полюбит меня», - подумала девушка, медленно поднимаясь по лестнице.


А ты знаешь, что только раз в жизни выпадает влюбленным день, когда у них все получается… (Обыкновенное чудо)
 
ЗельдаДата: Четверг, 20.10.2011, 13:37 | Сообщение # 25
Insider
Группа: Сплетница
Сообщений: 146
Награды: 29
Статус: Offline
Глава 21.
Блэр стояла у высокого окна в своей комнате, удивленно разглядывая пушистые белые хлопья, слетающие с небес. Снег. Как символично. В канун Нового года, как обещание новой жизни. Блэр усмехнулась. Она любила, когда погода проявляла себя столь дерзновенно - отказывала миллионам американцев в такой радости, как рождественский снеговик, откладывая первый снег до Нового года.
Блэр старалась унять волнение, волнами подступающее от сердца до самого горла. Темный Нью-Йорк во всем своем праздничном великолепном одеянии был лучшей из возможных декораций сегодняшнего вечера. Девушка, порывисто вдохнула. Сегодня наступает конец их с Чаком договора. Сегодня она скажет ему, что любит его.

***
Два месяца назад
- Я люблю его, - выпалила Блэр, как только перед ней открылась дверь.
Сонная Серена, удивленная столь ранним визитом, едва уловила смысл услышанного.
Отчаянно зевая, блондинка закрыла дверь за подругой.
- У меня, конечно, есть предположение, о ком ты говоришь, но я бы хотела услышать это от тебя, - сказала Серена, бросаясь в постель.
Блэр закатила глаза.
- Это Чак. Я люблю Чака, слышишь? – она требовательно посмотрела на подругу.
Серена, казалось, вовсе не удивилась. Она пристально вглядывалась в лицо Блэр, в поисках малейшей фальши, и, видимо, осталась довольно увиденным, потому что лицо ее осветилось самодовольной улыбкой.
- Я так и знала.
Блэр расхохоталась.
- Это гнусная ложь! Даже я недавно узнала об этом, - она плюхнулась на кровать рядом с Сереной, даже не позаботившись о том, чтобы снять пальто.
- Ну и что? – Серена пожала плечами. – Со стороны всегда лучше видно, а вы двое словно светитесь, когда вместе.
Блэр замерла.
- Ты думаешь, он тоже… все еще, - сконфуженно проговорила она.
Серена села, прислонившись к спинке кровати. Никогда еще Блэр не видела ее такой торжествующе-спокойной.
- Во-первых, сними пальто, - приказным тоном начала она, и увидев, как безропотно брюнетка послушалась, рассмеялась. – А во-вторых, Блэр, - Серена взяла подругу за руку, - жители Верхнего Ист-Сайда, возможно, не претендуют на ваш с Чаком умственный потенциал, но далеко не так глупы, как вы привыкли судить о них. Никто никогда бы не поверил в ваши с Чаком отношения, если бы они не были настоящими.
- Что? – ахнула Блэр.
Серена кивнула.
- Даже если моя мать считает Чака по уши влюбленным, - Серена хмыкнула, - а она видела Чака в различных состояниях, то вывод напрашивается сам собой.
- Чак любит меня, - ошеломленно проговорила Блэр, насильно стараясь сдержать бешенный стук сердца.
Серена рывком поднялась с постели. Блэр молча наблюдала, как блондинка надевает золотистый халат, подходит к низкому туалетному столику и, усевшись перед ним, начинает расчесывать роскошные локоны с таким невозмутимым лицом, будто в ее комнате вовсе нет посетителей. Когда Блэр начала терять терпение от затянувшегося молчания, Серена заговорила. И это была вовсе не та снисходительная Серена, к которой все так привыкли.
- И это удивляет. После того, что ты сделала с ним, странно, что это вообще может быть возможным.
Блондинка взглянула в зеркало так, чтобы не оборачиваясь, следить за реакциями Блэр, которая хоть и была растеряна, но извиняться за прошлое не стала.
- Сейчас я поступила бы по-другому.
- То есть тогда ты его не любила? – В глазах Серены явственно читалось сомнение.
Блэр в смятении поднялась на ноги.
- Нет. Да. Не знаю.
Девушка замолчала. Она пыталась понять, как давно ее сердце носит в себе только одно имя.
- Но сейчас я хочу быть только с ним, - тихо добавила Блэр.
Серена улыбнулась.
- Помоги тебе Бог, если ты сейчас солгала.
Девушки счастливо рассмеялись, крепко обнявшись.
- Когда ты ему скажешь?
Блэр лукаво сощурилась.
- Я скажу ему, как только буду уверена, что он не вышвырнет меня из дома после этого.
В то утро Эрик проснулся от звука девичьего смеха, доносящегося из комнаты сестры.

***
На удивление Блэр, после разговора с Сереной она чуть ли не каждый день получала подтверждения если не любви, то потрясающей заботы со стороны Чака. Он дарил ей цветы, приносил лакомства, делал комплименты даже тогда, когда рядом никого не было. Это вселяло в Блэр надежду, что Серена права и стоит девушке раскрыть свои чувства взаимное признание Чака станет незамедлительной наградой для нее. Но как раз практически абсолютная уверенность в его ответе не позволяла Блэр сделать решающий шаг. Она медлила, выжидала, стараясь подгадать удобный случай. А тем временем все больше убеждалась в чувствах Чака.
Однажды, спустя несколько дней после разговора с Сереной, Блэр вошла в офис Басса. Они договорились вместе пообедать и посмотреть в новой галерее картину, которую Блэр сможет преподнести Лили в качестве рождественского подарка.
- Скажите Чаку, что я пришла, - потребовала она, подойдя к столу секретарши. Блэр вела бы себя куда менее стервозно, если бы девушка не была такой длинноногой, блондинистой и сексуальной.
- А вы, мисс?
- Уолдорф, - отчеканила Блэр, думая о том, что рано или поздно заставит Чака уволить эту ходячую обложку плейбоя.
Девушка тут же подняла телефонную трубку и через секунду Блэр услышала грозный голос Чака.
- Джулия, какое слово в предложении «меня ни для кого нет», тебе не понятно?
- Но к вам мисс Уолдорф, сэр, - заблеяла девушка.
- Проводи, - Чак чуть помедлил. – И на будущее учти, члены моей семьи должны пропускаться без всякого промедления. Звонить мне не обязательно.
Блэр была настолько обескуражена тем, что Чак назвал ее членом своей семьи, что тут же расхотела увольнять несчастную Джулию. Однако, она не преминула поддеть Чака за ленчем.
- Удивлена, что твои дела идут в гору, - как ни в чем не бывало, заметила девушка. - Если бы я была мужчиной, и у меня была бы такая секретарша, я бы вряд ли думала о работе.
Сказав это, Блэр неотрывно следила за реакцией Чака. Она была готова поклясться, что несмотря на то, что внешне Басс был абсолютно серьезен, глаза его засветились веселыми искорками.
- Джулия не моя секретарша. Я держу ее для сложных переговоров.
Чуть поддавшись вперед, Чак заговорщицки подмигнул Блэр.
- В указанную минуту, Джулия входит с кофе и, как ты заметила, мужчины резко перестают думать о работе. И я, пользуясь их, - Чак попытался найти подходящее слово, - ммм… состоянием, добиваюсь согласия на все, что мне нужно.
Блэр улыбнулась, успокоенная, но Чак продолжил.
- Моя секретарша – Бетси, - янтарные глаза неотрывно следили за девушкой. – И вот она – настоящее сокровище.
Блэр отвела глаза, удивившись тому, как больно ревность кольнула ее сердце. Стараясь не смотреть на Басса, она почти непринужденно проговорила,
- Уверена, ее ноги длинней, чем у Джулии.
Чак рассмеялся и взял Блэр за руук, заставляя посмотреть на себя.
- Бетси пятьдесят, и она видела, как я ходил на горшок в папином кабинете.
Блэр рассмеялась, как только смысл сказанного дошел до ее разума. Она посмотрела на Чака и теплая волна любви и гордости за этого человека окутала ее с ног до головы. Она смотрела на него неотрывно, а Чак отвечал ей одним из тех обнимающих взглядов, от которых становилось душно.
- Ты очень красивая, когда ревнуешь, - хрипло прошептал он.
Блэр лишь улыбнулась. Она не стала спорить о том, что ревновала Чака.
И Басс это заметил.

***
Следующее доказательство неравнодушия Басса Блэр получила спустя неделю. Они ужинали впятером – Нейт все чаще и чаще соглашался на совместное времяпрепровождение – в новом модном ресторане, дизайн которого был исполнен в духе кубинской романтики. Официанты ходили с кобурой для пистолета на поясе, а грозный Че на плакатах взирал на нуворишей и потомков американской аристократии с должным коммунистическим презрением.
Блэр немного задержалась из-за очередного спора с Элеонор. Пробираясь сквозь заполненный до отказа зал ресторана в ярком красном платье, она была радостно встречена друзьями. Чак поднялся, чтобы поцеловать Блэр в щеку.
- Не могу поверить, что Блэр выделывает это и с тобой тоже, - воскликнул Нейт, как только все расселись и сделали заказ.
- Не понимаю о чем ты? – Чак расслаблено облокотился на спинку стула, рассеяно крутя в руке стакан со скотчем.
- Я о твоем костюме.
Нейт с видом человека, нашедшего клад, ткнул пальцем в ярко-красный галстук Чака.
- Хочешь сказать, Блэр не говорила тебе, чтобы ты одел красный галстук, потому что платье ее будет именно такого цвета? – засмеялся Нейт, переводя взгляд с посуровевшего Чака на растерянную Блэр.
Эрик громко прыснул, за что получил весьма ощутимый пинок от Серены. Не смотря на это, блондин все же решил прокомментировать свою веселость.
- Вам ли не знать, что Чак одержим своим гардеробом? Если он решил одеть сегодня красный галстук, он оденет его, даже если Блэр будет в зеленом платье в желтый горошек!
Блэр поморщилась от нарисовавшегося в ее голове образа подобного сочетания. Тем не менее, Эрик был прав. Конечно, она давно заметила, что Чак неизменно одевается в одной с ней цветовой гамме, что делало его в глазах Блэр в сто раз притягательней, ведь сама Блэр к этому не имела никакого отношения. Более того, она была уверена, что Чак пошлет ее ко всем чертям, если ей вздумается диктовать ему, что надеть.
- Уверяю тебя, Нейт, - весело прощебетала Блэр, - Чак никогда не знает, какого цвета на мне будет платье.
Казалось, вопрос был закрыт, поэтому все безмерно удивились, когда несколько рассерженный Чак признался.
- Вообще-то знаю.
Четыре головы резко повернулись в сторону парня. Но Чак смотрел только на Блэр, следя за ее реакцией.
- Каждый раз, когда ты определяешься с выбором, Дорота присылает мне сообщение, - тихо признался он.
Серена и Эрик переглянулись, а Нейт присвистнул. Никто из них не подозревал в Чаке ТАКОЙ предупредительности. Блэр продолжала молчать. Она была застигнута врасплох этим новым откровением о Чаке Бассе, что не могла найти подходящих слов, чтобы выразить свою благодарность. Но Чак, видимо, растолковал, ее молчание иначе, раз счел нужным объясниться.
- Я хотел, чтобы мы во всем подходили друг другу.
Неожиданно на глаза Блэр навернулись слезы. Еще никто никогда не был к ней так добр, так внимателен, как Чак. Наклонившись к нему, она прошептала: «Так и есть», - и поцеловала мягкие губы, стараясь вложить в поцелуй все, что давно хотела сказать словами.
Когда они, наконец, прервались, Серена, Нейт и Эрик рассматривали десертное меню с таким видом, будто от их выбора зависит судьба человечества.

