Скажи, что чувствуешь О Боже. Его пальцы вошли до конца, и, кажется, я забыла как дышать. А потом такое томительно-нежное действие: он бережно собирает мои волосы и припадает поцелуем к моей шее, отчего я забываю обо всем на свете, думая, что существует только он. Хотя так и есть, черт побери. Он поглотил меня, он сделал меня окончательно и бесповоротно своей, и, кажется, даже мое тело теперь не может существовать без моего мужчины, ведь оно впитало, сделало частью себя его прикосновения и отпечатки горячих пальцев. Нет больше ничего, понимаете? Я чувствую,- судорожно сглотнув, я обхватила рукой его шею, запуская пальцы в его волосы, и затуманенным взглядом следя за его лицом,- Я чувствую тебя. Я чувствую, что ты внутри, - ты всегда там,- я чувствую, что безумно хочу тебя всего. Без остатка. А ты как думаешь?.. Я мягко поцеловала его такую любимую мою улыбку и провела сомкнутой вокруг его члена рукой вверх-вниз, подаваясь бедрами вперед. Я никого так не хотела как его. Я никогда не чувствовала необходимости в удовольствии другого человека, нежели своего собственного. Просто я - его, это стало мантрой по жизни и данностью, въевшейся в мозг глубже, чем то, что 2*2=4. Мы просто погрязли друг в друге, и я никогда не испытывала ничего приятнее этого. Я не думаю, я хочу слышать это.
Я чувствую, - я словил губами клуб воздуха, пытаясь протолкнуть его в гортань. Потому что это было невозможно - так сильно хотеть кого-то, до пульсации в висках, до дрожи на кончиках пальцев, до треска ломающихся от бешено бьющегося сердца ребер, до тугого узла внизу живота; и, кажется, что уже нет меня и моих потребностей, а только она и её ощущения. И мы ведь одно, и если хорошо ей, хорошо мне. А сейчас мне прямо таки охеренно. - Я чувствую тебя. Я чувствую, что ты внутри, - ты всегда там,- я чувствую, что безумно хочу тебя всего. Без остатка. Я уткнулся губами в её губы, поглаживая спину и продолжая исследовать её внутри, и одержимо просипел: - Я весь твой, Агнес, бери и делай, что хочешь. - Я заскулил, когда её ладонь сжала вокруг моего члена. О черт. Это безумие. - Твой господин разрешает тебе все, разделяй и властвуй. Я не думаю, я хочу слышать это. Я скучал, малыш. Мне хотелось коснуться тебя, а я не мог, и это было ужасно. - Я осторожно вынул из неё пальцы и снял её ладонь с себя. Хочу быть внутри. Проскользив вдоль неё своим членом, я мягко вошел в Агнес, целуя ей предплечья. - Я хочу тебя постоянно и это убивает.
Я весь твой, Агнес, бери и делай, что хочешь. - Твой господин разрешает тебе все, разделяй и властвуй. Не хочу властвовать, не хочу ничего, кроме тебя, Картер.- тихо, но так важно, прошептала я в его губы, нежно захватывая их своими, и прижалась к его крепкой груди, дыша только его таким необходимым дыханием. Все - нам, только для нас, и мы будем делись напополам даже дыхание, ведь друг без друга все - ничто. Я скучал, малыш. Мне хотелось коснуться тебя, а я не мог, и это было ужасно. Твои касания - лучшее, что когда-либо случалось со мной,- пробормотала я и тихо застонала, когда его пальцы вышли из меня, и, не успела я недовольно заскулить, как он, такой большой и горячий, вошел в меня, заставляя крепко зажмуриться и впиться зубами в его плечо. Невыносимое желание просто свело с ума, делая его движения внутри меня болезненно-приятными, и я с полной уверенностью могу сказать: мы занимаемся не сексом, это любовь. Я хочу тебя постоянно и это убивает. Это крошит меня изнутри, но придает сил. Ты - словно моя панацея от жизни и боли, Картер. Ты хоть осознаешь, как сильно я в тебе?..
