Его зима, ее весна

Ты меня не догонишь, друг,
как безумный в слезах примчишься,
а меня ни здесь, ни вокруг.
Ужасающие хребты
позади себя я воздвигну,
чтоб меня не настигнул ты.
Постараюсь я все пути
позади себя уничтожить.
Ты меня, дружище, прости...
Ты не сможешь остаться, друг,
я, возможно, вернусь обратно,
а тебя ни здесь, ни вокруг.
Хименес Хуан Рамон

Если ты когда-нибудь меня простишь…
Если я когда-нибудь тебя прощу…

Сколько лет ему удавалось выжить только благодаря тому, что он раз и навсегда решил выбирать свою правду, свои слова, свои желания, свои способы их удовлетворения… Так, однажды он принял бесцеремонное и окончательное решение отказаться от мира и его правил, которые мешали ему наслаждаться жизнью. И с тех пор время текло по воле его желаний и зависело лишь от того, что он видел или хотел. Его календарь состоял из событий, из мимолетных мгновений, которые постепенно складывались в минуты, часы, дни, недели, месяцы, года, эрами ему служили книги, которые он читал, фильмы, которые он смотрел, игры, в которые он играл, интриги, которые он виртуозно плел, женщины, с которыми он спал, слова, которые он говорил или наоборот не говорил, и каждая выкуренная сигарета, выпитый бокал виски – становились эпохой. За то время, пока таял вкус виски на языке, рассеивались колечки дыма и запах очередной женщины, в его вселенной рождались и умирали целые цивилизации. Он построил себе свой собственный мир и каждую секунду наслаждался его зимой…

Знаешь, знаешь, знаешь, часики стоят
И минуты с нами не говорят
Видишь, видишь, видишь
Все вокруг молчит
Непослушно сердце в глубине стучит…

Но однажды он отказался от своей зимы ради чужой весны…

И эта весна была действительно чужая и чуждая его совершенной зиме… В ней было все: удивление, восторг, трепетание бабочек, боль, наслаждение, опять боль и опять наслаждение, недоверие, непонимание, уязвленное самолюбие, наваждение, предательство, интриги, ложь, правда, попытки построить отношения, возбуждение, удовольствие, экстаз, потери, приобретения, признания в любви, ненависть, уничтожение, измены, снова боль, снова попытки возродить весну, которую сами же превратили в лютую стужу…

Ты когда-нибудь меня простишь,
Грозовые тучи с неба снимешь и не улетишь,
И меня не покинешь…
Я когда-нибудь тебя прощу…
И прижмусь к тебе обыкновенно и не отпущу
И останусь, наверное…
Если я когда-нибудь тебя прощу
Если я когда-нибудь тебя прощу…

Они оказались совершенными в своих попытках доказать друг другу невозможность быть вместе, невозможность простить, невозможность забыть, невозможность любить, невозможность не любить… Каждый раз все заканчивалось одним и тем же диалогом, только авторство реплик менялось:
- У тебя есть причина, чтобы от меня уйти? Скажи правду…
- Может и нет, но и причин оставаться у меня тоже нет...
И тогда опять наступала его зима…которая потом опять сменялась ее весной, потом опять была его зима, потом опять ее весна и так могло продолжать бесконечно… По какой-то причине эти двое никак не могли сменить свои привычные времена года.

Сколько, сколько, сколько,
Времени прошло
Две минуты, месяц - мне все равно.
Знаешь, знаешь, знаешь,
Часики стоят
И минуты с нами не говорят…

Но в последний раз все изменилось. Он захотел, чтобы раз и навсегда наступило лето. Он купил великолепное кольцо от Гарри Винстона, букет розовых пионов и назначил ей встречу на крыше Empire State Building…
Она опоздала, он не стал ждать, раз и навсегда запретив своему сердцу дышать, он присыпал его вместо обезболивающего пеплом своего несостоявшегося лета и сбежал… сбежал в Прагу, где в полной мере и с каким-то садистским безумием наслаждался такой привычной зимой. Пока однажды его зима не закончилась…

Ты когда-нибудь меня простишь,
Грозовые тучи с неба снимешь и не улетишь
Ты меня не покинешь…
Я когда-нибудь тебя прощу,
И прижмусь к тебе обыкновенно и не отпущу
И останусь, наверное…
Если я когда-нибудь тебя прощу
Если я когда-нибудь тебя прощу…

«Я стряхну со своего сердца пепел и вновь научу его дышать» - думал он, смотря на игру света в совершенных гранях бриллианта обручального кольца от Гарри Винстона.
Но как же он заблуждался, пепел с сердца он стряхнул, но вот научить дышать его заново не смог…
Просто потому что после выстрела в сердце не выживают…