***
Когда до конца их соглашения оставалось чуть более месяца, Чак пригласил Блэр в кино. Фильм, несмотря на именитого режиссера и актеров первого класса, оказался весьма посредственным с невнятным сюжетом и притянутым за уши финалом, и совершенно не понравился Блэр, хотя она, будучи киноманом, вполне терпимо относилась к большинству продуктов кинематографа. Впрочем, все было не так плохо, потому что все два часа экранного времени она могла беспрепятственно держать теплую ладонь Чака, уткнувшись щекой в его предплечье. А когда происходящее на экране стало вовсе невыносимым, девушка решила развлечься, и на свой страх и риск поцеловала шею Басса. Он, казалось, этого не заметил, поэтому она продолжила целовать его, а затем, чуть осмелев, и вовсе провела по гладкой коже языком.
- Немедленно прекрати, иначе я утащу тебя из этого кинотеатра, и ты почувствуешь себя героиней «Девяти с половиной недель», - не отрывая взгляда от экрана хрипло рассмеялся Басс.
Блэр, смущенная его словами остановилась. Он тут же резко повернул голову.
- Вижу, ты против.
От хищного блеска в его глазах, сердце девушки отчаянно забилась.
- Мне скучно, - она надула губы словно девочка, пойманная за купанием кота в унитазе на светском приеме, устраиваемый ее родителями.
Чак улыбнулся.
- Давай попробуем это изменить, - шепнул он, прежде чем поцеловать ее одним из головокружительно долгих, страстных и нежных поцелуев.
Когда на экране появились титры и свет в зале зажегся, Чак и Блэр отпрянули друг от друга, словно школьники. Стараясь привести в порядок свои прически, они избегали смотреть друг на друга, сконфуженные необычной для их пары романтичностью момента. Каждый вдруг вспомнил прогулку на велосипедах, в Хэмптоне. И то, какими правдивыми они были тогда.
- Мне нужно уехать на пару недель, - вдруг сказал Чак и странная, волшебная атмосфера расселась.
Все внутри Блэр упало.
- Куда? – спросила девушка, всеми силами стараясь удержаться, чтобы не потребовать продления их сделки на эту чертову «пару недель»!
- В Вашингтон. Министр экономики приглашает всех крупных бизнесменов для обсуждения какой-то программы, которая должна стать новой вехой в истории отношений государства и основных собственников.
- Это так необходимо? – Блэр была слишком расстроена, чтобы скрывать это.
- Помимо этого, я должен встретиться с несколькими сенаторами по поводу нового строительства.
В его голосе, как не было трудно поверить, слышалось сожаление. Это ободрило девушку. Она улыбнулась, и, прильнув к его груди, тихо призналась.
- Я буду скучать.
Чак, уверенный в том, что она боится оставаться одна, хмыкнул в ее макушку.
- Я тоже, малышка.
***
Блэр едва помнила, как она провела эти две недели. Одно она знала точно, еще никогда с таким рвением она не смотрела федеральные новости, никогда с таким отчаяньем не следила за телефоном в надежде на звонок, никогда столько е плакала.
«С тех пор, как я приехала в Нью-Йорк, я то и делаю, что плачу», - злилась на себя Блэр, вытирая не прошеные слезы. Несмотря на то, что сейчас у нее было больше друзей, чем когда-либо в жизни, девушка чувствовала себя очень одинокой и незащищенной. Без Чака она не хотела выходить на улицу, привыкшая во всем опираться на его плечо, всегда чувствовать его руку, Блэр была не уверена в себе, находясь рядом с людьми, которые со всем недавно отвергли ее. Она в буквальном смысле чувствовала себя прирученной Чаком. И ей это совсем не нравилось. Более того, вопреки этому она старалась выходить в свет как можно чаще, с Сереной ли, с Эриком или даже с Нейтом, стиснув зубы она шла навстречу неусыпному вниманию, непрекращающимся разговорам и сплетням с гордо поднятой головой и сжавшимся от страха сердцем. Сердцем, которому так не хватало Чака Басса.
Блэр не могла найти себе места, и когда до приезда Чака оставался всего день, решила наградить себя за стойкое мужество в условиях враждебной среды и остаться дома.
Чак ворвался в ее комнату в тот момент, когда Холли в третий раз за этот день пыталась найти своего рыжего Кота на помойке. Сначала Блэр показалось, что все происходящее мираж, плод ее воспаленного сознания, лишенного чакнаркотика, но морозная свежесть, которой он пах и жадность его губ, были абсолютно реальными. Осознав происходящее, Блэр обхватила Чака так крепко, как могла. Она не могла перестать смеяться, пока он, подхватив ее на руки, нес к кровати. Уложив Блэр, Чак резко сбросил пальто, будто боясь, что она передумает. Блэр не могла дождаться, когда он снова поцелует ее и рывком притянула его к себе. Боже, как она его целовала! Рвано дыша, Блэр прижималась к его телу, желая стать частью Чака, раствориться в нем. Кровь прилила к голове и Блэр застонала, когда Чак начал рывками расстегивать ее пижаму. О, она не была против, когда его холодная ладонь властно сжала ее грудь. У Блэр мурашки побежали по коже от горячего шёпота и тяжести его тела.
- Я так скучал, - прошептал он, в ее губы.
Блэр прижалась еще ближе, стараясь как можно быстрее избавить его от одежды. Она чувствовала, как он возбужден. Его твердая плоть прижималась к ее животу, и это сводило ее с ума. Блэр ногтями сдирала с его спины рубашку, даже не заботясь о том, что оставляет красные борозды. Чак вскрикнул и тут же отплатил ей тем, что прикусил ее красные губы. Эта была борьба двух людей, уставших сражаться с желанием. Когда они коснулись друг друга, полностью обнаженные, горячие, Блэр потеряла над собой контроль.
- Быстрее, - шептала она.
Блэр так хотела его.
Чак тихо рассмеялся.
- Ты еще не готова, потерпи.
Он не хотел сделать ей больно, все-таки Чак Басс не так часто имел дело с девственницами, поэтому хотел довести ее тело до пика возбуждения, чтобы ее восхитительное, так часто виденное им во сне податливое тело приняло его в свою влажную, горячую, упругую…
- МИСС БЛЭР, ЧТО ЭТО ВЫ ДЕЛАЕТЕ?
- ЧЕРТ! – Чак в бешенстве ударил кулаком в стенку, не желая верить, что их так грубо прервали.
- Дорота! – Блэр спихнула Чака, и натянула простынь до самого носа.
Чак рассмеялся бы детской реакции Блэр, если бы не был так взбешен.
- Какого черта вы врываетесь сюда без стука? – сквозь зубы прошипел парень, быстро натягивая штаны. Чак понимал, что это злобная старая горгулья вряд ли теперь оставит их с Блэр вдвоем. Во всяком случае, под крышей этого дома. Возмущению Дороты, казалось, не было предела.
- Дорота, прекрати говорить по-польски! – закричала Блэр, пунцовая от смущения и возбуждения.
- Вы должны немедленно покинуть этот дом, молодой человек!
Горничная начала грозно надвигаться на Чака.
- А вы мисс Блэр останетесь дома. Я буду вынуждена доложить обо всем миссис Уолдорф, уверена она не будет довольна вашим поведением.
- Мне уже двадцать лет! – Блэр капризно топнула ногой, ей надоело быть послушной и благовоспитанной, особенно если это означало не быть целованной.
- Ничего не хочу слышать, - мощная фигура служанки стала непреодолимым барьером между Чаком и Блэр. Дорота кинула Блэр голубой шелковый халат.
- Оденьтесь!

***
Блэр рассмеялась, вспомнив ту сцену. В какое бешенство пришла Дорота, когда уже одевшийся Чак посмел поцеловать Блэр на прощание! Девушка была уверена, что еще никогда Чак Басс не выставлялся из дома девушки ее горничной, как какой-то безусый юнец из шекспировской комедии.
Смех замер в груди Блэр. Несмотря на то, что после этого случая прошло больше двух недель, Чак не стремился заняться с Блэр сексом, а самой предложить ей не хватало духа.
Но сегодня, в предновогодний вечер, она была готова.
Она была готова не только к тому, чтобы Чак Басс стал ее первым мужчиной, сегодня Блэр хотела сделать больше – гораздо больше.
Она признается ему в любви. В конце концов, настала ее очередь.


А ты знаешь, что только раз в жизни выпадает влюбленным день, когда у них все получается… (Обыкновенное чудо)
 
ЗельдаДата: Понедельник, 31.10.2011, 13:11 | Сообщение # 26
Insider
Группа: Сплетница
Сообщений: 146
Награды: 29
Статус: Offline
Глава 22.