Не хочу властвовать, не хочу ничего, кроме тебя, Картер. И не надо, к черту все, малыш, я со всем разберусь и будем только мы. Уедем в Тихуану, будем купаться голыми в океане, я отдохну от своих происшествий и мы поживем счастливой семьей, познакомимся с твоими родителями, и ничего больше не надо, малыш. Я хочу только нас. Твои касания - лучшее, что когда-либо случалось со мной. Я провел ладонями по её телу, сжимая небольшую грудь и дразняще задевая твердые соски пальцами. Я любил касаться её, словно вдалбливая в широкие ладони её запах, вкус, маленькие частицы кожи. Словно если я дотронусь к ней, то все исчезнет и, доказано многочисленными разами, станет до изнемождения хорошо. Я мог бы просто касаться её и быть счастливым. Это крошит меня изнутри, но придает сил. Ты - словно моя панацея от жизни и боли, Картер. Ты хоть осознаешь, как сильно я в тебе?.. Я обхватил руками её плечи, вминая в себя - такую хрупкую, беззащитную, чтобы в который и бессмысленный раз доказать, что она подвластная только мне. Говори мне это. - Выдохнул я при очередном толчке. - Постоянно. Говори, что хочешь, что нуждаешься. Потому что я в тебе, малыш. Хочу всегда там быть. Я зажмурился и чуть откинул голову назад, прося этим припасть губами к кадыку. Чертовски обожаю, когда она так делает.
И не надо, к черту все, малыш, я со всем разберусь и будем только мы. Уедем в Тихуану, будем купаться голыми в океане, я отдохну от своих происшествий и мы поживем счастливой семьей, познакомимся с твоими родителями, и ничего больше не надо, малыш. Я хочу только нас. Будем только мы, мой маленький, только мы.- шептала я в его висок, мягко каясь его губами. Ведь он - мой ребенок, а я - его. И плевать, что вы там все об этом думаете. Говори мне это. Постоянно. Говори, что хочешь, что нуждаешься. Потому что я в тебе, малыш. Хочу всегда там быть. Там только ты, Картер. Ты - все, что у меня есть и все, в чем я нуждаюсь. Улыбнувшись уголками губ, я теснее прижала его бедра к своим и послушно приблизилась к его,- моему такому любимому,- кадыку, проводя сначала по нему языком, а потом лаская его поцелуем, проводя периодически дорожку к пульсирующей жилке. Люблю его шею, люблю его.
Будем только мы, мой маленький, только мы. Это будет адски прекрасно, малыш, - мечтательно прохрипел я, усиливая толчки и подхватывая её на руки, все так же продолжая двигаться внутри. - Наш маленький мирок. Вашу мать, и плевать - просто плевать, ожидал ли кто-то от меня, что я захочу просто тихо любить кого-то, без оглядок на маниакальную агрессию и жажду преступать закон, на странную одержимость вершить чужими жалкими судьбами, мять души, до которых мне нет дела, в пропахших табаком ладонях. К черту весь этот бред. К черту. Там только ты, Картер. Ты - все, что у меня есть и все, в чем я нуждаюсь. Я застонал, пытаясь пройти к нам в спальню и снося все на своем пути. Упав через диван, я рухнул на Агнес, вжимая её в пол и продолжая с лелеемой яростью толчками выбивать в ней то, что не сказать гребаными, никому не нужными словами, пустотой которых я раньше выжигал сознания. Скажи, скажи это ещё раз.
Это будет адски прекрасно, малыш, Наш маленький мирок. Мы никого в него не впустим, мы будем упиваться друг другом вечно, да?- сумбурно прошептала я,скользя ладонями по его спине и оставляя на ней покраснения от своих ногтей. Дрожащую боль на кончиках пальцев - только для друг друга. Мы выжжем в истории наши имена, услышав которые всем сразу станет горячо, стыдно и порочно. Но плевать, помните? Скажи, скажи это ещё раз. Я люблю тебя!- выкрикнула со стоном я, не в силах больше сдерживать эмоции внутри. Сильнее сжав ноги вокруг его бедер, я прижала его еще, до невозможности, ближе, чувствуя его в себе до предела. До предела друг в друге.
