***

Девушка опустила глаза, боясь того, что увидит там насмешку. Блэр Уолдорф прекрасно понимала, что просит невозможного – Чак Басс не может признаваться в любви. Она даже не была уверена в том, что он может любить вообще. После трех месяцев размышления и безостановочного проклинания Чака, брюнетке начало казаться, что она была для него лишь очередной…как бы это помягче сказать?
Нет, ей все говорили, что она изменила его. Не намного, но изменила. Вот только летние похождения Чака разбили все ее хрупкие надежды… За эти каникулы ее нелюбовь к Сплетнице стала еще большей, потому что без нее бы она не видела всех этих фотографий Басса в обнимочку с какими-то шлюхами. И каждый раз ее сердце вновь падало в пропасть, а потом разбивалось на тысячу мелких осколков…
Так о чем она думала, когда ставила его перед выбором? Она что, надеялась получить очередное доказательство того, что он –Чак Басс?...
Мысль о том, что он за три месяца ее отсутствия переспал со всеми девушками, с которыми не удосужилась переспать до этого, вызывала отвращение.
Брюнетка зажмурилась, шумно выдохнув.
«Как же больно….»
-Блэр… - его тихий шепот раздался совсем рядом, так близко, что не смогла сдержать приятную дрожь, волной пробежавшую по телу, - Блэр, посмотри на меня? - голос Чака дрожал, и уже это было странно. Она медленно подняла голову, остановив взгляд на его немного пухлых губах, а затем окунувшись в бездну его глаз. Они лучились теплотой - карамель в них искрилась, и от этого хотелось улыбаться…
- Я никогда не думал, что смогу произнести эти слова.
-Я знаю… Я Знаю, Чак.
Она сама поставила себя перед этим выбором. Она сама уже все решила.
- Пока не встретил тебя, - добавил Басс и замолчал. Ее сердце забилось чуть быстрее, а бабочки в животе забились в неистовом танце окрыленные призрачной надеждой, - Я не знаю, что нас ждет дальше, потому что смутно представляю, как это быть парой. Мы что должны ходить в кино, держась за ручки?
Уолдорф усмехнулась. Эта картина действительно была бы странной. А что бы сказала Сплетница…? Хотя сейчас ее это мало волновало. Она понимала, что все иметь невозможно. И если она станет девушкой Чака Басса, то ее репутация будет испорчена, ведь Королевы не умеют прощать. Но Блэр научилась расставлять свои приоритеты. А больше всего ей хотелось быть с ним. Не зависимо от того, какие последствия это за собой повлечет.
-Это будет необычно, - кокетливо улыбнулась девушка, хитро прищурившись, - и тогда нас будут обсуждать еще год… Чак Басс ходит в кино под ручку с Блэ Уолдорф, хах.
Она вдруг замолчала, внезапно осознав, что ее комментарий может изменить его решение.
- Я не знаю ровным счетом ничего, кроме того, что… - молчание Чака длилось совсем недолго, а когда он заговорил, в его словах действительно чувствовалась не только страсть, но и любовь, - Я люблю тебя. Люблю…
Блэр все еще не верила в реальность происходящего, но это не мешало ей улыбаться так, будто у нее на глазах происходит чудо…
-Повтори еще раз… - задыхаясь от счастья, прошептала девушка.
-Я л…. – теперь он был готов повторить эти волшебные слова сотни раз, не смотря на то, что еще был уверен в том, что это признание – его самая опасная ошибка.
Но сейчас ему было плевать на опасность, он переступил через свой страх
- Хотя нет, подожди, я … Я тоже люблю тебя, каким бы поддонком ты не был, Басс! И я всегда буду любить… - Би притянула парня к себе, обхватив его шею руками и с каким-то отчаянием, вызванным, скорее всего, долгой разлукой, впилась в его губы.

***

- Я … Я тоже люблю тебя, каким бы поддонком ты не был, Басс! И я всегда буду любить…
Он больше не боялся, страх покинул его, уступив место эйфории и безудержной радости. Чак ухмыльнулся. Она любит его. Она его ЛЮБИТ!
Это был самые лучшие минуты в его жизни, и уж кто-кто, а Блэр Уолдорф знала, как можно сделать их еще более счастливыми.
Она притянула парня к себе, обхватив его шею руками, и с каким-то отчаянием впилась в его губы. Он моментально ответил на ее страстный поцелуй, наслаждаясь вишневым вкусом ее губ, таким сочным и опьяняющим, он недолго старался себя удерживать, и вот уже через несколько секунд его язык приоткрыл ее губы, проникая внутрь.
Он словно бился в агонии, все чувства были напряжены до предела, дрожь пробивала его тело от каждого прикосновения к ней, к его ангелу…
Он неистово ласкал ее бедра, а девушка целовала его все с большим и с большим напором. Он не желал ей уступать, и их языки боролись в безумной схватке страсти.
Блэр запустила свои тонкие пальчики в его волосы, притягивая его еще ближе. Он чувствовал, что возбудился до предела уже от этих достаточно невинных касаний, от одного понимания того, что она снова его. ТОЛЬКО ЕГО. Но Чак не хотел торопиться, он знал, он чувствовал, что этот раз должен быть таким же незабываемым, как и их первый секс в его лимузине.
Он выпустил ее губы, и, медленно целуя каждый сантиметр ее прекрасного личика, заглянул в ее распахнутые глаза. Темный шоколад сделался почти черным, и в них искрился огонь…
Басс начал посасывать мочку ее уха, осторожна гладя ее по уже обнаженной спине (несколькими минутами ранее, он расстегнул молнию на ее платье, которое выглядело еще более чудесным, когда оказалось на полу) и нашептывая ей разные ласковые слова.
-Оо, Чак! – с ее губ сорвался стон, что было для него лучшим звуком на свете, и Блэр начала расстегивать его рубашку.
Ее глаза горели страстью, щеки покрыл нежный румянец, а дыхание все более учащалось. Она была прекрасна, и она смотрела на него, будто только он может ее спасти …
Вдруг заиграла дурацкая мелодия, и Чак далеко не сразу сообразил, что это его телефон. Но как только он понял это и понял от кого это сообщение, то не мог не остановиться. Его руки перестали ласкать ее тело, тогда когда девушка шепнула:
-Забудь… - ее нежного голоса было достаточно, чтобы заставить забыть его обо всем, но видимо, Уолдорф хватило и секунды его сомнения, чтобы что-то заподозрить.
Басс мысленно вздохнул, проклиная Микаэллу.
-Ты думаешь, Сплетница написала что-то стоящее?
Да ей хватило одного взгляда, чтобы понять насколько она права. В эту минуту Басс практически ненавидел ее за то, что она так хорошо его знает.
-Не знаю, - стараясь казаться равнодушным, сказал он, - может, сначала закончим? – он все еще надеялся на что-то, хотя знал, какой упрямой бывает его любимая.
Поэтому Чак нехотя достал телефон, жалея о том, что не выключил его или еще лучше потерял.
-Дай сюда, - Уолдорф выхватила у него сотовый, открыла сообщение и принялась читать.