Главный зал отеля был украшен в соответствии со всеми веяниями моды и требованиями света. Темой новогодней вечеринки, которую устраивал Басс, был Голливуд. Десятки канделябров с лампочками-свечами, подвешенных к самому потолку, черно-белые фотографии знаменитостей, лучшее шампанское и оркестр – все было на высшем уровне. Блэр шумно выдохнула, переступая порог зала, и оглядела разряженную публику. Гости должны были предстать в образе великих голливудских звезд и их не менее великих героев. И многим это действительно удалось. Блэр увидела и Клеопатру, и Скарлетт О’Хара, и Индиана Джонса, и Супермена. Блэр не смогла сдержать улыбки, увидев огромного плюшевого Шрека. Блэр сразу же заподозрила, что под маской зеленого тролля наверняка спрятался отчаянный папарацци, готовый терпеть нестерпимую духоту ради возможности запечатлеть гостей самой долгожданной вечеринки года. Но брюнетка не стала ничего предпринимать для разоблачения самозванца. «Скорее всего, бедняка просто потеряет сознание в этом костюме, нежели станет свидетелем скандала», - размышляла девушка, подходя к зеркалу. Она оглядела себя с головы до ног и осталась более чем довольна. Ее платье было точной копией наряда Киры Найтли в фильме «Искупление». Недавно Блэр прочитала, что это изумрудное великолепие было признано самым красивым платьем кинематографа. И если Блэр и хотела предстать в образе киногероини, то носящей именно такое платье, не смотря на трагический финал картины. Развернувшись, она тут же встретила взгляд янтарных глаз, смотрящих на нее с противоположной стороны зала. Сердце Блэр бешено забилось, стоило Чаку направиться к ней с затаенной улыбкой на губах. Девушка не знала, что делать. Пойти на встречу, остаться и ждать, пока он сам подойдет, улыбнуться или не улыбаться, и как, черт возьми, перестать волноваться?
Чак подошел к ней в плотную, и Блэр тут же почувствовала дразнящий запах его одеколона.
- Ты сегодня недосягаема, - хрипло проговорил он, целуя уголок ее губ.
Блэр едва сдержала желание поцеловать его в ответ. Вместо этого она оглядела его с ног до головы. На Чаке был черный фрак, а шейный платок был завязан самым замысловатым узлом из всех, что приходилось видеть Блэр. Она довольно улыбнулась, понимая, что для самого Чака никаких правил нет.
- И кто ты? - спросила девушка?
Чак взял ее за руку, намереваясь отправиться танцевать.
- Я Чак Басс, малышка, - самодовольно прошептал он.
Когда его сильные руки привлекли ее к себе, в голове Блэр зашумело, словно она впервые оказалась так близко к мужчине. В какой-то степени это было правдой. Блэр Уолдорф впервые в своей жизни была влюблена и только-только начинала привыкать к этому странному чувству принадлежности, которую испытывала каждый раз, когда видела Чака, касалась его. Блэр краешком глаза наблюдала за выражением его лица. Глаза его светились золотистым огнем, о чем бы Чак не думал, эти мысли явно доставляли ему удовольствие. Блэр страстно захотелось узнать, что происходит в его голове.
- Как ты? – мягко спросила она, вглядываясь в глубину его глаз.
Чак улыбнулся. Блэр была такой внимательной, такой трогательной в последнее время.
- Немного устал, быть хозяином вечеринки всегда утомительно, - ответил он, понимая, что это совсем не то, что хотел сказать и совсем не то, что она хотела услышать.
Но стоило отдать должное, Блэр не показала своего разочарования, а обняла его чуть крепче и тихо сказала,
- Я была бы рада тебе помочь.
Чак улыбнулся.
- Я знаю, но я хочу, чтобы ты как следует повеселилась перед отъездом.
Блэр пропустила вдох. А Чак молча наблюдал за ней. Чувствуя, что если заговорит об отъезде, то разрыдается, Блэр поспешила переменить тему.
- Мне кажется, в костюме Шрека журналист.
Чак неожиданно расхохотался.
- Ты удивительная, Блэр, как тебе удалось за пять минут раскрыть его?
Заразившись его веселостью, девушка рассмеялась и пожала плечами.
- Это я его нанял, в случае интересных событий, всегда стоит иметь рядом фотоаппарат, не так ли?
- Абсолютно точно, сэр, - игриво подмигнула Блэр.
После того, как собрались все гости, пафосный и немного скучный оркестр заменил модный в манхэттенских клубах ди-джей, зал после утвердительного кивка Басса погрузился в полутьму, рассекаемую разноцветными лучами прожекторов и ультрафиолета. Шампанское вмиг сменилось напитками покрепче, а танцы стали куда менее приличными. Все, включая Блэр, почувствовали себя гостями на оскоровском after-party, и это было великолепно. Чак, повинуясь долгу хозяина вечера, был вынужден то и дело оставлять Блэр, поэтому брюнетка пошла искать Серену и Эрика, своих любимых блондинов и самых дорогих друзей. Увидев парочку, Блэр не смогла сдержать смех. Брат и сестра Ван дер Вудсен превзошли самих себя. Эрик предстал в образе незадачливого и подставленного кролика Роджера, а Серена – его сексапильной жены Джессики. Ее красное, украшенное стразами по всей длине ярко-красное платье горело огнем. В таком наряде не привлечь внимание публики было просто невозможно, а глубочайший вырез на спине, доходящий чуть ли не до попы, и не менее откровенный вырез на ноге, могли обеспечить всем присутствующим мужчинам моложе девяноста неприятную тесноту в брюках.
Блэр обняла обоих.
- О, Эрик, твоим мягким меховым ушкам позавидовал бы сам зайчик плейбоя. Откуда ты их взял?
- Ты мне все равно не поверишь, - засмеялся Эрик, тем самым разжигая любопытство брюнетки.
- Ну, пожалуйста, - Блэр притворно надулась.
- Их сшила твоя мама.
У Блэр пропал дар речи при его словах. Элеонор Уолдорф шьет кроличьи уши! Да высадка марсиан в Центральном парке куда более реалистична!
- Я же говорю, ты мне не поверишь, - довольно хмыкнул парень.
- Но как? – воскликнула Блэр, как только способность говорить вернулась к ней.
В разговор вмешалась Серена, которая знала, что Эрик способен говорить загадками до утра.
- Ты забываешь, Блэр, что наши матери дружны. Элеонор была свидетелем нашей жизни с тех пор, как мы переехали с мамой на Верхний Ист-Сайд. Как бы это странно не звучало, но Элеонор любит нас.
Блэр проглотила комок, возникший в горле.
- Не могу похвастаться тем же самым, - тихо проговорила она.
Блондины переглянулись, он знали о том, что отношения Блэр с матерью оставляют желать лучшего. Эрик, желая сгладить конфуз, вдруг завертел головой.
- А где наш сводный братец? Разве он не должен развлекаться с тобой в библиотеке и быть прерванным блондинистой сестрой-маньячкой?*
Блэр засмеялась.
- У меня нет сестры.
- Зато у Чака есть, - улыбнулся Эрик. – И пусть это отклонение от сюжета, но она все же блондинка и, я уверяю тебя, настоящая маньячка.
Серена ударила брата по плечу, а Блэр расхохоталась.
- Я не стала бы мешать их уединению, даже в случае третьей мировой войны! – возмутилась Серена.
Блэр невольно засмущалась. Ей все еще было неловко осознавать, что блондины знают о ее чувствах к Чаку. Все-таки Блэр не привыкла доверять людям настолько и тот факт, что она, наконец, позволила себе быть откровенной, рождал в ее душе противоречивые чувства радости и страха.
- Спасибо вам ребята, за поддержку и помощь. – Губы брюнетки вдруг задрожали, а на глазах появились слезы. Серена, мигом почувствовав перемену настроения, обняла хрупкую брюнетку.
- Не могу поверить своим глазам, - воскликнул Эрик. - Публичное проявление чувство железной леди. Будь осторожнее, Блэр, а то люди решат, что влюбленность сделала тебя мягче.
Он подмигнул Блэр, и она вдруг остро осознала, что, потеряв Чака, вернувшись в Париж, она лишиться не только любимого человека, но и двух лучших друзей. А для Блэр это было слишком ценно.
Отстранившись от Серены, Блэр храбро улыбнулась блондинам.
- Я должна сказать ему.
Девушка развернулась на каблуках, и что-то в ее летящей походке и шлейфе зеленого шелка дарило обещание счастливого конца.
Серена взяла брата за руку, который тут же ответил ей мягким пожатием. Они оба думали о своем заблудшем брате и его шансе обрести подлинное счастье.
Стараясь унять дрожь в коленях, Блэр подошла к Чаку, который увлеченно о чем-то разговаривал с пожилым джентльменом азиатской внешности. Она легонько коснулась его плеча. Чак чуть дернулся и резко обернулся. Блэр вдруг показалось, что он ждал ее, но не могла найти этому чувству разумного объяснения. Тем временем, Чак привлек ее к себе и представил своему собеседнику.
- Господин Ли, позвольте представить вам мою девушку, Блэр Уолдорф. Блэр, Это мистер Хикару Ли, давний партнер и друг моего отца из Японии.
Блэр ослепительно улыбнулась, протягивая маленькую ручку для рукопожатия.
- Очень приятно, мистер Ли, но я вынуждена похитить Чака на некоторое время, вы не возражаете?
При ее словах, Чак вопросительно поднял брови, но Блэр не обратила на это внимание. Она слишком волновалась, чтобы смотреть на него и слишком торопилась, чтобы поддерживать светские разговоры.
- Будь у меня такая невеста, я бы не оставлял ее ни на минуту, - рассмеялся старик.
Чак пожал руку японцу.
- Она бы очень понравилась вашему отцу, Чак-сан, - подмигнул мистер Ли.
Чак кивнул, спрятав за маской вежливой улыбки, внезапный укол прошедшей боли.
- Что-то случилось? – спросил он Блэр.
Девушка поспешила улыбнуться, стараясь выглядеть непринужденной.
- Скорее да, чем нет. Мы можем поговорить где-нибудь наедине?
- Мой номер подойдет?
Блэр нервно кивнула. Они направились в сторону лифта.
Чем ближе Блэр была к моменту своего признания, тем больше она волновалась. Несмотря на то, что она поклялась не бояться, сердце ее с каждым преодолённым этажом билось все быстрее, готовое выпрыгнуть. Достигнув восемнадцатого этажа, лифт остановился, и Блэр на ватных ногах переступила порог номера.
- Так вот, как выглядит знаменитое логово Чака Басса - обитель сладострастия?- попыталась пошутить она, оглядывая роскошный пент-хаус. - Здесь есть хоть одна поверхность, на которой не занимались сексом?
- Разве что подоконник, хотя…, - Чак сделал вид, будто всеми силами старается что-то припомнить.
Блэр рассмеялась его мальчишеской выходке.
- Ты невыносим.
- Ты неотразима.
Блэр вскинула голову, будто сомневаясь в реальности комплемента. Когда она встретила его янтарный взгляд, Блэр вдруг с самой острой ясностью поняла, как сильно она любит Чака. Как нестерпимо она любит его. Буря чувств, овладевшая девушкой, застала ее врасплох.
- Я…я…ты доволен вечеринкой? Мне кажется, все получилось? А тебе? Во всяком случае, гости кажутся довольными, моя мама говорит, что если гости довольны…
- Блэр, - окликнул ее Басс, и она тут же притихла. - Что происходит?
Чак улыбнулся, удивленный ее поведением. Он никогда не видел Блэр такой растерянной, даже испуганной. Она смотрела на него своими огромными шоколадными глазами, будто пытаясь сказать ему что-то, но Чак не понимал. Или не хотел понимать.
- Ты не нальешь мне выпить? – вдруг спросила Блэр.
Чак кивнул, подходя к Бару. Блэр всеми силами пыталась заставить себя успокоиться.
- Шампанское?- уточнил Чак.
Блэр, покачала головой.
- Скотч, - мягко ответила она.
Чак удивился, но ничего не сказал. Передав ей скотч, он наблюдал, как она отпила немного, и нервно теребя в руках бокал, смотрела в пол, словно страшась встретиться с ним глазами. Вся эта ситуация все меньше и меньше забавляла его. Мало того, что Блэр в последний вечер их «отношений» выглядит настолько сногсшибательно, что он не может ни о чем думать, как о тонких бретельках, отделяющих ее кожу от его, так она вдруг превратилась в ту хрупкую, неискушенную полу девушку-полуженщину, в которую он когда-то влюбился, и которая когда-то растоптала его. Воспоминания, острым уколом напомнили о себе, и Басс сжал челюсти. Если она не заговорит в ближайшую минуту, он развернется и уйдет.
- Ты будешь скучать по мне? – словно ответ на его мысли, прозвучал тихий голос Блэр. Чак взглянул на нее и не мог поверить. В шоколадных глазах девушки стояли слезы.
- Почему ты плачешь?
Он еле сдержался, чтобы не прикоснуться к ней. Он немного растерялся, когда одна капелька все же скользнула по гладкой щеке, а когда она заговорила, насторожился еще больше.
- О, Чак, я была такой глупой. Если бы можно было вернуть время назад, я бы поступила совсем по-другому, клянусь. Я так жалею о том, что сделала. – Уже не пытаясь сдерживать рыдания, Блэр опустилась на диван. И прикрыла рот рукой, понимая, что если у нее и был шанс, теперь рыдающая и молящая о прощении она вызовет у него лишь презрение или того хуже жалость.
- Ради Бога, о чем ты говоришь?
Блэр постаралась взять себя в руки и дрожащим голосом ответила.
- О том дне, когда ты ждал меня в Центральном парке.
Чака словно ударили. Он не мог поверить в происходящее. Несколько минут он недоверчиво смотрел на нее, ожидая подвоха. Чир это? Глупая шутка? Розыгрыш? Последняя насмешка Снежной Королевы? Но на его диване не сидела Королева. Перед ним была самая красивая, самая желанная девушка в его жизни.
- И как бы ты поступила? – его голос был глухим.
Блэр поднялась на ноги. У нее больше не было пути назад и все, что она могла сделать для этого удивительного человека, это быть откровенной. Чак Басс был достоин этого.
- Я бы выбрала тебя, - честно призналась она.
Чак Басс всеми силами пытался не реагировать на эти тихие слова.
- И что, черт возьми, это значит? – требовательно спросил он.
«Сейчас или никогда» - подумала Блэр. И вытерев мокрые щеки, она выпрямила спину. И с достоинством, присущим лишь влюбленным, глядя в янтарные глаза без смущения и страха, Блэр Уолдорф впервые в своей жизни сказала:
- Я люблю тебя, Чак.
Прошли, казалось, дни, века, тысячелетия и двое брюнетов в роскошном номере гостиницы, неотрывно смотрели друг на друга, понимая, что ничего больше не будет как прежде. Три тихих слова зачеркнули все прошлое, ставя под вопрос будущее. Кто они? Что их связывает? Миллионы вопросов роились как назойливые мухи, сводя с ума, обещаниями и предостережениями. Блэр молча ждала ответа, всматриваясь в любимое лицо. Она вздрогнула, когда звенящая тишина была нарушена его хриплым шёпотом.
- Если ты подойдешь ко мне, я тебя поцелую.
Блэр не могла поверить в происходящее, когда требовательные, теплые и такие родные губы Чака накрыли ее рот в глубоком иступленном поцелуе. Блэр вцепилась в волосы Чака, словно боялась упасть, провалиться. Чак касался ее бедер, спины, желая вдавить ее в себя, сделать своей.
- Скажи еще раз, - требовательно прошептал он в ее раскрытые губы.
Блэр счастливо рассмеялась.
- Я люблю тебя, - прошептала она.
И Чак снова притянул ее к себе, властно доказывая свое право на ее тело. Не разрывая поцелуя, он подхватил Блэр, которая обняла его ногами за талию, целуя бронзовую шею. Когда они уперлись в стену, Чак опустил Блэр, чтобы освободить свои руки. Тонкие пальцы ловко сняли с плеча девушки бретельки, и его теплая рука накрыла ее грудь. Возбуждение Блэр достигло своего предела, когда темная голова опустилась, и Чак начал целовать ее грудь. Блэр застонала, не в силах прекратить эту пытку. Чак опустил свою руку, приподняв подол платья, начал ласкать ее там. Блэр охнула, когда, отодвинув трусики, Чак ввел в нее два пальца, рождая ни с чем несравнимые ощущения.
- Чак, - простонала Блэр, впиваясь ногтями в его спину, а Чак продолжал ласкать ее, приближая миг сладостных содроганий. Блэр, переживающая второй в своей жизни оргазм, не смогла сдержать крик наслаждения и словно дикая кошка впилась в губы Басса, желая отблагодарить его за эти минуты.
- У меня нет библиотеки, - засмеялся он, намекая на жаркую сцену в фильме «Искупление».
- Кровать подойдет, - прошептала Блэр, лаская языком его ухо.
Чак подхватил девушку и понес к кровати. Блэр с негодованием отмела внезапно возникшие мысли о несметном количестве женщин, лежавших на этом ложе, под этим мужчиной. Но укол ревности тут же исчез, стоило Блэр вспомнить одну ошеломляющую истину – Чак Басс любит ее.
Уложив Блэр на кровать, Чак отстранился, чтобы снять одежду. Дрожащие от возбуждения пальцы едва слушались его и Блэр, не способная существовать без его тела, поднялась, чтобы помочь. На пол полетели фрак, жилет, шейный платок и рубашка. Блэр рванула ширинку, щеки девушки обжег румянец при виде свидетельства его страсти. Стараясь не волноваться, Блэр сняла штаны с Чака, минуя внушительный бугор. Ее платье полетело следом и вот они впервые прижимаются кожа к коже, грудь к груди. Блэр восхищалась его телом, нежной кожей, покрытой бронзовым загаром. Они легли на кровать, и Чак накрыл ее собой, целуя шею, грудь. Блэр забыла себя, когда его губы спустились от живота к внутренней стороне бедра. Она подалась вперед, готовая избавиться от последнего предмета одежда – черных кружевных трусиков. Чак не стал медлить с этим и вот Блэр уже полностью обнаженная дрожит под натиском губ и рук.
Когда возбуждение достигло своего пика, Чак приподнял ее бедра. Блэр даже не успела испугаться, и он вошел в нее. Чак заглушил вскрик Блэр нежным поцелуем, оставаясь в ней, давая привыкнуть к новым ощущениям. Через несколько мгновений, он почувствовал, как девушка расслабилась и начал глубокие медленные толчки. Блэр пришла в восторг от ощущения тугой горячей наполненности, которая рождалась этими движениями. Привыкнув, Блэр начала пристраиваться к Чаку, ритмично двигая бедрами, сжимаясь вокруг него своей горячей тесной влажностью.
- Скоро, моя маленькая, - шептал он.
Чак стал двигаться быстрее, и Блэр с радостью приняла новый ритм. Их дыхание и стон смешались, они называли друг друга по именам, рычали, кричали, сами того не осознавая. Вдруг Блэр почувствовала, что жар, рождающийся внутри нее, стал расти и расти и внезапно взорвался ослепительным наслаждением и жидким пламенем разбежался по венам. Блэр забилась в экстазе, а Чак продолжал входить в нее короткими толчками и присоединился к Блэр, в сотый раз простонав ее имя.
Несколько мгновений спустя, они лежали молча, обессиленные. Придя в себя от самого яркого оргазма в своей жизни, Чак пошевелился, боясь придавить свою хрупкую даму. Какого было его удивление, когда Блэр, ослепительно улыбаясь, стала целовать его щеки, губы, глаза и рот.
- Спасибо, спасибо, спасибо, - повторяла она. Чак не мог устоять перед таким натиском и, перевернувшись вместе с Блэр на спину, припал к ее рту долгим, медленным поцелуем, успокаивая ее, успокаивая себя.
Прервав поцелуй, они, крепко прижавшись, продолжали ласкать друг друга, не в силах перестать касаться. Бой настенных часов оповестил брюнетов о новом годе.
- С новым годом, - прошептали они друг другу.
- Ты не успела загадать желание, - вдруг сказал Чак.
Блэр заглянула в его глаза. Никогда еще она не видела его таким умиротворенным.
- В этом нет никакой необходимости.
- Почему?
Блэр хитро улыбнулась и к большому удивлению Чака быстро перевернула его на спину, оседлав. Для девушки, познавшей радость интимной близости пять минут назад, Блэр вела себя весьма раскованно. И это заводило Чака больше, чем все опытные женщины вместе взятые.
- Потому что оно уже сбылось, проговорила она.
Ведомая инстинктом и силой своей любви, Блэр попробовала все сделать сама, и Чак охнул, почувствовав, себя в ней. Он поддержал ее за бедра, показывая, как стоит двигаться и Блэр быстро подхватила нужный ритм. Чак едва сдерживал себя, рыча. Сотню раз он представлял их ночь, но Чак не подозревал, что Блэр будет так хороша. Она дразнила его, сводила с ума. Не выдержав, Чак резко перевернул ее на спину и в два толчка довел до оргазма, присоединившись к ней через секунду.
Они так и заснули, соединенные телами и душами. И никто, в беснующейся внизу толпе не подозревал, что восемнадцатью этажами выше произошло настоящее новогоднее чудо.