Мы никого в него не впустим, мы будем упиваться друг другом вечно, да? Я приглушенно зарычал, когда её ногти оставили свои отметины на моей спине. Черт, да она может всего укрыть меня засосами, царапинами, ранами, может отхлестать меня плеть и вырисовать алой помадой "Принадлежит Агнес Эндрюс" - я только ещё больше возбужусь и ещё больше осознаю, что она - моя. А я её. Да, малыш. К черту всех, слышишь? Запрещаю тебе говорить с кем-то кроме меня. Я люблю тебя! Я до предела проник в неё и вдохнул в себя отчаянный стон Агнес, делая последние рывки и бормоча в ответ: - Люблю тебя, малыш. Запустив руку в её волосы, я натянул их, заставляя Агнес смотреть на меня. Кричи мое имя, Агнес. Делай что хочешь, только чтобы я знал, что ты хочешь меня. Я обессиленно дернулся и кончил в Агнес, устало утыкаясь лбом в ложбинку между её грудей.
Да, малыш. К черту всех, слышишь? Запрещаю тебе говорить с кем-то кроме меня. Не хочу,- стонала я,- не хочу говорить ни с кем кроме тебя. Я громко прерывисто дышала в его рот, цепляясь зубами за его губы и выдыхая в них свои стоны. Просто потому что могу, просто потому что хочу. Он мой, и мы будем делать все. Громко вскрикнув при очередном изводящем толчке, я переместила руки на его ягодицы и прижала к себе теснее,- в друг друга навечно. Кричи мое имя, Агнес. Делай что хочешь, только чтобы я знал, что ты хочешь меня. Картер..- сумбурно-беспомощно прошептала я и, приглушенно вскрикнув, кончила через секунду после него. Я хочу тебя всегда.
Не хочу,не хочу говорить ни с кем кроме тебя. Картер.. Я приподнялся над ней на локтях, нежно обводя ладонью её маленькое личико с заостренными скулами. Я хочу тебя всегда. Склонившись, я мягко коснулся губами её губ, все также оставаясь внутри. Я, наверное, почти вжал её в пол своим весом, но мне хотелось этого - хотелось чтобы она чувствовала меня, а я её. Слизнув каплю пота со лба, я прошептал ей в висок: - Ты прекрасная. Не выходя из Агнес, я перевернулся на спину и уложил её на себя, водя руками по изящному изгибу её спины. Мое сознание агонизировало, умерло и отлетело в рай для одержимых.
- Ты прекрасная. И как тебе это удается?- уткнувшись подбородком в его грудь, я начала нежно водить подушечками пальцев по его шее, завороженно следя за его, самым красивым на свете, лицом,- С тем обилием нервных клеток, что я на тебя трачу, я должна была бы выглядеть как 70-летняя бабка лет в 30. Но, черт побери,с таким количеством оргазмов за день, я переживу добрую половину Китая.- я улыбнулась чуши, что периодически несу,- и как у него не вянут от этого уши?,- и с нежностью, трепещущей маленькими мурашками по всему телу, прильнула губами к его кадыку. И слов, наверно, не нужно - только мы, только эти мимолетные мягкие прикосновения и взгляды, таящие в себе собственную идеологию. Знаешь, а я ведь и правда никогда тебя не отпущу.
И как тебе это удается? С тем обилием нервных клеток, что я на тебя трачу, я должна была бы выглядеть как 70-летняя бабка лет в 30. Но, черт побери,с таким количеством оргазмов за день, я переживу добрую половину Китая. Я прикрыл глаза, ловя её прикосновения собою, своим телом, и впитывая их в каждую клетку - мне нравилось, когда на мне был её запах, мне хотелось укутываться в шлейф её аромата. Мне нравилось все это, и я бы снял домик где-нибудь на берегу океана - да в той же Тихуане - и наслаждался спокойствием и стабильностью каждого дня с ней. Может быть, даже самосовершенствовался. Мне хотелось, чтобы она мной гордилась, а на остальных плевать. я просто умею все исправлять, - пробормотал я, поглаживая ей по спине. - И да, мы шикарны в сексе. Знаешь, а я ведь и правда никогда тебя не отпущу. Я облизнул губы, сглатывая от ощущения её губ на моем кадыке. Мы ведь состаримся вместе, да? - Я глупо улыбнулся.