* В фильме "Искупление" герои Киры Найтли и Джеймса МакЭвоя - Сисилия и Робби - занимаются любовью в библиотеке, где их застает младшая сестра Сисилии. Позже, она даст ложные показания, обвинив Робби в изнасиловании их кузины.


А ты знаешь, что только раз в жизни выпадает влюбленным день, когда у них все получается… (Обыкновенное чудо)

Сообщение отредактировал Зельда - Понедельник, 31.10.2011, 13:20
 
ЗельдаДата: Понедельник, 07.11.2011, 12:26 | Сообщение # 27
Insider
Группа: Сплетница
Сообщений: 146
Награды: 29
Статус: Offline
Глава 23.
Блэр подставила голову горячим струям, нежась в широкой ванне. После вчерашней ночи, тело немного ныло, но это была сладкая боль. Та боль, с которой нетрудно справиться, особенно если учесть, что получишь взамен. Блэр счастливо улыбнулась. Вчерашняя ночь. Фантастическая, великолепная. Незабываемая. Если бы Блэр знала, какой Чак потрясающий любовник, такой нежный, страстный и любящий, она ни за что не отвергла бы его тогда, когда он признавался ей в своих чувствах. Блэр становилось невыносимо грустно от того, сколько невыносимо длинных дней и ночей она провела одна в своей постели, вместо того, чтобы нежиться в объятиях любимого человека, поправ свою глупую гордость. С твердой уверенностью в том, что они без труда наверстают упущенное, Блэр поднялась, и, завернувшись в пушистое полотенце, вышла из ванной комнаты.
Она с удовольствием заметила, что Чак уже проснулся. Он открыл глаза, как только услышал, как она вошла. Блэр лучезарно улыбнулась и легла рядом.
- Доброе утро, любимый, - шепнула она, нежно прикоснувшись к его губам.
-Доброе утро.
Хриплым ото сна голосом, проговорил Чак, внимательно вглядываясь в красивое лицо девушки. С мокрыми волосами, вкусно пахнущая и розовая от теплой воды, Блэр выглядела потрясающе, и Чак поглубже вдохнул ее аромат.
Через несколько мгновений, Чак поднялся с кровати. Не стесняясь своей наготы, он вошел в гардеробную и спустя какое-то время, предстал перед Блэр в хлопковых брюках и сером мягком джемпере. Блэр с гордостью отметила, что даже в такой простой одежде, Чак Басс красив и сексуален. Смутившись от того, какие неприличные мысли лезут в ее голову с самого утра, Блэр поспешно прикусила губу.
- Я взяла на себя смелость заказать завтрак. Традиционная яичница с беконом способна утолить твой голод? – насмешливо спросила она, явно имея в виду голод несколько иного характера.
Чак самодовольно хмыкнул.
- Безусловно. Но я не уверен, что позавтракать удастся.
- Почему? Ты куда-то должен ехать? – Блэр удивилась и немного расстроилась. Неужели Чак работает даже в первый день Нового года?
Чтобы поскорее убедить его остаться, Блэр поднялась и, подойдя к Бассу, провела пальчиком по его шейке. Она знала, что ему это нравится.
- Разве ты не уезжаешь? – хрипло спросил он.
Блэр рассмеялась. Она не могла поверить, что после вчерашней ночи, Чак все еще нуждается в подтверждение ее чувств.
- Это было вчера, - она небрежно пожала плечиком, и, не удержавшись, снова поцеловала его, - сегодня я остаюсь, если ты этого, конечно, хочешь.
Она прижалась к его теплой, твердой груди, покрепче обняв за талию.
- Я этого не хочу.
Блэр не сразу поняла, смысл сказанного.
- Что? – она вскинула голову, и улыбаясь, всматривалась в такое родное, любимое лицо.
Чак взял ее за плечи, и осторожно, но твердо отстранил Блэр от себя.
- У меня нет привычки просить остаться даму, с которой я провел ночь, – небрежно начал он. - Не понимаю, почему для тебя я должен делать исключение.
Блэр чувствовала, что ничего не понимает. Откуда в его голосе такая язвительность. Разве она сделала что-то не так? Разве вчерашняя ночь для него ничего не значит? И словно в доказательство обратному, она твердо ответила.
- Потому что ты меня любишь.
Чак широко улыбнулся.
- Три месяца истекло, Блэр. Ты мне больше не нужна.
Блэр отступила. Что произошло? Она внимательно всматривалась в лицо Чака, чтобы найти подтверждение тому, что это шутка, неудачный розыгрыш, да что угодно, лишь бы он не смотрел на нее так насмешливо, так злорадно. Нехорошее предчувствие, стальным обручем сковало ее грудь. Блэр присела на кровать, застигнутая врасплох странным чувством .
- Я не понимаю, - прошептала она.
Чак подошел к ней. Ее растерянный вид несколько насторожил его, но через мгновение он взял себя в руки. Он три месяца ждал этого момента. Пора насладиться им.
- А что тут понимать? – с издевкой спросил он. - Ты восстановила свою репутацию, Нейт снова мой друг, нет никаких причин продолжать этот фарс. Мы квиты.
Он смаковал каждое слово, удовлетворено следя за тем, как бледнеет ее лицо. О, бедная девочка. Надо было предупредить ее, что быть отвергнутым любимым человеком очень больно. Но Блэр казалось, не осознала его слов. Ее внимание привлекло только последнее .
- Квиты? – переспросила она. И когда Чак холодно кивнул, Блэр с ужасающей ясностью увидела истинное положение вещей. Три месяца, он не зря установил такой срок для их договора. Ровно столько времени она провела с Нейтом. Это была игра, Чак хотел…
Блэр рывком поднялась с кровати.
- Это ведь не правда? – она неотрывно смотрела в янтарные глаза, - ты ведь не мог заранее предугадать, что я полюблю тебя!
Она хотела увидеть в его глазах хоть отдаленное напоминание о вчерашней нежности, страсти, но в них не было ничего, кроме холодного торжества.
- Не льсти себе, Блэр. Твое расположение не так уж и сложно получить.
Блэр не хотела верить, что все сказанное им – правда. Разве возможно дарить человеку столько прекрасных мгновений, защищать его, быть лучшим другом и все ради возмездия? Блэр не понимала, что делает. Она подошла к Чаку, и тихим, надломленным голосом, прошептала.
- Чак, не делай этого с нами, прошу тебя.
Слезы катились из глаз, но она будто бы не замечала этого.
- Никаких нас не было и нет, Блэр. – Чаку вдруг стал нестерпимо больно смотреть на то, как она плачет. Он решил напомнить себе и ей, чем она это заслужила. Отвернувшись, Чак бросил.
- Этот шанс исчез в Центральном парке.
Блэр замотала головой, словно китайский болванчик. Гнев, ярость, боль и нестерпимая обида поднимались в ее душе и восставали против происходящего.
- Да как ты смеешь обвинять меня в том, что произошло в Центральном парке! - закричала она, тем самым заставив Чака обернуться.
- О, разве не там ты сказала, что я не достоин тебя? – он вопросительно приподнял бровь и Блэр, которая успела взять себя в руки, воскрешенная праведным гневом, страстно захотела ударить его, тем самым стерев эту ухмылку с лица, но сдержалась, крепко сжав кулаки.
- Я была почти помолвлена с твоим другом! Я знала тебя несколько недель! Ты предложил мне переспать с Нейтом, чтобы потом стать твоей любовницей! И после этого я должна была прийти к выводу, что ты прекрасный человек? – она громко дышала, обессиленная, обездвиженная, обезглавленная. Она вдруг снова начала плакать, и Чак возненавидел себя, когда она подняла на него шоколадные глаза, полные боли.
- Я ведь совсем тебя не знала, Чак.
- Ты меня и сейчас не знаешь, - зло ответил он. Не смотря на то, что обещал себе оставаться спокойным, Чак не смог справиться со странным чувством вины и невосполнимой утраты чего-то важного и это безумно злило Басса.
Блэр зябко поежилась. Она отчетливо осознала, что стоит почти обнаженная перед человеком, который предал ее, и который ни капельки ее не любит.
- Ты прав. Видимо, тот заботливый, добрый и страстный человек, которого я полюбила, не имеет к тебе никакого отношения.
- Уверен, через пару месяцев ты полюбишь кого-то другого, у тебя это отлично получается.
Хлесткий удар оставил на гладковыбритой щеке Чака красный след. Звон пощечины еще долго стоял в ушах пока два бывших любовника, два бывших партнера и два страстно влюбленных человека смотрели друг на друга.
- Уходи, Блэр.

***
Разговор-автокатастрофа. Так быстро и ослепительно больно. Никто не помнит, что произошло и что было сказано и как. Создается впечатление, что этого и вовсе не было. Но боль, непереносимая, невозможная напоминает о реальности происходящего. Когда Чак решил уничтожить Блэр, несмотря на то, что ночь, проведенная с этой девушкой- наваждением была самой лучшей в его жизни? Когда слова любви вот-вот готовые сорваться с губ, как только он увидел ее сегодня утром – такую теплую и родную – превратились в слова ненависти? И почему он не прижал ее к себе, не вытер ее слезы, не сказал, что готов простить ее, если она поклянется, что действительно любит его, Чака Басса, а не идеального парня, которым он старался быть для нее все это время?
Когда вы друг друга недостойны, не стоит даже пытаться, ибо исход заранее предрешен. Убедившись в собственной ничтожности, вы обречены зализывать раны.

***
Выходя из номера, Блэр взяла телефон. К ее удовольствию на звонок ответили сразу же.
- Нейт? Мне нужно тебе кое-что рассказать.
Если Басс думает, что она слишком раздавлена, чтобы мстить, то он глубоко ошибается. Сегодня Блэр терять нечего.

Замечено. Вчерашнее платье.
О том, что Парижанка провела ночь в номере своего парня догадаться несложно. Чуть измятое платье и отсутствие макияжа более чем красноречивые доказательства. Но отчего на лице Блэр Уолдорф слезы? Не уж то Чак так плох в постели? Или наша красавица вдруг узнала, что завтрак в стране любви не включен в стоимость проживания?
Я знаю, что вы любите меня. Целую, Сплетница
.


А ты знаешь, что только раз в жизни выпадает влюбленным день, когда у них все получается… (Обыкновенное чудо)

Сообщение отредактировал Зельда - Понедельник, 07.11.2011, 13:35
 
ЗельдаДата: Среда, 09.11.2011, 14:02 | Сообщение # 28
Insider
Группа: Сплетница
Сообщений: 146
Награды: 29
Статус: Offline
Глава 24.

Несколько часов спустя Чак сидел в своем кабинете, тщетно пытаясь сконцентрироваться на договоре, который собирался подписать. Но все силы Басса уходили на то, чтобы не думать о произошедшем утром, не вспоминать совместную с Блэр ночь, и отбрасывать, словно наваждение, ведение пары шоколадных глаз, смотрящих с такой болью, которую Чак видел лишь однажды. На похоронах отца, в собственных глазах.
Со вздохом, парень откинул голову и запустил обе руки в волосы. Вопреки обыкновению, ему не хотелось забыться с помощью бутылки виски. Чак впервые не чувствовал торжества после великолепно исполненной игры , и это чувство было настолько обескураживающим, что Бассу хотелось оставаться трезвым до тех пор, пока он не разберется в причинах своего состояния.
Впрочем, погрузиться в глубины самоанализа Чаку как всегда не позволили два светловолосых родственника, вихрем ворвавшиеся в апартаменты.
- Что произошло? – нетерпеливо спросила Серена, на ходу расстегивая шубку.
- Не понимаю, о чем ты. – Чак сжал челюсти.
Если Блэр оповестила их о разрыве, то ему предстоит далеко не самый приятный разговор.
Блондины были явно не в духе, ни чем иным Чак не мог объяснить их странное поведение. Эрик молча подошел к брату и, не глядя на него, сунул в руки телефон. Чак, изучавший его хмурое лицо, не сразу опустил взгляд на дисплей, но когда смысл сообщения, размещенного в ненавистном блоге дошел до его сознания, вопросы отпали сами собой. Комментарий Сплетницы оставил Басса равнодушным, ему было все равно что пишет эта таинственная стерва, но на фотографию Чак не мог не реагировать. На ней была изображена Блэр. Человек, сделавший снимок, находился с боку от выхода из гостиницы, поэтому ему удалось запечатлеть профиль девушки. Блэр бежала, поэтому снимок получился не очень четким. Одной рукой Блэр придерживала подол разлетающегося платья, а другой вытирала щеку. Голова ее была опущена, а плечи чуть сутулились. Несложно было догадаться, что девушка более, чем подавлена. Чак почувствовал острый укол в сердце. Она не одела пальто, хотя на улице шел снег.
Эрик и Серена внимательно следили за лицом брата, ожидая объяснений. Они почему-то были уверены, что фотография Блэр заставит Чака раскаяться, что бы там между ними не произошло. Басс вернул телефон Эрику, не проронив ни слова.
- Мы ждем объяснений, - Эрик не выдержал затянувшейся паузы, злясь на брата за его молчание.
Чак хмыкнул. Серена с ужасом заметила, как его лицо вновь приобретает холодно-вежливое выражение лица, так знакомое им с самого детства. Чак закрывается, он снова закрывается от них.
- С каких это пор я должен перед вами отчитываться? – спросил он.
- С тех самых, как заставил нас участвовать во всем этом фарсе!
Эрик не смог сдержать гнева. Его очень злила вся эта ситуация. Именно они с Сереной подтолкнули Блэр к тому, чтобы она открыла чувства Чаку, и если их пустоголовый братец обидел девушку, то часть вины лежит на них с Сереной. А Эрик ох как не любил разговоры с совестью.
- Мы имеем право знать, чем все это закончилось, - мягко добавила Серена, и положила ладошку на плечо Эрика.
«Не надо», - говорил ее взгляд, и Эрик чуть улыбнулся.
Чак вздохнул. Эти двое вечно сговаривались между собой о чем-то, и это страшно его раздражало.
«Надо кончать с этим как можно скорее», - решил он.
Внимательно глядя на их лица, Чак четко проговорил.
- Это закончилось так, как должно было. Три месяца прошло.
Блондины переглянулись. Серена поспешила уточнить.
- Ты имеешь в виду...
- Я имею в виду, что мы с Блэр больше не пара, никогда ею не были и не будем, - нетерпеливо перебил ее Чак.
Басс повернулся к столу и взял в руки папку, явно давая понять, что разговор окончен, и более он их не смеет задерживать.
- Разве она не призналась, что любит тебя? – растеряно спросила Серена.
Рука Чака замерла на мгновение. Он, признаться, не ожидал об осведомленности блондинов относительно этого аспекта их с Блэр отношений, но через секунду нашел этому объяснение. Как парадоксально бы это не звучало, Блэр, Серена и Эрик стали хорошими друзьями, и в том, что она поделилась с ними своими чувствами, не было ничего удивительного.
- Призналась, - небрежно бросил он, чуть повернув голову.
- И что?
Чак повернулся к ним лицом, ослепительно улыбнувшись.
- И я этому был очень рад.
Серена улыбнулась в ответ, надежда, нежным цветком расцвела в ее душе.
- Потому что ты тоже любишь ее? – взволновано спросила она.
Чак рассмеялся, скалясь, словно от боли.
- Нет, потому что у меня появилась прекрасная возможность рассчитаться, - тихо ответил он, зная, что разочарование мигом отразиться на красивом лице сестры.
Серена растеряно заморгала, не в силах найти подходящие слова. Миллион вопросов рождался в ее голове, она повернулась к Эрику, словно за помощью. Но голубые глаза младшего Ван дер Вудсена неотрывно следили за Чаком. Эрик начал говорить тихо, и Серена удивилась тому, сколько неприкрытой неприязни было в его голосе.
- Я кое-что начинаю понимать, Чак,- презрительно сказал он. - И если мои догадки окажутся хоть наполовину правдой, я вряд ли смогу относиться к тебе так, как прежде, поэтому, поскорее развей мои сомнения, пока еще не поздно.
Чак сжал кулаки.
- Уже поздно, Эрик. Что сделано, то сделано, - назидательным тоном ответил он.
- Хватит! Я уже ничего не понимаю! Вы можете мне нормально объяснить, что происходит?
Серена переводила взгляд с одного брата на другого и впервые они казались ей равными между собой, Чак больше не был старшим братом для Эрика, его взгляд, полный неодобрения, говорил об этом.
- Видишь ли, Серена, - заговорил Эрик, тем не менее, не отрывая взгляда от Чака, - наш дорогой братец, помимо той игры, в которой мы принимали непосредственное участие, затеял еще одну, куда более жестокую, - он хмыкнул. - Такую игру, на которую мы никогда не согласились, не так ли, Чак?
Басс был удивлен. Еще никогда в его жизни никто, за исключением Барта, не разговаривал с ним в таком тоне. Будь ситуация менее напряженной, он почувствовал бы гордость за Эрика.
- Всегда забываю, что участвовал в твоем воспитании, - лениво протянул он, отдавая должное проницательности блондина.
- Чак, скажи, что ты сделал? – снова спросила Серена.
Чак вздохнул. Рано или поздно придется сказать, и он далеко не из тех, кто из страха старается отсрочить приговор.
- Я отверг ее.
В глазах Чака светилась решимость. Он поступил правильно, и никто не смеет судить его.
- О, - Серена не нашла ответа.
Эрик протяжно выдохнул, он был явно расстроен.
- Чак, когда именно ты отверг ее? – уточнил он. Лицо его больше ничего не выражало.
- Сегодня утром.
Осознание стальным молотом ударило в грудь, Серена ахнула прикрыв рот ладошкой.
- Но, фотография? - Она подняла глаза на Чака, пытаясь найти опровержение своей догадке. - Боже! Ты переспал с ней, а потом бросил?
Чак и не думал ничего отрицать.
- Раньше тебя это не удивляло, и тем более не шокировало.
Серена замотала головой.
- Раньше, ты не встречался с девушкой три месяца.
Чак пожал плечами, этот разговор начал его утомлять.
- Это был уговор.
- Раньше ты не притворялся кем-то другим для того, чтобы тебя полюбили, - вдруг заметил Эрик.
И Чак понял, что именно это заставляет его чувствовать себя уязвимым. Он действительно приложил немало усилий для того, чтобы Блэр полюбила его за эти три месяца, старался быть идеальным. И она полюбила, но не Чака Басса, а человека, кторым он никогда не был.
«И не хочу быть», - в сердцах добавил он.
- Это был всего лишь план возмездия, я не нуждаюсь в любви, - бросил он сквозь зубы.
- Наверное, потому что ты не достоин ее.
Серена развернулась на каблуках и, схватив, сумочку и шубку, молнией вылетела из номера.
Звук хлопнувшей двери эхом отозвался в голове Чака.
- Что же ты не уходишь? – Чак не мог сдержать злости. - Вы же как сиамские близнецы, никогда не расстаетесь!
Эрик грустно улыбнулся.
- В этом весь смысл – не хотеть расставаться с теми, кого любишь. Ты думаешь, что наказал Блэр, отомстил? Возможно это так, но все меркнет перед одной истиной, которой тебе еще предстоит понять. – Он перебросил пальто на сгиб локтя. - Ты проиграл, Чак.
Чак молча наблюдал затем, как Эрик уходит. Зная его любовь к эффектным уходам и назидательным репликам у порога, он молча ждал, когда блондин повернется, чтобы язвительно бросить очередную фразу на прощание. Но Эрик не обернулся. Он открыл дверь, и то, как аккуратно и тихо она закрылась, отрезвило Чака от странной полудремы, в которой он находился с самого утра.
Минус Серена.
Минус Эрик.
- Черт, - Чак подошел к бару и залпом осушил бокал виски. Знакомая боль вернулась, ослепляя своей реальностью.
Минус Блэр.