Я просто умею все исправлять. А ведь и правда. Мы принесли друг другу столько боли, но все еще вместе. Я истерила, плакала и даже пыталась покончить с собой из-за его выходок, но не смогла уйти. Просто потому что, познав единожды счастье рядом с Ним, главным стремлением в моей голове перманентно является "быть с ним". Просто потому что иначе уже никак, просто потому что жизни "до" уже не стало. Все дело в твоем дьявольском обаянии, Бэйзен. И да, мы шикарны в сексе. Ты шикарен во всем,- промурчала я, тычась ласковыми поцелуями в его грудь,- И самоуверен, кстати, так же ужасно как и шикарен. Усмехнувшись, я легонько прикусила кожу на его шее. Вкусный он, мой мальчик. Мы ведь состаримся вместе, да? О Боже, я сейчас расплачусь. Он такой на самом деле милый и трогательный, мой малыш. И да: - Если мы не убьем в один прекрасный день друг друге в приступе ревности, то я.. я мечтаю состариться вместе с тобой, Картер.
Все дело в твоем дьявольском обаянии, Бэйзен. Я усмехнулся. - Наш сын будет сражать наповал всех стерв округи. - Я рассмеялся, перекатываясь вместе с ней по полу и усаживаясь сверху. - Если у него будет хотя бы доля моего "дьявольского обаяния", бэби. Ты шикарен во всем. И самоуверен, кстати, так же ужасно как и шикарен. Я издал какой-то странно похожий на мурчание звук, когда она начала усыпать мою грудь мягкими ласковыми поцелуями. Склонившись, я припал к её ключице, шепча: - Это то, что всегда помогало мне выжить в этом гребаном мире, Агни. Уверенность в том, что все будут рыдать обо мне. - Я усмехнулся нелепеости своих слов и нежно погладил её по волосам. Моя кошечка. Если мы не убьем в один прекрасный день друг друге в приступе ревности, то я.. я мечтаю состариться вместе с тобой, Картер. Я блаженно улыбнулся, вставая на ноги и подхватывая её на руки. Прижав к груди свою малышку, я крепко поцеловал её в губы и протянул: - Мне кажется, или ты тоже считаешь, что мы не доживем до старости? Потому что я просто безумный ревн... нет. Что я такое говорю? Конечно, я её не ревную. Просто хочу прикончить каждого, кто на неё посмотрел. Все просто. Неспешно двинувшись к нам в спальню, я остановился у входа в неё. - Мне уже надо собираться, малыш. А потом, когда я разберусь со всей этой историей, мы поедем отдыхать.
Я усмехнулся. - Наш сын будет сражать наповал всех стерв округи. - Если у него будет хотя бы доля моего "дьявольского обаяния", бэби. Ох, Бэйзен,- я, улыбаясь, закусила губу и, толкнув его в грудь, снова устроилась сверху, наклоняясь к его лицу и насмешливо шепча в ухо: - Я, наверно, сумасшедшая, но меня чертовски возбуждает твоя отвратительная пафосность. Это то, что всегда помогало мне выжить в этом гребаном мире, Агни. Уверенность в том, что все будут рыдать обо мне. Глупо, мой мальчик,- я провела ладошкой по его лицу, мягко очерчивая большим пальцем контур его губ,- Выжить помогает мысль не обо "всех", а только о тех, кто важен. Я, например, теперь прежде чем что-нибудь сделать, думаю о том, что сказал бы на это ты. Глупо, да? Мне кажется, или ты тоже считаешь, что мы не доживем до старости? А ты действительно хочешь видеть мою грудь сморщенной и обвисшей, а своего "воина" - падшим?.. Я рассмеялась, думая, что все-таки главное - пробыть как можно дольше времени вместе, и пусть наши тела постареют, в глазах навечно останется озорной огонек пламенной нежности. Но старость - это да, жуть. Мне уже надо собираться, малыш. А потом, когда я разберусь со всей этой историей, мы поедем отдыхать. Вцепившись в его плечи, я со слезами в глазах испуганно уставилась на него. Ты..ты правда уедешь?.. А.. а пообещаешь еще раз, что вернешься целым и невредимым? Я запомнила каждую царапинку, Картер, и если среди них прибавиться, я буду убивать всех без разбору. Мы приблизились к дверям нашей спальни, и я,- совсем не вовремя, надо признать,- вспомнила про "сюрприз", ожидающий нас там. Бэйзен же любит розовый цвет, да?..
Сообщение отредактировал Luntya - Вторник, 20.12.2011, 23:16