***
Первые несколько дней прошли в сладком забытье, обеспеченным внушительным количеством скотча. Чак глушил боль знакомым и проверенным способом, в безудержном кутеже и пьянстве. Обычно этот список дополняла вереница горячих девиц, призванных облегчить душевные метания, но в это раз Чак ни разу не прибегнул к подобным услугам. Почему? Ответ на это вопрос он сам пытался найти, и на третий день одурманенное сознание перестало сопротивляться очевидному. Блэр. Блэр, своими невинными ласками сводящая его с ума, Блэр, дразнящая алыми губами, и ранящая острым язычком в самое сердце. Блэр, прижимающаяся к нему всем телом, во время их диких, безумных поцелуев. Чак не мог припомнить ни одну девушку, один поцелуй которой мог заставить его возбудиться. А какой беззащитной и нежной она была, когда признавалась в любви. Чак тогда насильно унял свое сердце, которое неожиданно скакнуло, стоило ей произнести те три заветных слова, о которых он когда-то просил ее. Чак не мог забыть и то, с какой беззаветной страстью Блэр подарила ему всю себя. Дерзкая, страстная, сильная, она превращалась в горячий воск в его руках, одним произнесением его имени своими влажными, красными губами, доводя Чака до неистовства.
Чак сделал большой глоток из бутылки, он прислонился спиной к кровати, сидя на полу. В руке он сжимал небольшую бриллиантовую заколку в виде бабочки, которую нашел сегодня утром в ванной. Это была заколка Блэр, она, должно быть сняла ее, принимая ванну в день, когда все закончилось.
Чак сжал челюсти.
«Нельзя ни о чем жалеть, она это заслужила», - как мантру повторял он слова, которые давно потеряли для него истинное значение.
«Чак, не делай это с нами», - он до сих пор слышал ее тихий, молящий голос.
Но как он мог простить ее? Она хладнокровно его отвергла, растоптала, унизила.
Чак бросил заколку.
Сил сопротивляться правде больше не было. Ему не хватало ее. Не хватало ее улыбки, глаз, смеха, запаха. Он за эти три месяца так привык к тому, что она постоянно рядом, что иногда оглядывал комнату, в надежде увидеть ее шоколадные локоны.
Чак разозлился. И когда он превратился в сопливого романтика? Она ушла и больше не вернется.
Чак подобрал заколку и положил в карман брюк.
Вдруг тишину прорезал звон телефона, Чак удивленно уставился на дисплей.
«Позвонить Дороте», - гласило напоминание.
Чак горько рассмеялся. Какой смысл в сочетании цветов одежды, когда вы друг другу не подходите?

***
Спустя неделю Чак взял себя в руки, и немного поработав над своей чуть запущенной внешностью, появился в своем офисе гладковыбритым и освеженным, готовый погрузиться в работу с головой – второй способ забыться, если первый не помогает.
Отвлечься, безусловно, получилось, но воспоминания о кареглазой красавице, возвращались каждый раз, когда он нащупывал в кармане ее заколку. Зачем он носил ее с собой? Неужели, чтобы вернуть обладательнице? Но Блэр уже давно в Париже, и ехать он к ней не собирается. Впрочем, Чак старался не задаваться подобными вопросами. Ему просто нужно было чувствовать холодный металл под пальцами, каждый раз, когда он кладет руку в карман.

За разглядыванием единственного материального напоминания о Блэр, Нейт и застал Чака. Удивленный и обрадованный визиту друга, Басс не сразу заметил напряженный взгляд голубых глаз и холодность, с которой Арчибальд ответил на приветствие.
- Мне нужно поговорить с тобой, Чак, - без предисловий начал Нейт, что весьма насторожило Чака. Блондин не любил сложных разговоров и всячески старался их избегать. Осознав, что все еще сжимает заколку Блэр в руке, Чак поспешно спрятал ее в карман, и натянуто улыбнулся.
- Я в твоем распоряжении, Натаниель, - в свойственной ему манере протянул он.
- Я все знаю.
Нейт следил за реакцией Чака, но Басс ничем не выдал своей заинтересованности. Нейт усмехнулся, он был более, чем уверен, что внутри Чак далеко не так спокоен. Чертов игрок.
- Обычно после подобной фразы следует продолжение, Натаниель.
- Блэр мне позвонила сразу же, как только вышла из твоего номера.
Ревность больно кольнула Чака. «Как это типично для Блэр, броситься в объятия Нейта сразу после любовных утех со мной», - с ненавистью подумал Чак.
- И что же она тебе рассказала?
- Все. От начала и до конца. Как вы влюбились друг в друга в Хемптоне, как ты обидел ее предложением переспать со мной, а потом стать твоей любовницей.
Нейт укоризненно покачал головой. Чак думал, что на этом откровения Блэр прекратились. Но Нейт продолжил. И как только блондин заговорил, Чак понял, что Блэр даже раненная, жалит смертельно.
- Как ты приехал в аэропорт и уговорил ее стать твоей девушкой. – Он нарисовал кавычки в воздухе. - Я аплодирую твоей хитрости, ты ведь прекрасно знал, что я прощу тебя, как только пойму, что стал препятствием истинному чувству, - Нейт грустно рассмеялся.
Чак молчал. Он не знал, что сказать своему другу. Один вопрос вертелся на языке, задав который Чак рисковал потерять друга навсегда.
- Она сказала тебе, почему плакала? – быстро спросил Чак.
Нейт кивнул. И Чак почувствовал, как что-то в душе оборвалось. Он опустил голову.
Минус Нейт.
- Она сказала, что любит тебя и не хочет уезжать в Париж, а ты не попросил ее остаться.
- Что?
Чак поднял голову, не в силах поверить услышанному.
Нейт удовлетворенно улыбнулся. Он всем сердцем надеялся именно на такую реакцию друга, поэтому с чувством исполненного долга, решил перейти ко второй части своего монолога. С загадочным видом фокусника он достал из кармана куртки небольшой бархатный футлярчик и положил его на стол, прямо перед Бассом.
- Блэр подарила его мне, когда призналась в любви. До сих пор оно было у меня. Позвонив утром, Блэр попросила меня передать тебе его. Оно принадлежит тебе по праву, Чак.
С этими словами, Нейт поднялся. Чак не находя в себе силы, открыть футляр, поднялся вместе с другом. Смятенье чувств застало его врасплох.
- Ты не сердишься на меня? – спросил он, удивленной наивности вопроса. Нет, ну когда он превратился в такого слюнтяя?
Нейт покачал головой.
- Ты уже сам себя наказал.
Чак не до конца понял, что блондин имел ввиду, но уточнять не стал. Со странным чувством тревоги и облегчения он смотрел, как Нейт уходит, но внезапный вопрос, заставил Чака окликнуть Нейта у самого порога.
- Она сама сказала тебе это?
Нейт обернулся. Он вопросительно поднял брови.
- Она сама сказала тебе, что влюбилась в меня еще в Хемптоне? - Янтарные глаза неотрывно следили за выражением лица Нейта. Невыносимо долго блондин молчал, наконец, его губы разомкнулись, и Чак услышал.
- Да.
Чак молча наблюдал за тем, как Нейт покидает его кабинет. Он подошел к столу и быстро открыл коробочку. Увидев содержимое, Чак не смог сдержать смеха. Его плечи судорожно поднимались и опускались в безудержном хохоте, видимо сказалось недельное напряжение и пьянство.
Успокоившись, Чак бережно поднял коробочку, разглядывая небольшую золотую булавку. Он улыбнулся. Блэр подарила ему свое сердце.


А ты знаешь, что только раз в жизни выпадает влюбленным день, когда у них все получается… (Обыкновенное чудо)

Сообщение отредактировал Зельда - Четверг, 10.11.2011, 07:31
 
ЗельдаДата: Четверг, 10.11.2011, 13:23 | Сообщение # 29
Insider
Группа: Сплетница
Сообщений: 146
Награды: 29
Статус: Offline
Глава 25.

Часть 1.

Почему Блэр не сказала Нейту, как Чак действительно поступил с ней? Блэр рассказала блондину всю правду, опустив именно ту часть, которая не оставила бы их дружбе с Нейтом ни единого шанса.
Чак не знал, как относиться к тому, что произошло. Находясь в постоянных сомнениях, он сам себе напоминал молоденькую институтку. Чак рассмеялся. Мог ли полгода назад он предположить, что вскоре дважды будет рисковать дружбой Нейта, станет презираем Эриком и Сереной, обретет временную девушку, влюбиться, да Бог знает что еще, и все это будет неразрывно связано с одной красивой маленькой брюнеткой!
Чак снова взглянул на золотое сердечко. Нет, он не наденет его. Во всяком случае, до тех пор, пока не выяснит истинные мотивы поступков Блэр. До тех пор пока не поймет, что в действительности чувствует к ней. Чак легко мог признаться себе, что хочет Блэр. Одной ночи ему, безусловно, не хватило, маленькая искусительница в сотню раз усилила его страсть. Еще Чаку нравилось смотреть на нее, он восхищался ее фарфоровой красотой, ему нравился ее запах. Он любил разговаривать с ней и слышать, как она мелодично смеется над его шутками. Чак не находил себе места, когда Блэр плакала и не мог простить себе, если не оказывался рядом с ней в этот момент.
Не будь он столь упрям, Басс бы давно признался, что с самого первого взгляда, с их первой встречи на белой вечеринке он влюбился в Блэр Уолдорф, которая словно шип в сердце дарила наслаждение, но только в сопровождении с болью. Тогда, в Хемптоне ,он был застигнут врасплох новым чувством, сегодня он практически привык к тому, что болен Блэр. И эта уязвленность, зависимость от ее глаз, от ее одобрения, нестерпимо била по его самолюбию. Чак не мог признаться себе, что нуждается в любви Блэр, поэтому, добившись ее, сделал то, что казалось ему по-мужски правильным – отказался от своей слабости. Но он не учел одного, без Блэр он чувствует себя гораздо слабее. И если слова Нейта – правда, и Блэр действительно полюбила его еще до этого фарса под названием «идеальный джентльмен», то сомневаться в искренности слов Блэр он не станет. Осталось одно – выяснить, где она.
Чак пролистал последние сообщения Сплетницы и мог с уверенностью заявить, что Блэр не покидала Америку. Но его настораживало, что помимо той фотографии, где девушка покидает отель, за целую неделю приспешниками Сплетницы больше не было сделано ни одного снимка. Решив, что девушка, должно быть, прячется от любопытных глаз в доме матери, Чак немедленно вызвал Артура и через полчаса после ухода Нейта, уже стоял в холле пент-хауса Уолдорф. В доме на удивление было тихо. Чак знал, что Элеонор нет в городе. Не смотря на череду семейных праздников, она предпочитала проводить новогодние каникулы где-нибудь в теплых странах, на побережье океана с бокалом мартини в руке. Чак решил обследовать территорию самостоятельно. Он ни разу не был в комнате Блэр, поэтому слабо представлял себе, где она находиться. Поднявшись на второй этаж, он прошел вглубь коридора. Как не странно, первая же комната, которую Чак открыл, была тем, что он искал. Как он это понял? Только в комнате Блэр Уолдорф на стене могла быть изображена Мария Антуанетта - блистательная королева, любовь к красивой жизни которой привела ее на эшафот.
Чак вошел, рассматривая комнату. Голубая стена, кровать, застеленная шелковыми простынями, белая лепнина под потолком и необъятных размеров гардеробная. Чак сел на кровать, с горечью понимая, что хозяйка комнаты отсутствовала здесь как минимум несколько дней. Знакомый тонкий запах ее духов был едва уловим в воздухе, Чак вздохнул. Блэр не здесь, она покинула дом. Из-за него.
- Стоять, мистер, а не то я вызову полицию! – дикий вопль заставил Чака вздрогнуть, а последовавший за криком глухой удар пришелся точно по затылку. Качнувшись, Чак рухнул. В глазах его померкло.

- Мистер Басс, вы меня слышите? – голос казался таким далеким, что Чак не сразу понял, что он обращается к нему.
- Мистер Басс, прошу Вас, откройте глазки.
Чак почувствовал, как его ноздрей касается что-то влажное и…
Чак резко открыл глаза, откашливаясь от жуткого запаха, приведшего его в сознание.
- Что это? – задыхаясь, спросил он, пытаясь отодвинуться от жуткой вони.
- Это нашатырный спирт, - услышал он знакомый голос с характерным акцентом.
Чак попытался подняться и тут же почувствовал острую боль. Он поморщился, приложив руку к голове.
- Тебя следует судить за покушение на убийство, Дорота. Твоя швабра что, из железа?
- Я прошу прощения, мистер Чак, - ответила Дорота, но Чак готов был поклясться, что этой удивительной женщине вовсе не стыдно за произошедшее.
- Ты всех посетителей так приветствуешь?
- Только тех, кто незаметно прокрадывается в комнату мисс Блэр, - гордо ответила служанка, приложив лед к макушке Басса.
- Ты думала, я преступник? – усмехнулся парень.
- А разве нет? – вдруг возмутилась Дорота.
Чак нахмурился, решив, что настал момент указать этой старухе ее место, но Дорота его опередила.
- Пудрите моей девочке мозги, а потом бросаете, - Дорота тяжело поднялась с колен. И Чак с ужасом заметил слезу, задержавшуюся в уголках ее глаз. Служанка повернулась к Чаку спиной и подошла к небольшому комоду, на котором стояло дивное старинное зеркало.
Дорота выдвинула верхний ящик, что она из него достала Чак не мог разглядеть, а подняться пока не было никакой возможности. Он затаил дыхание, когда женщина заговорила глухим тихим голосом.
- Она не знала, придете вы сюда или нет, но просила мне отдать это вам, если вы все-таки придете. – Женщина развернулась, и не глядя на Чака, сунула в его руку знакомое украшение.
- С вашего позволения, я пойду, - Дорота спешно покинула комнату.
Чак уставился на ожерелье, которое подарил Блэр на день рождения. Что она хотела этим сказать? Почему решила вернуть его? Эти и иже с ними вопросы роились как тучи назойливых мух, причиняя не меньшее беспокойство, чем наклевывающаяся шишка.
Чак встал. Он обязательно вернет украшение, как только ему удастся выяснить, где находится его обладательница.
- Где ты, Блэр?
Тишина и ранние сумерки были единственным для него ответом.

Чак покинул дом Блэр, как только перестал видеть пляшущие звездочки перед собой. Артур, удивленно окинул своего хозяина, прижимающего к голове лед, и злорадно улыбнулся. Как человек, специфика работы которого предполагала близость к Бассу, Артур был несколько посвящен в историю Чака с красивой брюнеткой. Блэр нравилась старому шоферу, поэтому увидев увечья хозяина, он не смог остаться равнодушным.
- Если ты скажешь хоть слово, я тебя уволю, - недовольно буркнул Чак, садясь в лимузин.
- Ни в коем случае, сэр, - ответил водитель, пряча улыбку, - Я вижу, вам уже сказали.
Чак сидел в машине, не зная с чего начать поиски. Искушение позвонить Майку было велико, но Чак знал, что будет чувствовать себя настоящим кретином, когда сыщик потребует информации об обстоятельствах и причинах исчезновения девушки. «Свою женщину я найду сам», - решил Чак.
Благо у него был человек, который, как Чак надеялся, был способен указать направление для поисков.
- Артур, - позвал Чак. – В дом Арчибальда.

***
Нейт засиял словно новенький цент, когда увидел Чака, вошедшего в столовую с немного растерянным видом. Арчибальд начал было предлагать другу разделить с ним и его матерью ужин, но Чак вежливо и твердо отклонил приглашение.
- Я могу с тобой поговорить? - спросил Чак, нетерпеливо похлопывая перчатками по бедру.
- Говори, у меня от мамы нет секретов, - ответил Нейт, в голубых глазах плясали чёртики.
Чак стиснул зубы. Он понимал, что Нейт нарочно желает, чтобы он, Чак, почувствовал себя еще более неловко. Но Басса это не останавливало. Он приехал спрашивать у бывшего парня своей любящей, ненастоящей, отвергнутой им девушки, о ее местонахождении, что может быть более неловким?
Чак нахмурился, никогда еще он не чувствовал себя так нелепо.
- Где она? – сквозь зубы спросил он.
Нейт вопросительно поднял брови, словно не понимал, о ком шла речь.
Чак едва не зарычал от такой наглости, но вовремя сдержался. Он знал, каким упрямым может быть Арчибальд, и не хотел провести в этом доме день-другой, пока Нейт не соизволит, наконец, ответить на вопрос.
- Где Блэр? – снова спросил Чак, моля Бога продлить свое терпение.
- А зачем она тебе?
Нейт едва не смеялся, Чаку до смерти захотелось съездить по наглой смазливой морде.
- Хочу вернуть ей это.
Он протянул руку, показывая ожерелье Блэр. Да он лучше умрет, чем признается Нейту, что хочет найти Блэр, потому что… потому что просто хочет ее найти!!!!
- Ты можешь отдать его мне, я передам.
Блондин оставался непреклонен.
- Нейт, - голос Энн заставил повернуться молодых людей к его обладательнице. Хрупкая блондинка сдержанно улыбнулась Чаку. Она хоть и не забыла о том, какой скандал вынуждена была пережить ее семья из-за этой Уолдорф, но Чак был для нее как сын, поэтому она не могла оставаться равнодушной к судьбе запутавшегося мальчика. Особенно когда дело касалось влюбленности. Мало кто знал, но Энн Арчибальд была и оставалась истинным романтиком. Именно поэтому она связала жизнь с Капитаном, человеком куда более низшего положения, но горячо любимым ею. Впрочем, это другая история.
- Скажи Чаку, все что знаешь. – Она внимательно вгляделась в лицо Чака. – Ты же видишь, сынок, твоему другу действительно важно найти ее.
Нейт перевел взгляд на Чака.
- Это так? – требовательно спросил он.
Чак ошеломленный внезапной помощью со стороны Энн, кивнул.
Нейт мягко улыбнулся.
- Она там, где все началось.
Чак уже был готов послать куда подальше это американское подобие мудрого сфинкса, но через мгновение понял, что загадка эта проста.
- Спасибо.
Как только Чак ушел, мать с сыном рассмеялись.
- Ты видела его лицо? – сквозь смех спрашивал Нейт.
- Я думала, он убьет тебя голыми руками!
Вдруг смех застрял в горле Нейта.
- Мам, он же сделает все правильно?
Энн улыбнулась.
- Конечно, сынок, конечно.

***
Она в Хэмптоне! Как он не догадался? Это так по-женски - мило и сентиментально возвращаться к месту, где все началось. Чак нетерпеливо барабанил пальцами по коленям, тревожно вглядываясь в темноту пригорода Нью-Йорка. Чак хотел верить, что Блэр уехала из города в надежде, что он, осознав свои ошибки, приедет к ней вымаливать прощение. Но Чак знал, что подобные надежды глупы и беспочвенны. Причин оставаться в загородном доме Арчибальдов у Блэр могло быть несколько десятков, а оснований считать, что она ждет его – у Чака не было. Кроме призрачной надежды, что она когда-нибудь простит его.
Сердце Чака то и дело замирало от волнения.
«А что если она не захочет меня видеть? Она ведь, наверное, меня ненавидит после всего, что я ей наговорил».
Чак представил, как бы он поступил, если бы спустя неделю после их разговора в парке, Блэр пришла бы извиняться. Простил бы он ее? Чак покачал головой. Нет, не простил бы. Но разве целый месяц , проведенный в Европе он не ждал, что она вдруг войдет в комнату, разве не надеялся?
- Мы подъезжаем, сэр. Хотите, чтобы я остановился у цветочного магазина? – спросил Артур.
Чак улыбнулся.
- Нет, я везу Блэр кое-что получше всяких цветов.
Артур не стал спрашивать, но что-то в тоне хозяина говорило ему о том, что он все-таки выиграет сотню долларов у швейцара Ивана, с которым поспорил на то, что Чак и Блэр продержатся до дня святого Патрика. Артур был ирландцем.
***
Блэр уже засыпала, когда скрип снега ознаменовал чей-то приезд. Сердце девушки тревожно забилось. Нейт обещал, что никому не скажет о ее местонахождении, значит приехал кто-то, кто не подозревает о том, что найдет Блэр Уолдорф – одинокую и раздавленную в чужой летней резиденции. Блэр со вздохом поднялась из теплой кровати. Подойдя к окну, она осторожно отодвинула в сторону тяжелую портьеру, довольная тем, что пятью минутами ранее погасила свет в комнате и теперь может оставаться незамеченной для нежданного гостя.
Сердце Блэр пропустило удар, когда она увидела черный лимузин, подъезжающий к парадному входу. «Это может быть кто угодно!» - думала девушка, в тайне надеясь на обратное. Все сомнения развеялись, когда Блэр узнала темноволосого молодого человека.
Чак! Она прикрыла рот рукой, и резко присела, боясь, что Басс увидит ее в окне.
Блэр задернула шторы и бросилась к кровати. Она дрожала, в смятении сжав одеяло с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Зачем он приехал? Знает ли он, что она здесь? Что ему нужно? Вопросы мучили ее то даря надежду, то принося боль мучительными подозрениями.
Шли минуты, потихоньку брюнетка взяла себя в руки. «Зачем бы он ни приехал, ему придется подождать до утра», - решила девушка. Она не предстанет перед Бассом не накрашенная и в халате, даже если тот короткий и из последней коллекции Prada. Девушка удобно расположилась на кровати, разложив волосы, мягкими волнами на подушке. Так, на всякий случай.
Блэр замерла. Стук сердца, казалось, заглушал все происходящее вокруг. Блэр стала дышать как можно медленнее, чтобы расслышать. Вот хлопнула входная дверь и решительные шаги застучали по мраморному полу. Два мужских голоса, неясным гулом доносились снизу. Блэр поняла, что Чака встретил Брендон. Сейчас старый дворецкий поприветствует гостя и скажет ему, что разместит его в комнате Нейта, так как в спальне, которую обычно занимал Чак, сейчас отдыхает мисс Уолдорф. Блэр отдала бы все угодно, чтобы увидеть лицо Чака после этого. Он обрадуется? Или разозлиться? Сделает вид, что ему все равно или ворвется в ее комнату? Голоса замолчали, Блэр по удалявшемуся звуку шагов поняла, что Чак и Брендон направляются в противоположное крыло дома.
Несмотря на сумасшедшее биение сердца, девушка попыталась заснуть. Она должна выглядеть отдохнувшей и посвежевшей.
Чак метался по комнате словно лев в клетке. Он был так близок к цели, но не смел потревожить Блэр. Маленькая брюнетка отдыхала. Чак прикусил губу, пытаясь отделаться от навязчивой мысли разбудить ее поцелуем и подняв на руки, теплую и сонную, доказать руками и губами, что сожалеет о каждом слове, обидевшим и оскорбившем ее.
Ирония судьбы. Сегодня их разделяли те же стены, что когда-то соединили Чака и Блэр. Каких-то сто шагов отделяли Чака от его наваждения. Сто шагов, одна ночь и его ошибка, простить которую не сможет никто.


А ты знаешь, что только раз в жизни выпадает влюбленным день, когда у них все получается… (Обыкновенное чудо)

Сообщение отредактировал Зельда - Пятница, 11.11.2011, 06:46
 
ЗельдаДата: Четверг, 10.11.2011, 20:06 | Сообщение # 30
Insider
Группа: Сплетница
Сообщений: 146
Награды: 29
Статус: Offline
Часть 2.

Ночь перед важным днем. Наверное, худшая ночь в жизни каждого человека. Такая липкая и влажная, словно будущий страх решил загодя проверить свои чары на вас. И хотя вы знаете, что причин волноваться еще нет, потому что все, что принесет вам этот день будет еще не скоро, но удушливое волнение все же не оставляет вас в покое, истязает и мучает. Чак перевернулся с одного бока на другой. Он уже не мог выносить эту пытку. Разве об этом он мечтал? Он примчался из самого Нью-Йорка просить извинения, а Блэр вместо того, чтобы поступить, как полагается романтической героине и встретить своего заплутавшего рыцаря в красивом платье, с распростертыми объятиями, спокойно спит в кровати, даже не подозревая, что сам доблестный рыцарь не может сомкнуть глаз. Чак улыбнулся в темноту. Последние сутки явно сделали что-то странное с его разумом, раз в его голову приходят подобные мысли. Но лучше думать о чем-то подобном, чем угадывать какими именно словами Блэр даст понять, что не хочет больше видеть его.
Шли минуты, часы. Из-за снежных облаков, затянувших небо, Чак не мог с точностью, сказать который час. Он бесконечно устал от погони за призрачной девушкой с шоколадными глазами, устал от страха и волнения перед завтрашним днем, устал от странно-саднящего одиночества, из-за которого очень болела грудь вот уже неделю, и молил об одном, чтобы день поскорее настал, и он смог поговорить с Блэр, а там - будь что будет.
Блэр проснулась на рассвете. Она долго вглядывалась в серость зимнего пейзажа, пытаясь понять, что ее так тревожит. Вспомнив события вчерашнего вечера, девушка резко села. Чак. Он приехал.
Блэр быстро справилась с паническим страхом, волнами расходившимся в ее душе. Она не будет паниковать, и строить догадки. Царственно держа голову, девушка поднялась с кровати, понимая, что больше не заснет. Что ж, у нее достаточно времени, чтобы предстать перед Бассом в полной боевой готовности. Блэр направилась в ванну.
Через пару часов, она спустилась в столовую. Бернарда ей будить не хотелось, старый дворецкий был уверен, что Блэр встанет не раньше десяти, поэтому не торопился покидать свою опочивальню. В конце концов, Уолдорф без труда могла сама приготовить себе кофе, а есть ей вовсе не хотелось. Войдя в кабинет, Блэр направилась к креслу у камина. Она полюбила эту комнату, потому что она была не такой большой, как все остальные комнаты дома, и еще (хотя сама Блэр никогда себе в этом не признавалась) потому что именно здесь произошел их первый с Чаком поцелуй. Практически всю неделю, Блэр сидела в этом кресле и, неотрывно смотря на огонь, думала, как все могло обернуться, если бы ей хватило смелости принять предложение Чака и стать его девушкой, когда он просил ее об этом. Или что произошло, если бы Нейт никогда не нашел письма Чака, и не было бы этих трех месяцев странного счастья. Ох, эти если бы… если…бы. Но история не знает сослагательного наклонения, и вот, Блэр Уолдорф сидит в темном кабинете с кружкой кофе и надеется, что темноволосый парень войдет в кабинет и таким знакомым, чуть хриплым ото сна голосом скажет:
- Здравствуй, Блэр.
Блэр вздрогнула, чуть не уронив кружку. Она аккуратно поставила ее на небольшой столик и медленно поднялась. Она знала, что Чак стоит за ее спиной, но все же не могла поверить в реальность происходящего. Чак стоял в дверях. Волосы его были еще немного влажными после утреннего душа. Лицо его практически ничего не выражало, за исключением глаз, смотрящих на Блэр настороженно и очень внимательно.
- Ты прекрасно выглядишь, - сказал Чак. И он вовсе не лукавил. Несмотря на то, что Блэр была чуть бледна, а под глазами залегли темные круги от долгих бессонных ночей, полных глухих рыданий в подушку, девушка будто светилась неземной, хрупкой красотой.
- Ты тоже, - попыталась ответить она, но голос предательски сорвался. Как бы она не старалась взять себя в руки, Блэр больше не могла сдерживать волнение. Она забыла, каким красивым он может быть, и как действует на нее взгляд карамельных глаз.
Чак вошел в кабинет, и Блэр инстинктивно сжалась и сделала шаг назад. Чак, заметивший это, был неприятно удивлен. Девушка вела себя так, будто боялась его. Стараясь говорить, как можно мягче, Басс начал:
- Блэр, я должен тебе кое-что сказать.
И тут Блэр расплакалась.
- О, Чак, - всхлипнула она, заставив парня замолчать на полуслове. Блэр говорила быстро и тихо, поэтому ему приходилось вслушиваться в каждое слово.
- Прости за то, что все рассказала Нейту. – Она закачала головой. - Я хотела отомстить тебе, думала ты этого заслуживаешь. Хотела, чтобы Нейт возненавидел тебя, чтобы он от тебя отвернулся, я даже начала рассказывать нашу историю, но … но я не смогла. Не смогла!
Она была на грани истерики, Чак сразу понял это. В два шага преодолев расстояние между ними, он взял ее за плечи и легонько тряхнул.
- Блэр, я приехал вовсе не из-за этого!
Но девушка, казалось, его не слышала.
- Я не смогла, я начала говорить, но потом поняла, что не прощу себе, если ты… если ты потеряешь друга.
У Чака сердце разрывалось от ее слез и тихих слов, он осторожно привлек Блэр, презирая себя за все то, что пришлось пережить этой маленькой храброй девушки из-за их с Арчибальдом амбиций. Чак инстинктивно погладил ее шелковые волосы, нежно прошептав.
- Тише, милая, тише.
Неожиданная ласка вдруг отрезвила Блэр. Чак почувствовал, как она напряглась и уже через секунду, отстранилась от него.
- Зачем ты приехал, Чак? - спросила она, вглядываясь в его глаза. – Ты же сказал, что я тебе больше не нужна. Что ты здесь делаешь?
Она пятилась назад, будто боялась, что Чак вдруг наброситься на нее.
- Я хотел извиниться, - хмуро ответил Чак, чувствуя, что все идет совсем не так, как он рассчитывал. Блэр остановилась и губы ее дернулись, словно от боли.
- Почему ты так поступил со мной, Чак? – спросила она, кусая дрожащие губы. - За что?
- А ты?
Вопрос Чака разозлил Блэр, вмиг высушив ее слезы. Чуть приподняв подбородок, девушка бросила:
- Я первая спросила.
- Ты первая сделала.
Несколько мгновений они смотрели друг на друга, как вдруг плечи Блэр резко опустились. Она сокрушенно покачала головой.
- Нет, я не буду играть с тобой в эти игры. Я устала. – Она подняла глаза, и Чак увидел в них боль и обреченность. - Вот уже пять месяцев, я пляшу под твою дудку. Если тебе нечего сказать мне, лучше уезжай, - она махнула рукой в сторону двери и резко развернулась, будто ждала, что он действительно уйдет, оставив ее одну.
Но Чак не спешил покидать в кабинет. Он понимал, что вместо того, чтобы извиниться, как и хотел, и признаться, Блэр в своих чувствах, до сих пор мучит ее молчанием. А все потому, что Басс не ожидал увидеть свою Блэр такой… раненой. Он хотел преподнести ей свою любовь как заслуженный трофей Снежной королевы, а теперь понимал, что это будет скорее ее спасением. Чак не мог поверить, что эта бледная красавица и была той Блэр, так жестоко отвергшей его когда-то. Нет, стоящая перед ним девушка не имела к той Уолдорф никакого отношения. Любовь изменила ее. В противном случае она смогла бы рассказать Нейту всю правду, не сомневаясь ни минуты. Но эта, стоящая перед ним Блэр, не смогла. Так какого черта, он стоит и мучает ее? Чак стиснул зубы. Он знал, что эта гордая брюнетка не поверит ему, если он вдруг начнет клясться ей в любви, ей была нужна правда. Что ж, Чак готов ее рассказать.
- Когда я впервые увидел тебя, я почувствовал, что от тебя нужно держаться подальше, – начал он, и Блэр чуть повернула голову. Она слушала, и осознание этого приободрило Чака. Он улыбнулся . - Ты была такой красивой тогда на вечеринке, такой дерзкой и смелой, что я не смог устоять перед искушением , - Чак сделал паузу, словно подбирая нужные слова, - м-м-м… подружиться с тобой. Но как оказалось, дружба не совсем верное определение тем отношениям, о которых я грезил тогда.
Чак заметил, как ее губы чуть изогнулись в улыбке, которая тут же исчезла, стоило ему продолжить.
- Впрочем, я дорого заплатил за то, что поддался твоим чарам.
Чак замолчал, будто собираясь с силами. Блэр ждала, затаив дыхание.
- Тогда у озера, ты уничтожила меня, Блэр, – горько усмехнулся он. - Впервые я плакал из-за женщины и единственное, о чем я мог думать тогда – это о мести.
Блэр повернулась к нему лицом. Она хотела видеть его глаза, она хотела знать, почему он отверг ее.
Чак посмотрел в шоколадные глаза. Как же ему хотелось, чтобы она поняла!
- Возможность отомстить тебе появилась спустя месяц, когда Нейт рассказал Сплетнице о …нас. Я решил, что одним выстрелом смогу убить двух зайцев. Первое – вернуть дружбу Нейта, второе – влюбить тебя в себя, а потом хладнокровно бросить. – Чак покачал головой. - Я был одержим идеей показать тебе, что я достоин твоей любви, заставить тебя пожалеть о том, что ты сделала.
- Что ж, тебе удалось, - прошептала Блэр. Она казалась такой беззащитной, что Чак едва сдержался, чтобы не обнять ее. Но он знал, что не должен делать этого. Не сейчас.
- Да, но я не понимал главного.
-Чего?
Чак шумно вдохнул.
- Я действительно не достоин тебя.
Одинокая слеза скатилась по бледной коже, задержавшись в уголке красных, искусанных губ. Блэр едва могла говорить.
- Это неправда, я стольким тебе обязана! – Вдруг воскликнула девушка. - Ты вернул мне репутацию, помог найти друзей. – Блэр улыбнулась сквозь слезы. – Какие бы мотивы тобой не двигали, ты стал единственным человеком, который помог мне, когда я оказалась на самом дне.
Басс замер.
- Почему ты меня защищаешь? – требовательно спросил он, понимая, что не заслуживает никаких оправданий.
- Потому что я люблю тебя,- честно призналась Блэр, понимая, что больше не сможет притворяться равнодушной перед ним.
- Даже после того, как я поступил с тобой?
Басс молил Бога, чтобы все это было правдой. С замиранием сердца он следил за Блэр, которая пожав плечами, словно маленькая девочка, смущенно ответила.
- Видишь ли… Ты – моя первая любовь. Я пока не знаю, как от тебя избавиться.
- О, Блэр!
Чак больше не мог сдерживаться. Он привлек ее к себе и поцеловал так, что у обоих через минуту закружилась голова. Блэр цеплялась за него, словно боялась, что он растает в воздухе, исчезнет вместе с ослепительным счастьем, пронзившим ее так внезапно, что она едва стояла на ногах.
- Прости меня, - шептал Чак, целуя ее губы, глаза, лоб.
- Ни за что, - отвечала она, целуя его шею от самой мочки уха до треугольного выреза черного блейзера.
- Я больше никогда не сделаю тебе больно, - обещал он, поднимая ее за бедра и усаживая на стол, как в тот день, когда впервые целовал ее.
- Это неправда, - прошептала она ему в губы, расстегивая молнию на его брюках.
Чак помог снять с нее платье и вот она такая теплая, нежная и реальная прижимается к нему.
- Я когда-нибудь обязательно тебя разлюблю, слышишь? – прорычала Блэр, сжимая ладонь вокруг его плоти.
- Слышу, - прохрипел Чак, хватая ее за волосы.
- Я пересплю с Нейтом тебе назло, - дразнила Блэр, обнимая его талию ногами.
Чак сжал ее грудь.
- Ясно.
Он развел ее ноги в стороны, едва дыша от нетерпенья.
- Я уеду во Францию и ты никогда меня больше не увидишь, - услышал Чак, когда они, наконец, соединились.
- Я куплю тебе билет, - хрипло прошептал Басс.
Они отдавались друг другу страстно, неистово, словно боялись, что это закончится, что воссоединение мимолетно, как и зимний рассвет, соединивший их. Наслаждение накрыло их одновременно, и три слова в унисон прогремели в тиши холодного дома.
- Я люблю тебя.
- Я люблю тебя.
Кто сказал первый? Кто повторил? Это было не важно. Шоколад и карамель – слишком приторно, слишком сладко. Чак и Блэр – слишком. Но двое людей, мужчина и женщина, держащие друг друга так, словно хотели соединиться навек, стать одним целым, не имели к ним никакого отношения. Два брюнета, две родственные души, два эгоиста. Они изменились и больше не станут прежними.

***
Чак лежал на ковре глядя на огонь. Они только что позавтракали, и вернувшись в кабинет, снова занялись любовью, прямо на полу, игнорируя полдюжины спален.
- Блэр, я знаю, как ты сможешь отомстить мне, - хмыкнул Чак.
Девушка подняла голову с его плеча и широко улыбнулась.
- Как?
Чак немного помедлил.
- Не оставляй меня никогда.
Блэр поцеловала его в щеку и свернулась клубочком, положив голову на широкую грудь Басса.
- Не оставлю.

Эпилог. От автора

Когда вы не достойны того, кого любите, вам остается ждать того дня, когда ваш возлюбленный или возлюбленная вдруг прозреет, и прогонит вас из своей жизни, словно дворнягу из царской псарни. Но пока это день не настал, вам следует наслаждаться каждым мгновением, каждой минутой. Зная, что подобное не повториться, ибо каждому из нас лишь раз дается возможность быть любимым человеком, которого мы не достойны.
Когда вы друг друга не достойны, единственный способ быть вместе – оставаться слепыми до тех пор…. пока смерть не разлучит вас.
Вы спросите, что было дальше? Уверена, ответ вы найдете без труда в своих сердцах, ведь это Чак и Блэр, Блэр и Чак. Они обречены на любовь, хоть и не достойны друг друга…

P.S. Артур выиграл пари.

КОНЕЦ.


А ты знаешь, что только раз в жизни выпадает влюбленным день, когда у них все получается… (Обыкновенное чудо)
 
Форум сайта gossipgirlonline.ru » Фанфики » Библиотека » "Когда вы друг друга не достойны..." (Размышления на тему Чака и Блэр в несколько других дикорация)
  • Страница 2 из 2
  • «
  • 1
  • 2
Поиск: