Мини от mio-mio - Страница 3 - Форум сайта gossipgirlonline.ru
Воскресенье, 11.12.2016, 07:12
Приветствую Вас Гость

[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 3 из 3«123
Модератор форума: mio-mio, художник№1 
Форум сайта gossipgirlonline.ru » Фанфики » Библиотека » Мини от mio-mio (СВ)
Мини от mio-mio
mio-mioДата: Пятница, 09.08.2013, 21:07 | Сообщение # 31
High Society
Группа: Модераторы
Сообщений: 4103
Награды: 1567
Статус: Offline
Еmpire


Примечане автора;

Итак начинаем серию Еmpire.
Небольшие истории объединённые одним местом действия. Первая является частью придумки Предрассветный час, т.е. это конец 5 сезона, СВ воссоединились, но не в МС, а в NY. Неожиданно для себя самой я очень полюбила этот текст, и мне захотелось сделать к нему еще один небольшой отрывочек. Который впрочем можно читать и совершенно отдельно.


I keep trying for you, There's nothing like you and I baby...


- Я кажется уже говорила это - пробормотала Блэр в подушку, куда упала несколько секунд назад после очередного оргазма - Но я скучала по тебе, Чак Басс - она повернулась к нему, все еще с трудом веря, что все происходящее, реально.

Заявив что он пренадлежит ей, Чак начал целовать ее так, будто они не виделись целый год, что в общем-то было не так уж далеко от правды. Все, что ей оставалось, это с восторгом плавиться под этими нетерпеливыми губами, отвечая с не меньшим рвением. На тот момент ей были неважны нерешенные вопросы и не нужны объяснения, все, что она хотела это снова принадлежать ему. Вся. И ему практически удалось это осуществить, на столике для почты в гостиной пентхауса, когда звоночек лифта оповестил об очередном госте.

Курьер, доставивший вещи из химчистки, видимо запомнит еще надолго, как Чак практически зарычал, оттого, что их снова прервали. Это, и то, что Блэр, пытавшаяся в этот момент снять с Чака рубашку, кинула на него убийственный взгляд и коротко скомандовала "вон!", заставило парня задом попятится к лифту, и судорожно жать на кнопку пока двери не распахнулись.

Появление курьера немного вернуло Блэр к действительности, настолько, чтобы осознать что они все еще в гостиной ее матери, а под ее бедрами прохладная поверхность стола.

- Поедем домой - сказала она тогда, переведя дыхание и чуть отстранившись.

- Это и есть твой... - начал Чак не совсем понимая о чем она. Сосредоточится совсем не помогало и то, что она все еще сидела на столике для почты, обхватив его ногами, в то время как ее руки пробрались под рубашку.

- Я имею в виду Империю - пояснила Блэр, снова прижимаясь к нему, и вдыхая аромат его кожи в районе шеи. Она не хотела объяснять, почему не хочет оставаться здесь, в месте где она позволяла находиться другому еще совсем недавно, где плакала так много и чувствовала себя как в клетке.

Видимо уловив перемену ее настроения и поняв, что, по какой-то причине, для нее это важно, он кивнул:

- Хорошо.

Накинув пиджак, отброшенный совсем недавно на пол, поверх рубашки, которую Блэр все же успела расстегнуть почти до половины, Чак позвонил водителю, приказав спуститься в подземный гараж и ждать их там, чтобы поехать в отель.

Одной поездкой в лимузине, которая явно войдет в десятку лучших, и четыре часа спустя, они были тут. Дома. В Империи.

Сейчас он лежал рядом с ней, реальный, расслабленный, с ленивой, довольной улыбкой и к Блэр вернулись ощущения, которых она не испытывала уже давно. Ей казалось что все правильно, она там, где должна быть. Она в безопасности. И она... счастлива.

- Я люблю тебя - сказала она посмотрев ему в глаза, и не смогла сдержать слез в этот момент. Эмоции, которые она так долго держала под контролем, и даже те, которые, как ей казалось, ушли навсегда - хлынули все разом, и она не могла, да и, честно сказать, не хотела их сдерживать.

Чак, не до конца понимая причины ее слез, наклонился к ней ближе, стирая влагу со щек, шепча нежные слова, гладя ее по волосам. В комфорте его объятий блэр понемногу пришла в себя от эмоционального шторма.

Заметив, что она перестала всхлипывать и стала дышать ровнее, Чак решил задать вопрос, который крутился у него в голове, пока он ее успокаивал:

- Ты сказала, что считаешь себя виноватой в том, что с нами произошло, это правда?

- Иногда мне так кажется - честно ответила Блэр, отклонившись, что бы можно было видеть его глаза.

- Почему ты позволила мне отпустить тебя? - спросил Чак нежно убрав непослушную прядку с ее лица и проведя подушечками пальцев по ее щеке- Ты ведь всегда была той, кто в нас верил больше меня.

- Наверное в этом и дело. - грустно ответила Блэр - Может я просто устала быть этим кем-то. Это ведь страшно, знаешь?

- Что именно? - Чак видел в ее глазах грусть, уже почти жалел, что вообще завел этот разговор, портя момент их счастья, но одновременно с этим понимал - им надо поговорить о произошедшем в прошлом году, пришло время быть абсолютно открытыми друг с другом.

- Пугает, что ты веришь в то, что возможно никогда не станет реальностью.

- Странно. Мне всегда казалось, что мы это наиболее реальная вещь в моей жизни.

- Да - подтвердила Блэр - мне тоже. И от этого становилось еще страшнее. - она грустно улыбнулась, - Хотя... мне стоило понять это давним давно, да и ты мне об этом говорил - мы никогда не будем безопасными, мы это мы.

На какой-то миг воцарилась тишина. Они лежали и просто смотрели друг на друга.

- Тебе все еще страшно от этого? - спросил Чак, помолчав.

- И да, и нет.

- Чего ты боишься?

- Знаешь - Блэр решила, что попытается рассказать о своих мыслях и ощущениях начистоту, раз уж у них случился такой разговор - Недавно я думала об этом.

Она села в кровати прикрыв простыней грудь и сложив ноги по-турецки.

- И что поняла?

- Что делю людей на две категории.

- Теории разделения людей по Блэр Уолдорф? - усмехнулся Чак, но потом серьезно попросил – Расскажи.

- Есть люди, которые есть у меня – видя, что он внимательно слушает она начала объяснять - Я выбираю их,приближаю к себе, позволяю быть рядом, выбираю как это будет. Это моя территория, мои условия. И это безопасно. Ты можешь контролировать это. - Чак кивнул, прекрасно понимая, о чем она говорит, и она продолжила - Иногда, я даже что-то чувствую к этим людям, и эти эмоции …они настоящие. Но они не такие, как когда я позволяю кому-то иметь меня. Таких людей не много, тех, у кого есть я, но для меня это самые важные люди и это совсем другие чувства. - немного помолчав она добавила - И если они тебе делают больно, то это больнее всего.

- Серена? - предположил Чак.

- Да, Серена, - кивнула Блэр - А еще моя семья, и даже Нейт.

- А я? - спросил Чак, тоже сев, так, что теперь их глаза были на одном уровне. Он чувствовал, как что-то замирает внутри в ожидании этого ответа. Этот год, что они были не вместе, принес ему слишком много боли и сомнений, чтобы быть спокойным сейчас. Он взял ее руку в свою, нежно поглаживая ладонь, не зная в этот момент, кого он успокаивает - ее или себя.

- А ты... - Блэр замолчала, пытаясь подобрать слова. - Я не просто есть у тебя. Я не просто когда-то открылась перед тобой, показала себя настоящую и позволила взять меня. Я... - она закусила губу, и опустила глаза, пытаясь справится с волнением и вновь подступающими слезам – С тобой у меня ощущение, что я полностью принадлежу тебе и это.. - она подняла глаза, встретив его взгляд - Это не просто «не безопасно», это пугает меня, поглощает. Но.... Это самое дорогое и самое реальное, что у меня когда либо было - закончила она, смахивая слезу и счастливо улыбаясь.

Чак не знал, как ему выразить то, что он чувствовал в этот момент. Что сказать, как дать понять, как много для него значат эти слова. Поэтому он просто поцеловал ее, крепко прижив к себе, чувствуя ее слезы на своих щеках, не будучи точно уверенным, что все эти слезы только ее.

- Значит ты знаешь, что я чувствовал, когда боялся сказать тебе, «я тебя люблю»? - спросил он, когда им понадобился воздух.

- Знаю - кивнула Блэр - Но скажи это еще раз.

- Что?

- Что ты любишь меня.

- Я люблю тебя.

- Еще раз.

- Я люблю тебя.

- Еще...

 
mio-mioДата: Понедельник, 19.08.2013, 19:44 | Сообщение # 32
High Society
Группа: Модераторы
Сообщений: 4103
Награды: 1567
Статус: Offline
Empire - 2


Авторы: mio-mio и eliv

Примечание авторов:
Да у этой истории сразу два автора.
Третий сезон. Чак и Блер встречаются. Чак недавно купил отель, Блер учится в университете. У них все хорошо. Ну или было.... Приятного чтения. mio-mio

Посвящается одной прекрасной девушке. Залюша, С Днем Рождения! eliv


- Добрый день, мисс Уолдорф, – поприветствовал ее администратор, когда она прошла мимо его стойки.

Блэр кивнула и направилась прямиком к лифту, на ходу стягивая с шеи шелковый шарф и убирая его в сумочку. Войдя в лифт и приложив к сканеру золотистую карту-ключ пентхауса, она достала зеркальце, решив нанести еще немного блеска на губы.

Она захотела сделать Чаку сюрприз. Он включал в себя неожиданное появление и комплект нового темно-вишневого белья под ее плащом. Блэр лукаво улыбнулась своему отражению, прежде чем захлопнуть зеркальце.

Они не виделись с вечера четверга, сейчас был полдень субботы, и это было очень долго. Очень! Изначально инициатором перерыва была Блэр: она решила, что ей необходимо время, чтобы подготовится к зачету по экономике. Поэтому попрощавшись с ним возле общежития в четверг, она пообещала звонить и провести с ним все воскресенье. Это был отличный план. Но вчера, придя с занятий и сев за тесты и учебники, она поняла что ненавидит экономику, свою жизнь в Нью-йоркском университете, а особенно свою соседку по комнате. Правда Джорджина после небольшой перепалки ретировалась, оставив Блэр наедине с законом общего макроэкономического равновесия, коробочкой макарун и жалостью к себе, но даже без ее раздражающего присутствия Блэр не удалось преуспеть в подготовке. Утром ситуация не улучшилась. Ни йога, ни мантра «я должна сдать этот зачет» не помогали сосредоточиться. Ей не хотелось учиться. Все что она хотела это оказаться в Empire с Чаком и может быть бутылочкой Dom. Ей нужен был ее замечательный мужчина. Под насмешливым взглядом Джорджины, на который она старалась не реагировать, она извлекла из шкафа пакет с недавно купленным бельем, черные туфли на шпильке и плащ и пошла переодеваться. К черту экономику и Нью-йоркский! Ей нужен Чак!

И вот она здесь. С каждым этажом внутри что-то трепетало все сильнее и сильнее от предвкушения их воссоединения. Тихонько выйдя из лифта, стараясь идти на цыпочках и не выдать своего присутствия раньше времени стуком каблуков, Блэр прислушалась, пытаясь определить, где Чак.

- Ты уверенна, что я все делаю правильно? – услышала она голос Чака с кухни.

Блэр замерла.

- Вы можете не сомневаться, мистер Басс, – ответил женский голос с легкимакцентом.

Блэр нахмурилась и, стараясь идти еще тише, решила подкрасться и посмотреть, что за незваная гостья на ее кухне и чем она занимается с ее мужчиной.

- Я уже говорил: ты можешь называть меня просто Чак. Мы с тобой знакомы уже неделю. Оставим формальности.

Блэр поверить не могла тому, что слышит. Кажется, ублюдок Басс взялся за старое.

- Хорошо, Чак, – иностранка явно улыбалась, и Блэр это совсем не нравилось.

Несмотря на кипящее внутри возмущение она решила, что прежде чем заявить о своем присутствии и отогнать мерзавку от Чака, надо посмотреть, как он себя поведет. После их летних игр и даже после того, как он заверил ее, что ей не о чем беспокоиться, Блэр не чувствовала той уверенности, которую должна была бы испытывать. Да, она знала, что он любит ее и что она для него единственная в очень многих аспектах. Но физическая измена и случайный секс слишком долго был частью их истории, чтобы исчезнуть бесследно.

Поэтому Блэр решила притаиться и все-таки узнать цель пребывания здесь этой незнакомки.

- Так в чем моя проблема? – в голосе Чака слышалась явная заинтересованность. Этот факт больше всего выводил Блэр из себя. На свой страх и риск она решилась подсмотреть, для чего ей пришлось чуть пригнуться и выглянуть из-за угла. Теперь Блэр было видно, что он сидит за столом спиной к ней, напротив обладательницы красных туфель из прошлой коллекции Manolo. К сожалению, лица негодяйки было не видно, его закрывала широкая спина изменника-Басса. - Я исправлюсь, – продолжал он. - Не люблю разочаровывать таких красивых женщин.

Блэр так сжала ручку сумки, что впилась ногтями в ладонь.

- Вся проблема в использовании языка и зубов.

- Раньше никто не жаловался, – ублюдок Басс ухмылялся. Для того чтобы знать это и как сексуально это выглядит, Блэр было даже не обязательно видеть его лицо.

- Чааак, - растягивая его имя на свой манер, мисс «красные туфли» рассмеялась.

Этого хриплого смеха и его имени на чужих губах Блэр стерпеть не смогла.

- Какого черта, Басс? Мы же договорились больше не играть в эту игру! - ворвалась на кухню Блэр.

Обладательница акцента вскочила из-за стола, в шоке глядя на нее. На ней оказалось синее платье, демонстрирующее все достоинства фигуры. Скорее всего, ей было около тридцати, а может и чуть больше, но она выглядела молодо, и, как бы Блэр неприятно это было признавать, горячо.

- Блэр, это не то, что ты подумала! – уверил ее Чак, встав из-за стола на котором лежали какие-то книги и бумаги.

- То есть это не мексиканская шлюха в поддельном Валентино в твоей кухне?! – сверкнула глазами Блэр.

- Простите?! – обладательница акцента и, как оказалось, еще и длинных черных волос, кажется, не на шутку оскорбилась.

- Блэр, познакомься, - с нажимом сказал Чак. – Доминика - преподаватель испанского. Она из Барселоны. Доминика, это моя девушка - Блэр Уолдорф.

- Преподаватель испанского? – фыркнула Блэр.

- Приятно познакомится, Блэр. А Валентино, кстати, настоящий, – решила уточнить Доминика.

Чак и Блэр одновременно посмотрели на нее с одинаковым выражением раздражения на лице, и она поняла что, если не хочет лишиться работы или волос, надо быстро убираться из номера. Кажется, у мистера Басса была совершенно сумасшедшая девушка и, судя по всему, его это устраивало.

- Это не делает тебя здесь более уместной! – холодно отчеканила в ответ брюнетка, которая выглядела на удивление угрожающе для женщины, имеющий рост, как минимум на двадцать сантиметров меньше, чем у Доминики. – А теперь, когда мы обсудили твой гардероб, убирайся, и чтобы я тебя больше не видела рядом с моим парнем!

- Блэр! – попытался успокоить ее Чак.

- С тобой я еще разберусь! – прошипела Блэр. – Я жду! – добавила она, поворачиваясь к испанке.

- Я приношу извинения за свою девушку, – попытался сгладить неловкую ситуацию Чак.

- Басс! – рявкнула на него брюнетка.

Доминика решила ретироваться из пентхауса как можно быстрей. Пробормотав loco и покачав головой, она покинула кухню.

- Твой преподаватель испанского? Серьезно, Басс?! – напоследок услышала она за спиной.

***


- Думаю, теперь это бывший преподаватель испанского, – резонно уточнил Чак, проходя в гостиную. – Сомневаюсь, что она захочет продолжать работать после знакомства с тобой.

Он не был уверен, как именно реагировать на сложившуюся ситуацию. Ревность его девушки всегда было тем, что неизменно забавляло его, немного раздражало и вызывало гордость одновременно.

- Ах, то есть теперь это моя вина?! – продолжала негодовать Блэр. – Надеюсь, теперь ты потрудишься объяснить, что вообще здесь происходит!

- Блэр, - он подошел ближе и привычным жестом ласково привлек ее к себе. По его мнению, это должно было успокоить ее. И пока она молчала, готовясь для новой тирады, он решил продолжить. - Ты же знаешь, что сейчас существуют реальные возможности расширить нашу сеть отелей. Латинская Америка – это новые перспективы. И ты должна признать, что знание испанского весьма поможет при проведении переговоров и позволит наладить с партнерами личный контакт. И потом мы с Нейтом играем в покер с братьями Альварос, - добавил Чак.

- Не думаю, что бизнесмены из Латинской Америки, не знающие английского, будут чем-то полезны тебе, – продолжала гнуть свою линию Блэр. – А с Альваросами вы обычно напиваетесь так, что языковой барьер просто рушится под количеством спиртного. И потом, не одна из перечисленных тобой причин не объясняет, почему в роли репетитора ты выбрал девушку из каталога нижнего белья! - На его лице появилась так хорошо знакомая ей ухмылка. Но она не собиралась так легко сдаваться. - Все знают, что ты всегда выражал восхищение женщинам, которые хорошо владеют языками! – надув губы, добавила Блэр.

- Не так, как я восхищаюсь твоим владением языка!

- О, тебе нравится мой французский? – невинно спросила Блэр. Она не могла долго на него злиться. Особенно когда он так смотрит на нее.

- Я обожаю его.

Поняв, что разговорами ничего не добиться и у них будет еще время обсудить Доминику, Блэр решила преподнести ему собственный урок.

Она толкнула его на диван. Он в усмешке приподнял брови, не ожидая такого поворота. Ему стоило привыкнуть к ее быстрым, точнее сказать, к стремительным сменам настроения, но она каждый раз его удивляла. Как и в эту самую секунду, когда она неспешно развязывала пояс своего плаща. Из-за всей суматохи он и не заметил того, что Блэр была одета слишком тепло для сегодняшнего дня.

- Знаешь, тебе тоже стоит подучить его, – сказала Блэр, вытягивая пояс из петлиц. – Это не сложно.

- Правда? – включился в игру Чак.

- Конечно! – серьезно кивнула Блэр. – Просто изучение надо начинать с чего-то простого. Например, с предметов одежды.

- Научи меня.

- Uneceinture, - сказала она и бросила пояс к нему на колени. Затем медленно провела по пуговицам. - Desboutons. – Блэр начала расстегивать одну пуговку за другой. Чак заворожено следил за каждым плавным движением ее пальцев. - Un manteau, - хрипло проговорила она, слегка оголяя свои плечи, а затем и полностью снимая плащ.

И может Чак Басс не владел французским на ее уровне, но он хорошо знал, что означает этот призыв.

***


Спустя двадцать минут Блэр откинулась на подушку, пробормотав что-то по-французски.

- Что ты только что сказала? – Чак поднял голову с ее живота.

- Тебе этого лучше не знать, - Блэр кожей ощутила его смех.

- Тогда я буду считать, что это комплемент, – усмехнулся он.

Вдруг она замерла.

- Чак, что это было? – Блэр приподнялась с кровати.

- Что?

- Ты слышишь? Кто-то в гостиной.

- Тебе просто послышалось.

Звук повторился. Блэр оттолкнула его от себя и поднялась с кровати. На ходу схватив его рубашку, она натянула ее на себя и пошла к двери.

- Мадмуазель Уолдорф, немедленно возвращайтесь мы еще не закончили обучение! - Чак был слишком расслабленным сейчас и уверенным в службе безопасности Empire, чтобы беспокоиться.

- Вам придется подождать, мистер Басс, - рассмеялась Блэр. - Если это Нейт и Серена, я только поздороваюсь и вернусь, – добавила она.

В гостиной вместо блондинов оказалась Доминика, которая шла со стороны кухни.

- Доминика? – удивилась Блэр.

- Я вернулась за своей сумкой. Забыла ее, когда уходила, – Доминика попыталась буднично улыбнуться брюнетке, как будто для нее совершенно обычно сталкиваться с девушками своих клиентов, когда на тех ничего нет кроме мужской рубашки и красного лака на пальцах миниатюрных босых ног.

- Оу, - только и смогла выдать в ответ Блэр.

- Хорошего дня, – вежливо попрощалась испанка, направляясь к лифту.

Блэр решила, что может и не станет сопротивляться урокам испанского Чака. Кажется, это и вправду полезно для его бизнеса, да и эта иностранка, похоже, умеет держать дистанцию.

- Кстати, Блэр, - обернулась гостья уже у лифта. - У вас отличное французское произношение.

Доминика лукаво улыбнулась и вошла в лифт, оставив покрасневшую Блэр гадать, как долго она забирала свою сумку.

 
mio-mioДата: Вторник, 10.09.2013, 14:46 | Сообщение # 33
High Society
Группа: Модераторы
Сообщений: 4103
Награды: 1567
Статус: Offline




07-11


Maybe I just wanna be yours


-1-


Дверь с цифрами 1812 и спасительная темнота за ней - это хорошо что Нейта нет.

Не включая свет, снимая по пути пиджак он проходит к бару.

Щелчок подсветки, два кубика льда, виски, и огни никогда не спящего, безразличного города за окном. Кажется так было всегда.

А его пальцы все еще пахнут ею. Ему кажется он весь пахнет ею.

Ему нужен душ. И может быть что-нибудь поесть. Потому, что это ощущение внутри ему совсем не нравится. Слишком похоже на страх.

-2-


Телефон в руках, но нельзя набрать номер.

Они решили подождать. И "может быть в будущем" это не так уж и плохо. Это правильно.

Вот только уже почти полночь и значит прошел целый год.

Год. А он помнит, словно вчера, ее взгляд и то, как она стонет его имя когда он медленно входит в нее.

Пальцы набирают знакомый номер.

- Натниэль, как ты смотришь на то, чтобы устроить потерянные выходные и начать их прямо сейчас?

-3-


- А потом Серена сказала, что это все моя вина...

18 этажей, замкнутое пространство и рассказ про девичью ссору. Иногда быть чьим-то парнем и правда утомительно.

- Чак! Ты меня совсем не слушаешь.

- Я слушаю.

- Так вот, я сказала ей...

Открываются двери лифта и вот у нее уже лицо как у ребенка который увидел настоящее чудо.

- Чааак? - дрожащий голос и восторг в глазах абсолютно стоит того, чтобы иногда терпеть рассказы про заклятую подругу, неудачи в университете и неудобные новые туфли. - Ты помнишь?!

Свечи повсюду, аромат пионов и столик накрытый на двоих - оказывается романтика это не так уж плохо. Все что угодно, чтобы видеть такой взгляд.

- Конечно я помню. С годовщиной, Блэр.

-4-


Полумрак пустой гостиной и ставший ненавистным договор в руках. Пора прекратить этот фарс.

Он не может быть ее другом. Он устал делать вид, что ему все равно. Он устал играть в хорошего парня.

Ни тогда, когда она с легкостью обвиняет его во всех грехах. Ни тогда, когда она делает вид что ей все равно.

Взгляд на BlackBerry и горькая усмешка в ответ. Уже полночь, а значит уже настал тот самый день с чего все началось. Иногда он почти ненавидит ее.

Стук каблуков. - Что ты делаешь здесь, Чак?! Я выгнала всех еще час назад.

Голос. Взгляд. Платье.

А ведь это наверное так просто - сомкнуть руки вокруг этой шеи и закончить все разом.

- Я здесь, чтобы сказать тебе, что перемирие окончено.

- Хорошо. Это дружелюбное притворство было утомительным.

Ему хочется схватить ее. До красных отметин на бледной коже, до синяков. Разрушить этот идеальный фасад. Сломить ее силу. Подчинить себе.

Разорванная бумага, словно отмашка стартового флажка.

Он не может быть ее другом. Он слишком ненавидит свою любовь к ней, для этого.

-5-


- Будешь кофе? Я испек маффины.

Нейт Арчибальд испек маффины. Когда успело все так измениться?

- Если они такие же как в прошлый раз, то спасибо, не нужно.

- В этот раз я использовал рецепт Серены и они получились.

Рецепт Серены.

А у него есть собака. Ему даже нравится самому с ней гулять.

А еще он почти достроил свой новый отель. И ходит к терапевту.

Неплохо для начала. Уже не так больно.

Манки и его одержимость белками центрального парка раздражает, - надо будет найти для него дрессировщика, или как там называют специалистов по собакам.

А темнеет все раньше и раньше.

- Я завтра возьму его с собой на пробежку?

- Хорошо.

Тишина спальни. Улыбка девушки скаута cо стены, как Emrire-версия Моны Лизы.

Только просматривая график на завтра он вспоминает какой сегодня день.

Грустную улыбку легко можно стряхнуть лишь покачав головой.

Пора спать. Завтра будет новый день.

-6-


- Чарльз Бартоламью Басс! Ты заблокировал мне доступ в пентхаус?!

Полдень. Он и не думал, что она выйдет на охоту так рано.

Не нужно было ему отвечать на звонок. Хотя от этого она бы разозлилась еще больше.

- Я разблокирую его. Позже.

- Чаааак!

- Блэр, мы же договорились....

- Да, да, Барт, стать мужчиной, выиграть войну.... я все помню, но это не объясняет почему мой ключ заблокирован!

- Блер..

Ну не объяснять же ей, что человек которого он специально нанял приглядывать за ней и обеспечивать безопасность, во вчерашнем отчете сообщил, что она посетила Аgent Provocateur. Который покинула с тремя пакетами. Он просто был вынужден принять меры.

- Просто я так соскучилась по тебе - сменила тактику Блер - И сегодня наш день, неужели ты забыл?

Когда у нее такой голос он не может сказать ей нет.

Черт, да он никогда не мог сказать ей нет.

Даже по телефону он видит эти обиженно надутые губы.

И он почти ненавидит себя когда говорит:

- Пожалуйста, подожди еще немного. Я знаю что многого прошу, но это важно для меня.

Молчание в трубке означает, что за это время повзрослел не только он.

- Хорошо. Но ты должен позвонить мне вечером и пожелать спокойной ночи.

Хитрая лисица.

- Я позвоню.

- Обещаешь?

Как будто у него есть выход. Как будто у него когда-то был выход.

- Обещаю.

Обещать просто. Особенно когда сам этого хочешь.

И это и правда их день. И осталось совсем немного. Они будут вместе.

Он верит в это.

-7-


Он просыпается от того, что его сын раскинув во сне свои маленькие ручки, попал кулачком ему по носу.

Вообще-то это больно. И вообще-то, правило "никаких детей в супружеской постели" не должно нарушаться.

Ну может быть только когда ребенок болеет и его так сложно успокоить.

Вот как сегодня.

У Генри режутся зубки. На то чтобы бы он заснул потребовалось полтора часа.

Часы показывают 3:08.

Блер морщит нос во сне. И верный своему обещанию предоставить доказательства, он тянется за телефоном.

Видя число на дисплее замирает.

Шесть лет.

Почти не веря и улыбаясь он делает снимок и отложив телефон сразу засыпает.

Это не сложно когда ты счастлив. И так измотан новым ритмом жизни.

Засыпая он думает, что кажется впервые, они оба даже не вспомнили про дату. Пришло время для новых традиций.

 
mio-mioДата: Понедельник, 30.09.2013, 14:34 | Сообщение # 34
High Society
Группа: Модераторы
Сообщений: 4103
Награды: 1567
Статус: Offline


12.12.




Блэр Басс была напугана.

Она стояла в ванной пентхауса Empire, вцепившись в край раковины, и вглядывалась в свое отражение в зеркале. В ее глазах был страх.

- Я смогу. Ничего страшного не случилось - попыталась успокоить она свое отражение.

Дрожащими руками она достала из бумажного пакета продолговатую коробочку.

Три простых шага.

И все измениться.

Возможно.

Зазвонивший мобильник заставил ее почти подпрыгнуть на месте. Отложив инструкцию, она взглянула на дисплей.

"Серена"

Как всегда не вовремя.

Именно, то что необходимо.

- Привет, Эс.

- Бы, ты где? - на заднем плане слышался шум Манхеттена - Я заехала в ателье, хотела с тобой позавтракать, а Мари сказала, что ты взяла выходной.

- Да, я решила сегодня поработать дома - Блэр попыталась, чтобы голос не выдавал ее панику минуту назад.

- У тебя все в порядке? - забеспокоилась Серена.

Неудивительно. Они знают друг друга почти всю жизнь, - даже по телефону Блэр могла точно определить, что происходит с подругой. Серена тоже. Хоть и не всегда.

- Все хорошо – уверила она - Просто я устала, скучаю по Чаку, а в ателье сегодня могут обойтись и без меня.

- Когда он вернется?

- Еще два дня - вздохнула Блэр.

- Бедная - рассмеялась Серена. - Кстати, мама....

Чак уехал в недельную деловую поездку в Арабские Эмираты. Это был первый раз после их женитьбы, когда они расстались больше чем на двенадцать часов. Мрачное настроение Блэр на этой недели, и то, что они с Чаком постоянно созванивались, была тема для насмешек Нейта и Серены, которые утверждали, что после свадьбы они стали именно теми, над кем смеялись будучи подростками - милой, сладкой, зацикленной друг на друге парой.

Но ей было все равно, как это выглядит со стороны. Она скучала по мужу и хотела чтобы он быстрее вернулся домой.

Хотя именно сейчас, она была рада что одна. Есть моменты, которые нужно пережить самой. Минуты, когда ты должен быть один.

Блэр вновь взяла в руки инструкцию.

- Ты меня слышишь? - голос подруги вернул ее к реальности.

- Слышу.

- Ты не ответила - упрекнула Серена - Ну же, Би, мы давно не собирались так: ты, я, Завтрак у Тиффани, круасаны. К тому же нам надо распланировать новогодние вечеринки.

- Приезжай - сдалась Блэр. Ей и правда нужна сейчас подруга. В независимости от того, как все пройдет, ей нужно отвлечься.

- Что-нибудь купить?

Блэр на секунду задумалась. В последнее время у нее были странные отношения с едой.

- Какао.

- Какао? - удивленно переспросила блондинка - Ты же ненавидишь его.

- Я его не ненавижу, просто редко пью. А планировать новый год, надо обязательно с какао.

- Хорошо - согласилась Серена - Будет тебе какао. Скоро приеду.

Отключив реальную жизнь с ее шумом и суетой, и отложив телефон, Блэр вновь осталась один на один с вероятностью того, что скоро все измениться.

В ее руках был тест на беременность.

Сегодня утром, когда ее стошнило от выпитого кофе, она поняла, что пришла пора перестать игнорировать странные симптомы своего организма и узнать наверняка. Она объявила что сегодня будет работать дома, позвонила в службу доставки и, приехав домой, забрала со стойки портье пакет из аптеки.

Почти невесомая пластиковая палочка в руках. Три простых шага. И она узнает.

Она думала, что уже ничего не боится. Но ей было страшно.

Пописав на палочку, она поставила таймер на телефоне и вдруг вспомнила свой самый первый тест на беременность.

Выпускной класс, школьная королева уверенная, что идеальная жизнь это просто, стоит лишь установить свои правила, и два мальчика разрушившие ее мирок и заставившие повзрослеть. Один показал ей, как обычна и, до нелепого бесполезна, мечта, когда она сбывается, а другой... Другой открыл для нее реальный мир.

Тогда, стоя в ванной своей комнаты, она молилась ,чтобы тест был отрицательным, приказывала себе не быть беременной, даже боясь представить, что будет, окажись он положительным.

Сейчас... Она не знала что чувствовать. Она вновь стала вглядываться в свое отражение в зеркале пытаясь поймать, то, что ускользало от нее, что заставляло внутри всему сжиматься и испытывать чувство которое так похоже на страх, что скорее всего это он и есть.

Слишком внезапно. Рано. Незапланированно. Это то, что ее пугало в вероятной беременности прежде всего.

Они поженились два месяца назад. Решив проблемы связанные с кончиной Барта, они уехали подальше от всего, и вернулись из медового месяца совсем недавно. Тогда нужно было столько всего сразу сделать: она переехала к Чаку, решив что пока они поживут здесь, а в начале следующего года начнут искать себе дом; Блэр снова взяла управление ателье, сменив Эллеонор, а Чак с Лили до сих пор пытались свести к минимуму убытки БассИндастрис связанные с Бартом и его скандальным воскрешением, а затем не менее скандальной смертью. Блэр только начало казаться, что все стало нормальным, таким, как должно быть. Она планировала рождественский сезон, строила планы на весеннюю коллекцию, они с Чаком все еще наслаждались своим новым статусом супругов.

Возможно слишком наслаждались. Блэр покачала головой, вспомнив, как она была беспечна все это время. Они говорили о будущем и оба хотели настоящую семью и двоих детей, но еще даже не начинали их планировать.

Блэр посмотрела на таймер. Еще три минуты.

После дня Благодарения она вновь начала пить таблетки, уверенная, что они с Чаком скоро вновь будут вместе. Так и получилось. И в ночь свадьбы, когда он хотел использовать презерватив она заявила, что хочет почувствовать его полностью, без барьеров между ними, заставив мужа почти рычать в ответ, совершенно теряя себя от ощущения, что принадлежит ему полностью. Так начался их секс марафон длинною в два месяца. Их Empire, его кабинет, самолет, частный пляж, номера отелей, подсобки ресторанов, лимузины, примерочные магазинов... Блэр еще раз покачала головой чувствуя, как загораются щеки. Да будет удивительно, если она НЕ беременна! Сколько раз она забывала выпить таблетку, веря, что, если выпить две на следующий день, ничего страшного не будет. Сколько раз она наслаждалась, как он наполняет ее изнутри, не отпуская его от себя, желая получить его всего, без остатка.

А две недели назад она почувствовала, что что-то изменилось. Она стала больше уставать, и ее тошнило от кофе по утрам. Сначала она винила во всем перемену климата после медового месяца, они с Чаком были в Бразилии и Нью-Йорк после этого казался слишком холодным. Но это не объясняло почему ее грудь стала гораздо чувствительней, ей хотелось продукты, которые она ненавидела всю жизнь и пару раз ее вырвало совершенно без причины. И вот теперь, когда пришло время узнать правду, ей было страшно.

Помимо того, что все было слишком рано, было еще кое что. Маленькая девочка, которой не стало из-за аварии. Ее девочка. Невозможно любить, то, что не существует. Нелепо скорбеть, когда теряешь, то, что никогда не имел. Но когда это "что-то" ребенок, эти доводы не действуют. И Блэр любила и оплакивала этого ребенка. И в глубине души очень боялась, что история может повторится. Да, она не думала об этом каждый день, смирившись с произошедшем, да, она поверила врачам, которые заверили ее, что все в порядке и она сможет выносить следующий плод, но это не значит, что страх ушел. Только не еще раз. Только не с их ребенком.

А еще ее волновала реакция Чака. Готов ли он, не вернет ли это его прежние страхи и проблемы. Готова ли она? Ведь ей всего двадцать два и она только-только начала свой путь в бизнесе. И время. И будет ли Чак хотеть ее, когда она потолстеет? Одежда, растяжки, вероятность того, что что-то пойдет не так... И у них даже еще нет своего дома.

Вереницу лихорадочных мыслей прервал звоночек таймера.

Блэр на автомате нажала на кнопку и снова уставилась на палочку лежащую индикатором вниз.

Да или нет. Все просто.

Когда ей было семнадцать, она молила, чтобы это был "минус". Она была маленькой напуганной девочкой. Сейчас... Она взрослая женщина. Ей просто нужно знать.

Перевернув тест, она увидела ответ.

И неожиданно страх ушел.

Маленький розовый плюсик это совсем не страшно.

Маленький розовый плюсик!

Конечно, нужно было еще сходить к врачу, удостовериться, но в глубине души она знала что это правда. Она чувствовала это.

По щекам покатились слезы, которых она не замечала, захваченная чувством раскручиваемым внутри. Оказывается вот это как. Когда тебе уже давно не семнадцать, когда ты точно знаешь кто отец, и когда ты хочешь этого. Оказывается, время, обстоятельства, внутренние страхи – все это становится не важно, когда ты узнаешь, что внутри тебя происходит маленькое чудо.

Все еще держа тест в руках Блэр, вновь уставилась в зеркало. Слезы в огромных глазах, чуть размазанная тушь, счастливая улыбка - ей казалось, она никогда не видела себя такой. Ей казалось она никогда не чувствовала себя так.

- Родители – прошептала она, ловя себя на том, как безумно, невероятно, и в то же время правильно это звучит.

Присев на бортик джакузи, она нажала «1» на быстром наборе, зная, что там будет голосовая почта, утром они с Чаком разговаривали и сейчас он был на встречи с инвесторами.

- Я сейчас не могу ответить, оставьте свое сообщение после сигнала. – такой знакомый голос в трубке привёл к новой порции слез и еще более широкой, счастливой улыбке.

- Привет – сказала она, стараясь чтобы ее голос звучал обычно – напугать мужа, или сообщить ему новость вот так, это последнее что она хотела - Я дома, мы с Сереной решили устроить девичник. – улыбаясь и представляя любимое лицо она добавила – Я знаю, что у тебя встреча, но позвонила чтобы услышать твой голос на автоответчике. Позвони, как освободишься. Люблю тебя.

Отключившись , и все еще улыбаясь, Блэр решила, что надо принять душ и переодеться. Скоро придет Серена и ей надо выглядеть обычно. Она не хотела пока никому рассказывать. Сначала нужно удостоверится, и сказать Чаку. И еще она неожиданно захотела есть и решила, что обязательно закажет фирменный завтрак от шеф повара с блинчиками, взбитыми сливками и малиной. Ей надо хорошо питаться. Ведь теперь она делает это для двоих.

 
mio-mioДата: Пятница, 25.10.2013, 06:56 | Сообщение # 35
High Society
Группа: Модераторы
Сообщений: 4103
Награды: 1567
Статус: Offline
Наедине
(Empire №3)




Номер встретил ее, такой знакомой, едва уловимой, отельной, и в то же время принадлежащей только этому месту атмосферой. И тишиной. Нейт уехал в округ Нассау на виллу деда, прихватив с собой Манки. Она была здесь одна.

Блэр прошла в гостиную любуясь, как солнечные блики расцвечивают поверхности пентхауса. Она любила это место. Она скучала по нему. Почти так же сильно как по его обладателю.

Это было странно. Приехать сюда зная, что Чака нет в стране. Приехать сюда на следующий день, после того как она сама вернулась в Нью-Йорк, но она хотела этого. Она скучала по нему и хотела побыть здесь.

Они не виделись с конца мая. С тех самых пор, как попрощались в частном аэропорту Монте-Карло. Сейчас был конец августа, и это было очень длинное лето.

Конечно, они созванивались, иногда «видели» друг друга благодаря современным технологиям и интернету, но этого было мало. И им было нельзя самого главного - быть вместе не скрываясь, не оглядываясь назад, полностью.

А он прислал ей подарок. Вернувшись домой она увидела коробку с карточкой «CB» отправленную из Дубай еще месяц назад. Развернув его она захотела приехать сюда.

Приехать и позвонить ему.

В спальне Чака было темно. Плотные, опущенные шторы отгораживали это небольшое пространство от мира за окном. Включив небольшую лампу на комоде, она набрала знакомый номер.

- Блер - после пары гудков послышалось в трубке.

- Привет - глядя на свое отражение в зеркале над комодом поздоровалась она.

- Привет.

- Ты можешь сейчас со мной поговорить? - спросила она, пытаясь вспомнить разницу времени между городами.

- Могу. У меня уже почти полночь, я в своем номере.

- Я и забыла что теперь на другом континенте - улыбнувшись она прошла вдоль комода, проводя рукой по поверхности - Разница между Дубай и Парижем мне нравилась больше.

- Так Сплетница сказала правду?

Конечно. Пронырливая блогерша уже утром запостила ее фото. Кто-то издалека снял ее выходящей из терминала аэропорта.

- Да я в Нью-Йорке

- Хорошо.

- И здесь я скучаю по тебе еще больше - на глянцевой поверхности не было ничего кроме подставки с самурайскими мечами, шкатулки под запонки и рамки с фото. На ней Лили, Серена и Эрик на новогодней вечеринки в прошлом году. Его семья. Так же как Чак, Серена и Нейт - ее семья. Те, кого она так хотела вновь вернуть в свою жизнь.

- Блэр…- было слышно что ему сложно подобрать слова, что их разлука для него так же тяжела, как и для нее - Где ты сейчас?

- Я в твоей спальне - улыбнулась она, представляя его реакцию сейчас.

- Ты в Империи? - удивился Чак.

- Да.

- Что ты там делаешь?

- Пытаюсь не ревновать тебя к Линдси Лохан – пошутила Блэр, глядя на постер без которого вообще-то было сложно представить номер Чака – Это не честно, ее фото есть в твоей спальне, а моего нет.

- Не ревнуй, это единственная блондинка которая задержалась в моей спальне - рассмеялся он - К тому же у нас все равно бы ничего не вышло, она слишком много времени проводит на реабилитации.

Немного помолчав он спросил:

- Нейт дома?

- Нет. Я созванивалась с ним утром он у деда в Нассау, так же как твоя собака.- слыша молчание явно погрустневшего Чака, вынужденного торчать на Ближнем Востоке и охотится на темные секреты Барта, вместо того чтобы быть здесь. Дома. - Я получила твой подарок - решила сменить тему Блер.

- Какой именно? - по голосу было слышно что он немного улыбнулся, вновь возвращаясь в их мир.

- Красное Kenzo, которое ты послал из Дубаи - ответила Блер любуясь своим отражением в зеркале. Яркий красный цвет, пышная юбка, заканчивающийся чуть выше колена и три маленьких пуговки на груди, удерживающие глубокий вырез.

- Мне показалось это твой цвет.

- Я надела его сегодня. Оно сейчас на мне.

- От Сплетницы вообще никакой пользы, - возмутился Чак - Когда на тебе красное платье, она публикует какое-то расплывчатое фото из аэропорта – Блэр прямо видела как надулись эти губы

- У тебя все еще есть шанс его увидеть. - у Блер появилась идея - Подожди.

Сбросив звонок, она встала напротив зеркала над комодом, и, убедившись что повернулась наиболее удачным и соблазнительным ракурсом сделала фото, лукаво улыбаясь своему отражению.

Нажав на «отправить» она села на кровать и стала ждать.

- Это жестоко – послышался в трубке его голос когда она приняла звонок.

Рассмеявшись она ответила:

- Нет. Жестоко было бы начать рассказывать тебе, как я легла в этом платье на твою пастель и ласкаю себя, наслаждаясь прикосновением шелка к моей коже, а я всего лишь послала lookbook фото.

- Красивая - голос Чака заставил вздрогнуть чему-то нее внутри. Она так по нему скучала, так хотела чтобы он был рядом. Видеть его, прикасаться к нему...

Неожиданно для себя самой, Блер почувствовала возбуждение. Ей захотелось сделать реальной картинку, озвученную Чаку. Закусив губу она ждала его реакции.

Пару секунд в трубке было молчание, ему явно пришла в голову та же идея.

Один, два, три....

- Ты правда лежишь на моей постели?

Вот это ее Чак.

Тихо рассмеявшись, Блер скинула туфли и легла на покрывало из шелковистого хлопка.

- Теперь да. - она устроилась поудобней на подушке - А ты?

- Я лежал еще когда ты мне позвонила, Уолдорф - она почти слышала его ухмылку.

Когда-то они только начинали играть в подобные игры. Расстояние между ними, телефоны на громкой связи и желания выпускаемые на свободу. Пока их никто не видит. Пока про них никто не знает. Пока им не приходится смотреть в глаза друг другу. Их первый, а потом и выпускной год. Тогда они были слишком напуганы чтобы быть друг с другом, но не могли устоять, нарушая обещание "никогда больше" снова и снова.

Многое изменилось с тех пор.

- Я всегда умела выбрать момент, Басс - усмехнулась она в ответ.

Многое осталось прежнем.

- Переключись на громкую связь, Блер.

Она любила подчиняться этому бархатистому голосу. Сделав как он просил, она положила трубку рядом с собой, закрывая глаза, пытаясь представить его рядом. Вспомнить.

- А теперь расскажи - послышался его голос совсем рядом, Повсюду. Так, что можно было представить что он действительно здесь.

[c]=Обсуждение=
 
mio-mioДата: Воскресенье, 20.07.2014, 21:49 | Сообщение # 36
High Society
Группа: Модераторы
Сообщений: 4103
Награды: 1567
Статус: Offline
Empire №4






- Чак? - они встретились впервые после, того как она уехала в Европу на лето - Что ты здесь делаешь? - и кажется вовсе не была довольна встречей. Или просто так же не ожидала столкнуться здесь, как и он.

- Это мой отель.. - ответил Чак, заходя в лифт.

Прозвучало неуверенно.

Что она вообще здесь делает? Сплетница сообщала пару дней назад, что будущая принцесса Монако вернулась в город, но Чак не ожидал встретить ее так скоро. И уж точно не в лифте собственного отеля.

- Мне позвонил Нейт и попросил встретится, - ответила на его немой вопрос Блер, глядя на закрывающиеся двери лифта, а не на него - Сказал, что ему нужно обсудить со мной какую-то важную проблему.

Чак нахмурился. Скорее всего "важной проблемой" Нейта была недавно встреченная в Лос-Анджелесе блондинка за сорок, ну или его друг хотел обсудить с его бывшей девушкой происходящее с ним. С тех пор как они вернулись домой, Нейт особенно пристально присматривал за Чаком, подозревая, то в употреблении наркотиков, то в злоупотреблении медицинскими препаратами. Его даже стало беспокоить количество виски поступающие в номер.

Ничего из этого, кстати, не касалось Блер, но Нейт Арчибальд мог считать обратное.

- А ты что здесь делаешь? - повторила свой вопрос Блер - подозрительно глядя на его отражение в зеркальных дверях лифта.

Она что правда думает что их встреча подстроена?

- Блер - он развернулся не в силах сдержать раздражение. Они не виделись с мая, впервые были наедине, так, что можно спросить как она, ожидая услышать искренний ответ, а вместо того, чтобы хотя бы посмотреть ему прямо в глаза, она нападает на него, подозревая в нелепых и мелких манипуляциях - Я приехал забрать документы, и если ты думаешь...

Внезапный толчок лифта и освещение, которое сменилось на красное, не дали ему закончить.

- Какого...? Чааак? - произнесли они с Блер одновременно, когда лифт остановился.

Мигающая на панели лампочка "аварийная остановка" и тот факт, что красный свет сменился на дежурный тускло-серый, говорило об одном - что-то произошло с лифтом, и они застряли.

- Чак, что происходит? - теперь она смотрела ему в глаза и в них была паника.

- Я не знаю.

- Басс! Если все это подстроено! - начала выходить из себя Блер. - Ты же знаешь, я ненавижу находиться в замкнутом пространстве.

- Это не правда, Блер, и мы оба это знаем, - не удержался от колкости Чак, пытаясь сориентироваться в происходящем - Были времена, когда ты сама нажимала на кнопку аварийной остановки в этом лифте.

- Ты к месту употребил слово "были", Басс, а теперь реши эту проблему - Блер кажется смутилась при упоминании их прошлого, но старалась этого не показать.

- Подожди, сейчас все узнаем - нажал на кнопку "связь" Чак.

- Мистер Басс - послышался голос из миниатюрного динамика - Говорит Стив Маерс, глава технической службы. - представился сотрудник - Нам очень жаль, но похоже Вам придется побыть там какое-то время.

- Что произошло? - спросил Чак, глядя на явно напуганную Блер, которая вцепилась в ремешок своей сумочки и смотрела, то на него, то на источник голоса.

- Похоже оборудование опять вышло из строя из-за жары, как неделю назад, - это было правдой. Из-за аномальной для конца августа погоды, электроника Emrire уже давала сбои. В прошлый раз на восстановление всех систем понадобилось полдня - Сервер отвечающий за работу лифтов не отвечает на запросы. Мы сейчас подключаем аварийный, но для этого понадобится время.

- В служебном и грузовом кто-нибудь был? - спросил Чак, беспокоясь насколько глобально проблема скажется на работе отеля.

- В служебном одна горничная, в грузовом никого - ответил Стив - Во втором лифте только коридорный, в полдень, посетителей не так много.

- Хорошо - вздохнул Чак - Постарайтесь побыстрей все уладить - перспектива нахождения с Блер Уолдорф в замкнутом пространстве его совсем не радовала. Слишком много всего было между ними, чтобы чувствовать себя комфортно в ситуации как эта - И Стив... - Чак посмотрел на затихшую Блер забившуюся в угол лифтовой кабины и мигающий синий огонек камеры под потолком над ней - Код «ноль восемь».

- Будет сделано мистер, Басс - техническая служба отлучилась, погрузив лифт в гулкую тишину.
Вздохнув, и потерев переносицу, он посмотрел на Блер. Пришло время столкнутся с фирменной истерикой Уолдорф.

- Что значит код ноль восемь? - нахмурилась она. Ну или с ее подозрительностью. - Раньше ты использовал коды безопасности от одного до пяти.

- Мы вносили изменения с тех пор как ты жила здесь - устало пояснил Чак вовсе не готовый ко всему этому. Он не готов был видеть ее, не готов был разговаривать с ней, и уж тем более не готов был к недружелюбному настрою. Да, притворятся друзьями у них всегда получалось плохо, но это давало хоть какую-то определенность. Агрессия и обиды же, всегда были скользкой дорожкой запутывающей их отношения еще больше.

- И что значит "ноль восемь"? - спросила Блэр, уже более спокойней, видимо уловив его реакцию.

- Это значит "отключить камеры на заданном участке" Я не желаю быть участником реалити шоу, и думаю, это последнее чего хочешь ты.

- Да уж - грустно усмехнулась Блэр, поставив сумку на пол, предварительно достав оттуда телефон - Надо позвонить Арчибальду и сказать, что он не умеет выбирать время встреч... Что?! - возмутилась она, глядя на дисплей - У меня связи нет!

Чак улыбнулся глядя на возмущенную девушку, он и забыл насколько невыносима, бывает Блер Уолдорф, когда что-то идет не по ее плану. И как он наслаждается этим. Даже сейчас.

- В общественных зданиях аварийная система блокирует сигналы мобильных - начал объяснять он - Когда по какой-то причине встает лифт. На случай заложенного взрывного устройства.

- И как интересно я могу вызвать помощь, если блокируется мой телефон? У тебя нелепые правила безопасности, Басс.

- Это не мои правила, а правительства штатов, Блер.

Она насупилась и на пару секунд замолчала. Чак чуть ослабил галстук и отклонился на перила. Сероватое освещение, тихий гул аварийного вентилятора под потолком, которого все равно не хватало и уже чувствовалось насколько тут душно, неопределенность со временем и Блер Уолдорф, из всех людей, запертая с ним в четырех стенах – оказалось, чтобы снова почувствовать боль не обязательно рисковать здоровьем, достаточно просто вновь ощутить ее присутствие.

Почти полное отсутствие косметики, делавшее ее лицо таким летним и свежим, волосы, которые она теперь завивала как-то иначе, придававшие ей более юный и невинный вид, желтое платье в красный цветочек - это не была Блер которую он знал, это была ее более простая, светлая копия. Даже в тусклом свете были видны ее порозовевшие щеки. Она будто светилась. Наверное так она выглядит когда счастлива. И это причиняло ему почти физически ощутимую боль.

Прежнюю, его Блер, выдавал только аромат Шанель, неизменно высокий каблук, решительная поза и недовольный блеск в глазах, который всегда шел в паре с поджатыми губами. И это делало боль сладко-щемящей.

Она красивая когда злиться.

- Он сказал такое уже случалось - показала рукой в сторону коммутатора Блер, вновь подав голос - И сколько тогда ушло время на восстановление?

И сейчас она разозлиться еще больше.

- В прошлый раз, чтобы все починить - начал как можно более спокойней Чак - Потребовалось пять часов.

Это было правдой, но возможно этого не стоило говорить Блер. Вместо того чтобы разозлиться еще больше, она, кажется, испугалась.

- Что? Чак, сделай что-нибудь, я не могу находиться здесь так долго! Здесь душно, - начала перечислять она, - Не ловит телефон, у меня встреча с дизайнером через сорок минут, и я клянусь, если ты к этому причастен...

- Блер, - перебил ее Чак, устало потерев виски. Зная Блер Уолдорф, он понимал, что бессмысленно рассказывать, что он должен быть в ресторане в центре города через тридцать минут, где у него запланирована встреча с инвестором - Мои люди знают что делают, мы поменяли оборудование на более мощное, они все быстро восстановят и мы выйдем отсюда, а пока не веди себя как капризный ребенок.

Его начинали раздражать ее нападки и обвинения. Он отпустил ее, он был рад, что она двигается дальше и наконец счастлива... ну или по крайней мере пытался, а она продолжала думать о нем только самое плохое. Да еще эта духота, из-за едва работающего аварийного кондиционера, когда все, что он может чувствовать это ее аромат и то, как близко она сейчас. Чак расстегнул пиджак.

- Капризный ребенок?! - начала вновь выходить из себя Блер - Басс, если ты думаешь... - вдруг она осеклась - Что ты делаешь?

Чак, снимавший в этот момент пиджак, посмотрел на нее, - кажется фамильное безумие Уолдорф прогрессировало.

- А на что это похоже? Снимаю пиджак, здесь, как ты успела заметить, и правда стало душно.
Она осеклась и притихла, отступив в угол лифта. И дело было не в его сарказме, - она реагировала. На него, на них, - он видел это в ее глазах. С ним было тоже самое. Так было всегда у них. Не важно, были ли они вместе или нет, ненавидели друг друга, или делали вид, что им все равно, кое что оставалось неизменным. Хотя... это не значило что это нормально. Это не значило, что они должны каждый раз нарушать уговоры, изменять кому-то, менять свое решение о "никогда". После инцидента на чужой бармитцве Чак и правда чувствовал вину. Он понимал, что произошедшее неправильно, что это то, о чем когда-то говорила Блер - это и есть темнота, в которую он затягивает ее, темнота разрушающая ее, заставляющая терять себя. Это и было причиной, давшей ему силы отпустить ее. Несмотря на боль. Несмотря на то, что он все еще очень ее любил.

Вздохнув и посмотрев на дисплей телефона, который показывал, что они всего лишь две минуты здесь - очень мало чтобы восстановить электроснабжение, Чак решил как-то исправить напряженность между ними:

- Блер, - мягко начал он. Девушка подняла на него глаза - Я клянусь, что не имею ни малейшего отношения к происходящему, для меня это так же неожиданно и некстати, как и для тебя – видя, что она поверила его словам и немного расслабилась он предложил - Мы не виделись все лето. Я почти ничего о тебе не слышал. - решил сменить тему Чак - Как ты?

- За мной перестал приглядывать твой частный детектив? - с легкой улыбкой спросила Блэр, принимая безмолвное предложение о перемирии.

Так тоже было у них всегда. Они понимали друг друга без слов.

И говорили открыто, когда были наедине. Действительно - во времена когда они встречались, да и какое-то время после этого, к Блер были приставлены люди приглядывающие за ней, и обеспечивающие ее безопасность. Она устроила страшный скандал, когда обнаружила охрану, но однажды, возвращаясь из библиотеки, где засиделась допоздна, она стояла на тротуаре и ждала Чака, попавшего в пробку, приставший к ней парень мог напугать ее еще больше, или сделать что-то еще хуже, если бы не охранник приглядывавший за ней в тот день. После этого инцидента Блер не поднимала вопрос с наблюдением.

- Я тебя отпустил, Блер, - просто ответил Чак - Ты больше не моя женщина, отзыв охраны и отсутствие информации о тебе, часть этой сделки.

Теперь о тебе заботится он, добавил про себя Чак.

Наверное, на него так действовало замкнутое пространство лифта, но ему не хотелось держать маску, хотелось говорить открыто. Это же он надеялся получить в ответ. Ведь Блер всегда видела его насквозь и видела, когда он настоящий, а когда нет.

Едва заметно улыбнувшись Блер качнула головой.

- Играющий честно Чак Басс, это то, к чему нужно время чтобы привыкнуть.

- Так, как Европа?

- Это было то, что я всегда хотела - ответила Блер.

- Жить в Монако? - где-то в глубине души, ему хотелось сделать себе еще больнее, почувствовать что-то. Это подталкивало его на новые вопросы.

- Нет. Это... - Блер посмотрела на него, словно оценивая, насколько честно ответить. - Это было будто сказка стала реальностью. Я всегда мечтала о чем-то таком - встретить незнакомца на улице, почувствовать себя будто внутри фильма, и чтобы это полностью изменило мою жизнь.

Чак невольно улыбнулся, он любил, когда Блер рассказывала о своих мечтах. Даже когда они были детьми, когда она встречалась с Нейтом, ему было интересно, чего хочет эта девушка, к чему стремится. Она жила идеалами, стремилась к совершенству, верила в судьбу, счастливые совпадения, любовь. Для Чака это был мир совершенно другой мир, не похожий на его собственный. Он называл это "мир по Блер Уолдорф", а она фыркала и продолжала верить в свои идеалы. Несмотря не на что. Чака всегда восхищало ее упорство, и удивляло, как такое возможно в их мире. Но он не хотел чтобы она переставала верить. Это почему-то было важно для него.

Поэтому он старался помочь осуществится ее мечтам. Поэтому сейчас улыбался.

- Так что этим летом я наконец попала внутрь своей сказки - подытожила Блер.

- И как там? - он не знал зачем это делает -продолжает спрашивать.

- Оказалось, сказка изнутри это довольно обычная жизнь, - пожала плечами Блер - только более красивая. Попадая внутрь, ты получаешь не только жизнь сказочного персонажа, но еще и правила, сценарий и контракт. Я ожидала большего - шутливо надула губы она.

- Оценка очень по Блер Уолдорф - улыбнулся Чак. Чуть помолчав, решился спросить - Эти "сложности" касаются Луи?

Как бы больно ему не было спрашивать о Блер и другом мужчине, но он должен был знать. Быть уверен, что у нее все хорошо. Что она счастлива.

- Нет, Луи и правда очень хороший, настоящий принц, но у него есть обязанности и интересы, которые всегда будут стоять превыше меня, это то к чему мне видимо еще предстоит привыкнуть - ворчливый тон Блер заставил Чака усмехнутся. Было кое что Блер Уолдорф, что необходимо знать и принимать как данность - когда она любила кого-то, доверяла кому-то, пускала в свою жизнь, в ответ она ожидала, что с ее интересами не только будут считаться, но и делать их приоритетными. У него никогда не было с этим проблем - он любил угождать ей, хотел этого. Ему нравилось делать ее счастливой, видеть ее радостную улыбку, когда она получала то, что хотела, был не против на время задвинуть свои интересы и желания на второй план, зная, что она вернет все вдвойне, потому, что в желании отдавать без остатка они похожи. Хотя... надо было признать, ему было делать это гораздо проще, чем Луи, Чак вполне мог представить, как француз метался между желанием угодить Блер и своими обязанностями и интересами семьи.

- Ах да, - продолжила Блер - У него еще совершенно невыносимая мать

- Насколько все ужасно?

- Она гораздо, гораздо хуже моей.

Чак рассмеялся, Блер тоже.

- А еще сестра, которая конечно очень мила со мной и не особо подчиняется их матери, но мое чутье подсказывает, что с ней не все так просто.

- Хочешь, мой человек ее проверит?

Блер снова покачала головой с улыбкой.

- Знаешь Басс, - лукаво изогнутые губы, его имя на них - он скучал по этому так сильно. - Если когда-нибудь мне придется избавляться от мертвого тела, я точно знаю кому я позвоню.

- В любое время, Уолдорф - в тон ей ответил Чак. - Только сначала позвони Дороте, из нас троих только она знает где раздобыть в любое время суток мешок, веревку и лопату.

Взгляд зацепился за взгляд. Усмешки, застывшие на губах. Секунды повисшей тишины. Узнавание.

"Привет", хотелось сказать ему. На него смотрела сейчас его Блер. Она облизнула губы, резко вдохнула, и тряхнув головой словно пытаясь отогнать мысль, спросила:

- А как твое лето? - светский тон, фасад - они вновь вернулись на нейтральную территорию - Когда мы выйдем отсюда, напомни мне убить Арчибальда - она подняла сумочку и вытащила оттуда какой-то листок, чтобы им обмахиваться - Здесь невыносимо жарко.

- Это было...- Чак постарался подобрать определение тому, что с ним происходило в эти три месяца. - Интенсивно.

- В светских новостях почти ничего не было, - заметила Блер с улыбкой - Значит очень "интенсивно".

Всполох почти мальчишеской радости от того, что она следит за его жизнью даже когда они не вместе, затопила горечь ощущения, что все это уже было - его летнее "радио молчание", ее волнение за него, их упущенные возможности....

- Ты же меня знаешь - кивнул головой он, возвращаясь к светской беседе - События о которых говорят в новостях не совсем то, на что я рассчитываю, планируя уикенды.

- А Линдси Лохан, - Отвращение на лице Блер стоило неудобства замкнутого пространства и жары - Серьезно, Басс?! Эта психованная наркоманка? Снова?

Чак усмехнулся, откровенно наслаждаясь реакцией Блер и вспоминая "прошлый раз", который был наверное одним из самых бурных их с Блер скандалов, за время, пока они встречались, который впрочем закончился не менее бурным примирительным сексом, когда Блер будто метила территорию. Не то чтобы он был против.... А ведь тогда он лишь встретил рыжую актрису, с которой уже спал однажды, давно, еще до Блер, в клубе куда поехал с Нейтом, пока его девушка была во Франции. Пьяная, не признающая отказов селебритис, пара снимков с неудачным, двусмысленным ракурсом и разъярённая Блэр, которая еще на трапе самолета заявила, что он грязная свинья и она больше никогда не позволит к ней прикоснуться, были не самым его любимым воспоминанием. Хотя... Так было раньше. Сейчас, даже такие их моменты вспоминались со сладкой грустью.

- Что тут скажешь…. «старые привычки живучи» хотел сказать Чак, но не успел. Лифт ожил и устремился в сторону пентхауса.

- Люблю рыжих и их чувство ритма – закончил фразу он, желая позлить Блэр еще немного. Увидеть искры, пускай даже и раздражения, в ее глазах. Пока они одни. Пока она настоящая.

- Свинья – буркнула Блэр. Старый трюк. Они оба его знали. Способ отвлечься, перевести внимание от того что происходит. Или оттого что чувствуешь, когда чувствовать этого совсем не хочешь.

Двери лифта открылись, их встретил Нейт. Как-то слишком уж встревоженный Нейт.

- Ребята вы в порядке? – спросил он, внимательно оглядывая вошедших – Мне позвонил портье и сказал, что Вы застряли. Все нормально?

- Мы были в лифте, а не пригороде Кабула – прокомментировал обеспокоенность друга Чак, проходя в гостиную и желая, как можно, скорее взять бумаги и уйти отсюда. От нее.

- Блэр, а ты?

- Арчибальд, с каких это пор ты стал таким заботливым? – насмешливо спросила Блэр. – И скажи уже для чего меня позвал, я опаздываю.

Нейт ничего не ответил, глядя то на девушку, то на Чака.

- Что? – спросили они в один голос.

Сказанное его другом в ответ, он слышал как в замедленном воспроизведении.

- Просто приходил Ден и он сказал, что ты беременна. Это правда?

Оказывается когда на тебя рушиться мир, ты этого совсем не чувствуешь. Все, что ты ощущаешь, это шум. Невнятный, царапающий кожу шум.
 
mio-mioДата: Воскресенье, 11.01.2015, 19:25 | Сообщение # 37
High Society
Группа: Модераторы
Сообщений: 4103
Награды: 1567
Статус: Offline
Искры



1. Ride.




…. those dreams dashed and divided like million stars in the night sky
that I wished on over and over again- sparkling and broken.
But I really didn't mind because I knew that it takes getting everything you ever wanted and then
losing it to know what true freedom is…


Джорджина Спаркс любила ночной Нью-Йорк. Вибрирующую от звуков города темноту, расцвеченную огнями реклам и вывесок, запах остывающего асфальта летом, пахнущую влагой прохладу зимой – Нью-Йорк для нее всегда был особенным местом. Ее домом. Местом, которому она принадлежала. Хотя последнее время ей все чаще казалось, что она живет не в Нью-Йорке, а в какой-то зачарованной реальности, где все ходят в супермаркет по воскресеньям, ездят на Фордах, голосуют на выборах и спорят разрешать ли в дом пускать жильцов с собаками или нет. Таким был Бруклин. Выбраться из этой реальности, похоже, еще никому не удавалось. Хотя бы потому, что они сами не хотели. В отличие от нее. Она хотела жить на Манхеттене, плести интриги и значить что-то. Не говоря уже о том, что она скучала по лимузинам, люксовым брендам и светским мероприятиям. И конечно же светским скандалам. Именно поэтому она стала «литературным агентом» Хамфри, именно поэтому оказалась на спонтанной свадьбе Бассов и была сейчас здесь. На заднем сиденье лимузина Джека Басса.

- Спасибо что везешь меня домой.

Удивленный тем, что девушка, молчавшая от самого дома Уолдорф, и отрешенно глядящая в окно, заговорила, Джек пожал плечами сказав:

- Это меньшее что я могу сделать, ты была на редкость полезной сегодня.

- Все удовольствие мое – сверкнула полуулыбкой Джорджина – Хотя я могла бы исполнить роль поважнее чем найти торт – обиженно продолжила она – Всегда хотела поморочить голову полицейским, или претворится адвокатом.

Джек рассмеялся, не веря, как так получилась, что мисс Спаркс не попалась ему на глаза раньше, когда он бывал в Нью-Йорке. Судя по всему, девочка полностью оправдывала свою фамилию.

- Обещаю, когда Чак следующий раз будет подозреваться в убийстве, я дам тебе поговорить с полицией - шутливо пообещал он.

- Врат ли мне представится такая возможность, - продолжила шутку Джорджина - Уолдорф будет держать его на коротком поводке.

- А если он кого и убьет –усмехнулся Джек - То она со своим польским цербером лично закопают тело еще до того как кто-то хватится беднягу.

Усмехнувшись, Джорджина вновь отвернулась к окну глядя на свое отражение в темном стекле. Она ненавидела признавать это, но она завидовала. Завидовала Блэр, завидовала Бассу младшему и тому что с ними сегодня произошло. Не то чтобы она хотела спонтанную, романтично-криминальную свадьбу или что-то вроде того. Нет. Она завидовала тому, что теперь у четы Басс есть то, чего нет у нее. Партнер для преступления. Сообщник. Тот, кто не отступит и будет с тобой несмотря ни на что.

Джорджина закатила глаза, представив какими пафосными Бассы станут теперь, когда их союз скреплен кольцами. Хотя, если подумать, такими они были всегда – сообщниками, готовыми друг для друга на все, наслаждающимся почти химическим реакциям между ними, свадьбы лишь закрепила это. А все что было у нее это ребенок от русского мафиози, нелепый муж, квартира в Бруклине и мысли из репертуара кризиса среднего возраста, хотя ей нет еще и двадцати пяти.

- Была рада знакомству, Басс – повернулась к собеседнику Джорджна, видя что они уже подъезжают к ее дому.

- А здесь, все удовольствие мое, Спаркс – сверкнул глазами Джек - Приятно видеть такой потенциал.

Не желая показать как ей приятно слышать комплимент от старшего Басса, и не очень то представляя, как нужно сейчас действовать, Джорджина была рада что машина остановилась.

- Пока, Джек - она уже собиралась выйти из машины, когда он взял ее руку в свою.

- Еще увидимся, Джи – тихо сказал он, поднеся ее руку к своим губам и поцеловав костяшки пальцев.

Водитель, открывший дверь, был видимо ангелом, посланным ей небом, потому что подать руку крепкому черному парню, чтобы он помог тебе выйти, и следить, чтобы ремешок сумочки не зацепился за что-нибудь, гораздо проще чем осознавать какого черта сейчас только что произошло.

Дойдя до парадной своего дома, она спиной почувствовала как отъезжает лимузин, из которого ее все еще разглядывает Джек Басс. Ночной воздух казался ментоловой салфеткой на щеках которые горели.

«Джи»?

Он назвал ее «Джи»?

Решительно не желая разбираться от чего ее пальцы покалывает и желая сохранить уверенность что дрожь в ее теле от ночного воздуха, Джорджина Спаркс вошла в освещенный голубоватым светом холл.
 
mio-mioДата: Среда, 28.01.2015, 20:19 | Сообщение # 38
High Society
Группа: Модераторы
Сообщений: 4103
Награды: 1567
Статус: Offline
2.Take Me to Church







The only heaven I'll be sent to, Is when I'm alone with you,
I was born sick, but I love it, Command me to be well.


Выйдя от Лили и сев в машину, на вопрос водителя «куда», Джек как-то неожиданно даже для самого себя сказал:

- В Бруклин.

А началось все с фото туфлей.

Окружение его племянника, как оказалось, было представлено в Интернете не только в претенциозном блоге Хамфри, (на которой Джек впрочем был подписан довольно давно, хоть никогда и не признает этого). Детектив утром сообщил ему, в частности, что у Джорджины есть страничка в Инстаграм, которая конечно закрыта, для посторонних, но Стив обещал решить эту проблему. Так уже к двенадцати у него было письмо с инструкциями, как получить доступ к ее записям. Учитывая, что это было не так уж трудно, он удивлялся, почему адские детки еще не по уши в компромате и шантажистах. Все эти геотеги, фото мест, где они живут и бывают, друзья, отмеченные на фото - похоже шантажистам и частным детективам при таком раскладе оставалось не так много работы.

На страничке Джорджины не было фото с вечеринок, и с друзьями, очевидно Спаркс и правда была не высокого мнения о окружающих. Почти не было фотографий ребенка или мужа (чего Джек отчего-то боялся больше всего), а если она и показывала мальчишку, то внизу был саркастический комментарий. Чего было с избытком, так это картинок Нью-Йорка, видимо ее любимых мест, туфли, много туфлей, красивые, дорогие украшения, на ней, или просто сфотографированные где-то, и фото ее самой. Стоя в лифте перед зеркалом, дома, на улице или в кресле стилиста, с макияжем и без – зеленоглазая злюка была красивой, нравилась камере и знала это.

Пока они с Лили и Чаком были в Басс Индастрис, Спаркс опубликовала фото полки с обувью, в каком-то бутике, с подписью #оздоровительный шопинг. На сообщении стоял геотег. Джек начинал меньше ненавидеть Интернет, но совершенно не собирался преследовать ее, особенно тогда, когда утром она не ответила на два его звонка.

Тем не менее, чуть меньше часа спустя, он сидел в лимузине, который пересекал Бруклинский мост. И на вопрос водителя куда именно подъехать, назвал адрес магазина, а не приказал ему ехать обратно. Видимо племянник был прав и у него и правда кризис среднего возраста. Он действительно хотел трахнуть эту девчонку. Но, что было еще хуже – ему было интересно. Он хотел узнать ее поближе, испытать на деле так ли она крута, как кажется и о ней говорят, заставить ее потерять этот безразлично-скучающий фасад, или хотя бы наконец понять какого цвета у нее глаза – зеленые или серые? И это раздражало. Это было похоже на то, что ему, возможно, не все равно. И Джек слишком привык гордится тем, что ему на все наплевать, чтобы оставаться спокойным в этой ситуации.

Сейчас они были в районе, где находились ателье и магазины молодых дизайнеров, судя по геотегу на ее последнем фото, именно здесь Спаркс охотилась на новые туфли. Как и вчера, он почти сразу заметил ее. На выходе из Старбакс, с пакетами в одной и стаканчиком в другой руке, она бедром открывала дверь. Кроваво красные губы оттеняли бледность кожи, высоченные каблуки заставляли гадать, какого роста она будет без них и привлекали взгляд к, затянутым в узкие черные джинсы ногам, а вырез на блузке открывающий ложбинку на пышной груди, окончательно выталкивал мысли из головы, заставляя устремится их гораздо южнее.

- Я звонил тебе не без причины, Спаркс – отказываясь прятать накопившееся раздражение, вместо приветствия сказал Джек, опуская стекло.

Девушка, еще секунду назад не подозревавшая о пассажире припарковавшегося рядом с кафе лимузина, от неожиданности остановилась и уставилась на старшего Басса.

- А я не без причины не отвечала, Басс – парировала она, не желая показывать свое замешательство.

- Ты могла сегодня пригодится – ругая себя в мыслях, что звучит так, будто он оправдывается, сказал Джек.

- Кому? – усмехнувшись спросила Джорджина – Ненавидящим меня молодоженам, или скучающему без новых игрушек тебе?

Джек не ожидал холодного приема. Он вообще не очень-то просчитывал, как все будет, когда ехал сюда, но холодность Спаркс его удивила. Вчера по дороге до ее дома она была такой расслабленной, хоть и немного задумчивой. Он думал, что ей нравится его общество. Решив сменить тактику, Джек чуть наклонил голову и сказал мягко:

- Садись в машину, Джи

- Не называй мен так! – оборвала его Джорджина, сверкнув, однозначно темно серыми сейчас, глазами. – И назови хоть одну причину, почему я должна сделать это? – уже спокойнее спросила она.

- Тебе не придется идти домой пешком.

- Я прекрасно дойду пешком, спасибо.

Притворная улыбка, холодный фасад, - она начинала злить его по-настоящему.

- Не мучай меня – несмотря на гнев внутри, голос Джека был мягок.

- Единственный способ получить меня внутрь, Басс, это заставить. – голос Джорджины кажется, был еще безразличней сейчас – Приятного дня.

Девушка повернулась уходить. Джек не успев подумать рванул ручку двери и в два шага догнал ее. Схватив Джорджину за руку чуть выше локтя, он развернул ее в сторону машины.

- Ты совсем с ума сошел?! – от холодного безразличия не осталось и следа, она почти кричала.

- Ты сама сказала «заставь» – усмехнулся он, подтолкнув ее в салон автомобиля.

- Я не мела в виду свое похищение! – не удержав равновесие, Джорджина плюхнулась на сиденье.

- Запомни, с такими каблуками ты легкая добыча, Спаркс – назидательно изрек Джек садясь напротив нее.

- Мы не в Багдаде, Басс, на улицах Бруклина не похищают людей средь бела дня .

– И тем не менее ты здесь. Поехали – дал знак водителю он.

Неожиданно улучшившиеся настроение Джека, разительно отличалось от возмущенной брюнетки сидящей напротив. Кинув пакеты рядом она выглядела так, словно сейчас взорвется.

- Хотя должен заметить, игра в «не легко получить» тебе даже к лицу, Спаркс – не смог скрыть восхищенной усмешки Джек.

- Слушай меня внимательно, Басс, - начала Джорджна видимо немного придя в себя - Я не знаю зачем ты сюда приехал и как меня нашел, но советую прекратить это. Я вижу, какой ты, что тебя заводит и что тебе скучно. Я знаю это потому, что во многом сама такая, но это не значит, что я хочу играть. Не интересует. – уже спокойней подвела итог она - Поэтому скажи водителю остановится и я пойду дальше.

- И что же меня заводит, Спаркс? – молчавший все тираду, спросил Джек, не желая показывать, что его задели ее слова и то, как рьяно она дала ему отпор едва оказавшись с ним наедине.

- Ты серьезно услышал только это?! – возмущенно фыркнула брюнетка - Вы мужчины и вправду примитивны.

- Ты не ответила – откинувшись на сиденье, Джек наблюдал за девушкой напротив.

- Хочешь ответ?

- Удиви меня.

- Ты любишь чувствовать силу, власть над кем-то, - начала Джорджина приняв зеркальную Джеку позу - Тебя заводит это, - схемы. Тебе кажется, что так ты можешь контролировать то, что происходит с тобой самим. Тебе нравится видеть, как люди пытаются вырваться поначалу, попадаются, изменяют своим принципам, обманывают и выкручиваются, и все потому, что этого хочешь ты. Тебе нравится получать то, что ты задумал получить, даже зная, что выигрыш никогда и на половину не так сладок, как погоня за ним. Именно поэтому я говорю, что не хочу играть, - Мне заранее скучно, не говоря уже о том, что это дурной тон позволять кому-то использовать себя так, как любишь использовать других.

- А с чего ты взяла что я хочу играть с твоим разумом? – он провел взглядом по ее телу, словно сканируя, неосознанно облизывая губы - Ты женщина более чем одного достоинства. –вновь встретившись с ней взглядом, он внимательно следил за тем, как она реагировала.

Ей нравилось, как он на нее смотрит. Джек очень хорошо отличал «нет», когда это «нет» скрытое «да», от настоящего «нет». Он не знал, почему она так резко отреагировала на его появление, но в том что ее слова были лишь защитной реакцией, был уверен. Либо так, либо вчера у него сложилось неверное впечатление об этой девушке.

- В сексе с тобой я заинтересована еще меньше, чем во всем остальном, Басс – усмехнулась Джорджина.

- Боишься, что понравится? – не желая сдаваться, спросил он, пересаживаясь на сиденье рядом с ней, надеясь лишить ее уверенности. Девушка повернулась в его сторону, принимая вызов.

- Я не говорю о том, что не понравится, я говорю, что не заинтересована – глядя ему в глаза сказала Джорджина.

Не желая зацикливаться на том, что утреннее ощущение будто что-то перемещается по желудку повторилось при этих ее словах, Джек спросил:

- Почему ты сразу решила, что это игра? Ты ведь меня еще совсем не знаешь.

- Вчера тебе стало интересно, - начала перечислять Джорджина - Сегодня ты собрал информацию, выследил меня и силой затащил в машину, когда я отказалась в нее сесть –даже не нужен маленький хрустальный шарик чтобы предвидеть все остальное.

- И что же это? – он ненавидел себя за то, что продолжает спрашивать. Стоило ему пересечь Бруклинский мост и ему каким-то образом стало не все равно, что думают другие люди. Ну хорошо, не люди – она. Но это было еще хуже. Он ненавидел разговоры об эмоциях, разговоры с женщинами считал пустой тратой времени, а уж откровенность с ними и подавно была постыдной слабостью, которая всегда грозила обернуться против тебя. И вот он сидел в замкнутом пространстве с девочкой возраста его племянника и продолжал выспрашивать, почему она его не хочет.

- Ты мне скажи? – сверкнула усмешкой Джорджина, которой видимо, надоела их маленькая игра. Она придвинулась к нему ближе, сдвинув ноги под углом, вторгаясь уже в его личное пространство - Мама любила красавчика Барта больше чем тебя? Или успешность племянника не дает покоя?

- Не играй со мной девочка! – окончательно вышел из себя Джек. Он схватил Джорджину за плечи и тряхнул немного.
Два взгляда уперлись друг в друга.

- Что и требовалось доказать – усмехнулась она, не отводя взгляд. Спокойно положив ладонь поверх его руки, она убрала ее со своего плеча.

На секунду воцарилось молчание. Все карты, что были на руках, разыграны. Маски одетые вначале держаться с трудом. Джек был хорош в покере, поэтому он знал что спросить:

- Боишься мужчин, поэтому живешь с геем?

Моргнула. Надеялась, что не узнал. Стыдно. Потому, что ненавидит то, что живет не такой жизнью какой хочет.

- Вообще-то он бисексуал, - а под маской холодного безразличия, скрывает не слабость, - там бесстрашие. - И это не твое дело.

- Мое, сейчас.

- Тогда мне жаль тебя, Басс – пожала плечами она – Пытаться получить то, чего нет, неблагодарный труд.

- Я рискну - ему надоела эта словесная дуэль. Он уже не понимал, о чем они говорят. Он не хотел выдавать свою слабость, равно как и не хотел видеть, как сдастся она.

Оставалось одно.

Сократив расстояние между ними, Джек прикоснулся губами к ее губам. Опасно красные, на вкус они оказались мягко сладкими и податливыми. Не отвечая поначалу, несколько секунд спустя она поцеловала его в ответ.

Должно быть пришел его черед платить за грехи, потому, что Джорджина Спаркс целовалась так же, как похоже делала и все остальное – не ведая стыда, идя к цели любыми целями, получая то, что хочет, наслаждаясь борьбой почти так же, как победой. Если бы Джек мог думать в этот момент, ему бы хватило жизненного опыта и честности признать - эта была не лучшая идея поехать сегодня в Бруклин. Потому, что нет никакой гребаной возможности, что происходящее сейчас, не засядет у него в голове, самым тупым из возможных вопросов – «почему?». Любой разговор можно выгнать из головы двумя бокалами виски, любую случайную девушку забываешь, лишь приняв душ и смыв ее запах. Девушку которую хочется одновременно трахнуть и спросить как прошел ее день… Потребуется что-то радикальней чем виски и душ.

Это была Джорджина, кто прекратил поцелуй. Отодвинувшись, убрав чуть дрожащей рукой растрепавшиеся волосы, куда Джек еще пару секунд назад запускал пальцы, она сказала:

- Останови машину, Джек – из ее голоса словно ушли все краски, и это опять переворачивало что-то внутри.

Желания удерживать ее не было. Джек всегда был хорош в просчете потенциальных рисков. Джорджина Спаркс, сейчас была меньшим риском где-нибудь в другом месте, - не здесь.

- Майк остановись – сказал он водителю опустив перегородку.

Он чувствовал это тоже – ему было нужно пространство. Он хотел чтобы она ушла сейчас, почти так же сильно, как еще минуту назад хотел положить ее на сиденье и трахать до тех пор, пока они оба едва смогут дышать.

Как только Майк припарковался, она открыла дверь, впуская в салон городской шум. Ни сказав не слова, Джорджина схватила пакеты и вышла, захлопнув за собой дверь. При всем запасе колкостей, оскорблений, светских клише, и просто слов – Джек не нашелся что сказать убегающей девушке.

- Куда теперь? – вопрос водителя вытянул его из краткого ступора.

- В Империю.

Ему надо выпить, потому, что он Джек, ради всего святого, Басс, он не настолько глуп чтобы втянуть себя в это. Ему не нужна вся эта чертовщина с женщинами, а-ля «Чак и Блэр». Когда ему грустно он звонит дилеру, одиноко – в агентство эскорта, чаще эти два звонка идут друг за другом, когда ему скучно – он едет играть в покер или на скачки, он умеет делать деньги и держать врагов в страхе. И он совершенно точно не собирается бегать за девчонкой, которая сама не знает, чего хочет.

Он машинально потянулся к телефону, лежащему на сиденье. Надо сделать пару звонков.

- Черт! – телефон был Джорджины, видимо оброненный в спешке побега. Его лежал в кармане пиджака.
 
mio-mioДата: Вторник, 17.02.2015, 14:17 | Сообщение # 39
High Society
Группа: Модераторы
Сообщений: 4103
Награды: 1567
Статус: Offline
3. Damn Your Eyes




I can do what I want,
I'm in complete control.
That's what I tell myself.


Ее разбудила сработавшая за окном автомобильная сигнализация. На часах половина третьего, рядом сопит Филипп, раздражающий звук продолжает доноситься с улицы. Ну как тут заснешь?! Полежав пару минут разглядывая потолок и желая, чтобы машину побыстрее угнали, Джорджина раздраженно вздохнув, встала, и, накинув халат, вышла из спальни.

- Твою же мать - чертыхнулась она в коридоре, наступив на что-то, что при ближайшем рассмотрении, оказалось частью конструктора Лего. Ей больше нравились игрушки Майло с бирками "детям до трех лет", - в них было меньше острых углов.

Все еще ощущаю острую боль в ступне она прошла на кухню и налила себе воды. Сигнализация наконец замолчала и теперь было как-то гнетуще тихо, впечатление усиливала сероватая темнота кухни, расцвеченная лишь светом электронного табло холодильника. Она хотела курить. С появлением в ее жизни Майло, а потом и переездом сюда, многое в ее жизни изменилось, даже слишком много на ее вкус, но некоторые из старых привычек отмирали с трудом. Например сигареты. Филипп и Хамфри изводили ее нотациями по поводу курения в доме, где есть ребенок, и вреде для легких, поэтому она старалась не особо попадаться им на глаза, но продолжала иногда курить.

Пройдя в гостиную, Джорджина вытащила пачку сигарет, спрятанную за диванной подушкой, взяла плед, и вышла в Зимний сад. В свое время только наличие этой оранжереи, застекленной от пола до потолка, проходящей вдоль всей квартиры, с которой открывался вид на Бруклинский мост и Ист ривер, и стало причиной по которой она согласилась арендовать этот небольшой кондоминимум. Вот и сейчас плотно закрыв за собой дверь, ощутив прохладный воздух и видя ночной Нью-Йорк за окном, она испытала что-то очень похожее на радость. Редкое ощущение для нее в последнее время.

Щелчок зажигалки, едва слышное шипение тончайшей бумаги. И вот первый самый сладкий глоток дыма проникает в ее легкие.

- Святой Антоний, покровитель бедных, как же хорошо – усмехнулась своей же фразе Джорджина. Иногда, когда не было подходящего собеседника, а такое бывало довольно часто, она разговаривала сама с собой.

Устроившись поудобней в плетеном шезлонге, накинув на себя плед, она курила, наслаждалась тишиной, видом из окна и отсутствием мыслей. Наконец-то.

Причиной по которой она не могла уснуть ранее этой ночью, а до этого раздраженно срывалась на окружающих весь вечер, был конечно же Джек, чертов Басс. Вернее их разговор в машине. Вернее ее реакция...

Мысли закрутились снова.

- Черт - Джорджина поняла что даже тут, и с никотином в ее системе, не может отключить ту детско-наивную часть себя, которая маялась вопросом "почему?"

Почему сразу не села в машину, создав впечатление, будто боится его? Почему, как истеричка, начала перечислять ему причины, по которым их общение плохая идея? Почему не отделалась от него ничего незначащей светской беседой, вместо этого позволив залезть себе под кожу? Почему пыталась залезть под кожу ему? Почему позволила себя поцеловать? Почему ответила на поцелуй? А ведь был еще и главный вопрос, который задавать себе хотелось меньше всего. Почему испугалась?

Девушка раздраженно затушила сигарету в грунте фикуса стоящего неподалеку, на секунду закатив глаза, представляя, как будет возмущаться Филипп, когда обнаружит окурок, и села прямо в кресле прогибая затекшую спину.

Это было правдой - она испугалась. Это страшно бесило, но это было так. Она, Джорджина Спаркс, чьим вторым именем, совершенно заслужено, было «Психованная сука Спаркс», испугалась. И это было странно – она любила игры, любила внимание, холодок опасности щекочущий затылок, вызов, и это все, плюс, как она подозревала, умопомрачительный секс, предлагал Джек Басс, а она сбежала словно олень напуганный звуком выстрела вдалеке. Дернув угол пледа на замерзшие ноги, Джорджина снова откинулась в кресле, анализируя свое поведение сегодня. Странным все это было еще и потому, что ей было смертельно скучно в последнее время. Филипп, ребенок, жизнь в Бруклене, все это разительно отличалось от того к чему она привыкла, и уж тем более, не было тем, чего она для себя хотела. Поэтому, когда Майло немного подрос, и она смогла наконец выходить из дома, куда-то дальше детской площадки (иногда она просто ненавидела Филиппа за то что он отказывался нанять постоянную няню), она цеплялась за любую возможность встряхнуться, почувствовать себя прежней, будь то публикации скандальных эссе Хамфри, или участие в маломальском заговоре. Джек Басс, в этом смысле, был отличным вариантом немного разнообразить свою жизнь.

Хотя… В глубине души она знала почему струсила. Мудрая, спрятанная глубоко внутри, часть ее, понимала - в том, как она поступила, не было ничего странного. Была разница, между «поиграть в неприятности» и увязнув в них по уши. Уж она то точно знала. Ребенок от белорусского ганкстера был тому доказательством. А Джек Басс, был не из тех, с кем можно выйти из игры, когда тебе захочется. Пока удача на твоей стороне. Его игры заканчиваются, когда он решит. Если это вообще можно назвать «игрой», когда правил то и нет. А она… Только выстроив какое-то подобие нормально жизни из руин, Джорджина не хотела начинать все сначала. И это тоже раздражало. Ей нравилось думать, что она бесстрашная.

Вытащив еще одну сигарету из пачки, она закурила, качнув головой. Раз уж сознаваться себе в слабостях, то до конца. Было еще кое что. И это было даже более ужасным, чем трусость. Даже зная все причины, по которым поддаваться на провокации Джека не было умной идеей, ей хотелось этого. Еще вчера, видя его впервые, она поймала себя на том, что ей чуть менее «все равно», чем должно быть. Черт, да ей вовсе было не все равно. В нем было что-то такое, Джорджина не могла уловить что это. Его вкрадчивый голос, взгляд насмешливых глаз, ухмылка, или то, как от него пахло, но это "что-то" заставляло ее чувствовать себя маленькой и незначительной. «Маленькая и незначительная» Джорджина, ничего не хотела так сильно, как свернуться возле него и мурлыкать как кошка, ожидая его ласки и похвалы. Давно она не ощущала этого чувства. Ей хотелось, чтобы он на нее реагировал, хотелось, чтобы ему было тоже не все равно. И вот это уже было клиническим идиотизмом. Идиотизмом, который обычно и приводил к руинам, которые утомительно разгребать.

В добавок ко всему, она умудрилась забыть телефон в его машине. Убегая после их поцелуя, который, и она была в этом уверена, закончился бы сексом прямо на заднем сиденье лимузина, не прекрати она его, она даже не вспомнила про телефон, который лежал рядом с пакетами. Самое нелепое, что он не был запаролен. Она сама недавно убрала пароль, когда программа дала сбой и она не могла разблокировать телефон, даже вводя нужные цифры. Убрала, а новый не поставила. Глупо было надеется, что он его не нашел, а найдя не сунул туда свой нос. А там…

- Он подумает, что я чокнутая домохозяйка из Бруклина – пробурчала Джорджина.

Или хуже.

В ее телефоне было много фото Майло, она любила снимать все эти нелепые детские моменты. Он подумает, что она скучная мамаша. Там было полно фотографий ее самой, когда она кривлялась перед зеркалом в своей спальне, примеряя разные наряды и украшения. А еще фото с косметическими масками всех цветов на лице – ей казалось это смешным. Ему явно так не покажется, если он вообще дойдет до них, не откинув телефон раньше. И лучше бы он сделал это, потому, что если он продолжит рыться в файлах чуть дольше, Джек наверняка обнаружит ее селфи в ванной, которые она иногда делала, где на ней из одежды только зажим для волос. Конечно Джорджина любила себя и свое тело, но не на столько, чтобы не признать – пухлощекий спиногрыз изменил его не в лучшую сторону, и врятли она покажется Джеку сексуальной, она себе-то редко теперь такой казалась. Разве что в окружении полумрака ванной, где сияние ароматических свечей делает отражение в зеркале более загадочным, кожу еще бледнее, а глаза больше. Раздраженно потушив окурок в грунте многострадального фикуса, Джорджина вздохнула - каким-то образом она оказалась словно внутри дурацкого кино, в котором она была нескладной девицей с проблемами, а Джек, мать его, Басс этаким шикарным принцем, с одними достоинствами.

Взглянув еще раз на ночь за окном, Джорджина покачала головой, понимая, что по степени рефлексии и жалости к себе, стремительно приближается к Хамфри.

- Пора переписывать сценарий – пробормотала она вставая. Может в ее телефоне и есть фото, где она в нелепых зеленых носках (было холодно) и халате, примеряет ярко рыжий парик (было скучно), но она все еще Джорджина Спаркс. И у нее всегда есть план.

Нужно прекратить думать о Джеке Бассе. Раз и навсегда. Тем более, что он ведь из Австралии, и наверняка пробудет в Нью-Йорке недолго. Так что все что нужно, это держаться от него подальше все это время, во имя своего же спокойствия и сохранения статуса. Хороший план.

Надо только забрать свой телефон, перед тем как начать внедрять его.

Скинув плед, Джорджина тихо отрыла дверь и прошла в гостиную, где на диване лежал, забытый Филиппом iPad.

Открыв почтовый сервис она написала сообщение на свой телефон:

Я хочу свой телефон назад, Басс!

Только отправив сообщение, она обратила внимание на метку времени «03:23», если он спит, а он наверняка спит, он может не услышать сигнала. А даже если услышит… Додумать Джорджина не успела, на экране моргнуло новое входящее сообщение:

А я хочу хот-дог, тайскую массажистку и новую печень. «Ты не можешь всегда получать, то что ты хочешь», Спаркс.

Ты не можешь всегда… Он рылся в ее плей-листе? Она любила Rolling Stones и любила эту песню. Перечитав сообщение еще раз, Джорджина поняла, что окончательно превращается в параноика. Хот-дог? Интересно насколько он пьян? Или под кайфом.

Я всегда получаю, то что хочу. Сколько ты выпил?

Ответ пришел почти сразу:

Достаточно, чтобы надеется, что не вспомню этот разговор утром.

Я упрошу тебе эту задачу, Басс, давай договоримся где и когда я получу свой телефон и ты сможешь дальше гробить свою печень.

И ты не расскажешь, почему не спишь? Или что на тебе надето?

Усмехнувшись она написала:

Не то не другое не твое дело, Басс!

Ууу, какая злюка, мне нравится, Джи. Как и интерьер твоей ванной. Очень... вдохновляет.

Черт, он все таки видел ее селфи в ванной. Почти зарычав от возмущения она тут же начала печатать ответ:

Оставь мой телефон в покое! И перестань называть меня "Джи"!!!

Нажав "отправить", Джорджина в который раз за сегодняшний день, пожалела что вообще села вчера в его машину. Дядюшка Чака оказался еще более сумасшедшим чем Чак. Интересно почему он ничего не ответил? Ее номер все еще светился "онлайн", значит он не отключил телефон как она его просила. Тогда почему ничего не пишет? Разглядывает внимательней ее фото в ванной?! Не выдержав она написала:

Басс?

Ничего.

Джек!

Тишина.

Басс! Я сейчас возьму такси и приеду к тебе сама, и тогда тебе вместо тайской массажистки понадобится доктор, чтобы продизинфицировать царапины и укусы!

Ты и правда психованая. Что до укусов - не обещай то, чего побоишься сделать, девочка.

Я ничего не боюсь! - вовсе так не чувствуя, написала Джоджина в ответ.

Придешь завтра на прощание с моим братцем?

Как-то слишком быстро он переключается с темы на тему. Хотя обсуждения Барта гораздо лучше, чем тема ее обнаженных фото. Секунду обдумав, как лучше написать, Джорджина ответила:

Похороны ожившего шесть месецев назад покойника, где будет половина Верхнего Ист-Сайда? Низа что не пропущу.


Там и встретимся. Ты, я и твой телефон.

О, так он все таки отдаст ей телефон? Просто так? Она ожидала больших сложностей. Надо соглашаться пока он согласен.

Ок. А теперь положи его, и не трогай до завтра.


Угу.

"Угу"? Ему что восемь?!

Я серьезно, Басс!

Ты лишаешь меня возможности разглядеть поближе все детали твоей ванны? Я знаешь ли люблю совершенство форм, воплощенное в дизайне.

Джорджина почувствовала что краснеет. Это оказалось неожиданно приятно - получить комплимент от Джека. И немного возбуждает, - осознавать, что он где-то там, в номере своего отеля, смотрит на ее обнаженное тело, и ему нравится то, что он видит.

Нравится дизайн? Полистай AD. Написала в ответ она.

У тебя красивая грудь, Спаркс

Черт!

Иди к черту, Басс.

И тебе спокойной ночи, Джи.

Не дав ей возможности что-то ответить он отключился.

Стерев историю сообщений, она отключила iPad и еще какое-то время смотрела на ночь за окном. Мыслей не было. Их место заняло спокойствие, смешанное с чем-то очень похожим на предвкушение. Больше не желая анализировать и искать причины, Джорджина решила пойти спать. Завтра ее ждут светские похороны и еще один раунд с Джеком Бассом.
 
mio-mioДата: Воскресенье, 29.03.2015, 10:48 | Сообщение # 40
High Society
Группа: Модераторы
Сообщений: 4103
Награды: 1567
Статус: Offline
4. Кукловод




В добавок ко всему она опаздывала.

Джорджина бормоча под нос проклятия в адрес своих высоких каблуков, спешила к церкви Святого Варфоламея. Таксист не смог подъехать ближе, и ей пришлось идти почти от самого парка, пробираясь через скопление такси, лимузинов, прохожих и репортеров приехавших запечатлеть продолжение нашумевшей истории семейства Басс. Когда утром, позвонив Хамфри, она узнала где будет проходить церемония прощания с Бартом Бассом, она сначала не поверила тому что слышит. Не то Лили Басс, ныне вновь Ван дер Вудсен, с годами стала склонна к черному юмору, не то это была единственная церковь Манхеттена свободная на сегодня, но устроить заупокойную службу человеку пытавшемуся устроить убийство собственного сына и почившего в результате неудачи данной затеи, в храме носящем имя «Святой Барт», было немного "слишком" даже по меркам циничной Джорджины. Хотя... Надо признать в этом была доля здравого смысла - прием после прощания должен был пройти в Palace, а значит тем, кто захочет его посетить после церкви, достаточно будет перейти через дорогу.

- Твою же... - Джорджина чуть не споткнулась о шнур камеры оператора, который снимал девушку с микрофоном.

Сегодня все шло не так. Утром Майло пролил сок на лежавшее на кровати выбранное Джорджиной платье, надетые колготки пали жертвой блестящих чешуек на сумочке, сделавших на них затяжку, а Филлип опять завел разговор о том, что нужно отдать Майло в другой детский сад. Одев чуть менее траурное, чем первое, платье, сменив колготки на черные чулки, и оставив недовольного мужа, Джорджина покинула Бруклин на тридцать минут позже запланированного.

- ...Напомним, что Барт Басс считавшийся мертвым последние три года... - пройдя мимо новостников, она наконец добралась до охранника следящего за тем, чтобы папарацци не проникли на территорию церкви, с облегчением заметив, что она не последняя кто пришел. У входа в храм стояла пожилая женщина в шляпке говорящая с мужчиной в костюме стоящей к Джорджине спиной.

Что-то в этой спине было знакомое...

- Черт, - пробормотала Джорджина, подходя ближе. "Костюм" был не кем иным, как Джеком Бассом. Поправив вуаль на шляпке, в надежде остаться неузнанной Джорджина направилась к крыльцу церкви. Ей совершенно не хотелось встречаться с Джеком до церемонии.

- ....И я считаю совершенно неприемлемым поведение Чарльза, эти возмутительные новости... - в голосе пожилой собеседницы Джека, мимо которых сейчас проходила Джорджина, было возмущение.

- Джорджина, - послышался голос Джека у нее за спиной. Так близко! Она была так близко к тому, чтобы пройти незамеченной.

- Милая, я как раз ждал тебя - обернувшейся Джорджине предстала его притворная сладкая улыбка. Он шагнул к ней, чуть приобнимая - Подыграй мне - шепнул он рядом с ее ухом.

***


Он проснулся от стука в дверь номера. Первые секунды, толком не понимая где он, щурясь от слишком яркого света и чувствуя пульсирующую боль в висках, Джек лежал глядя в потолок, надеясь, что от него отстанут.

- Мистер Басс, это Стив, портье. Я вхожу, - послышалось со стороны коридора, перед тем, как щелчок электронного ключа впустил посетителя внутрь.
Не без труда сев в кровати, Джек хмуро уставился на вошедшего парня.

- Доброе утро, мистер Басс - Джек вспомнил, что вчера велел разбудить его в половине одиннадцатого - Вы не отвечали на телефон, поэтому я решил подняться.
Портье, переступив через пустую бутылку виски, валяющуюся на ковре, и прошествовал к кровати, лишь мельком, невозмутимо взглянув на остатки белого порошка на столике перед диваном и пиджак валяющийся неподалеку.

- Еще я взял на себя смелость - продолжил он - И заказал вам кофе, через пару минут его принесут.

- Хорошо - хриплый голос Джека прозвучал как шуршание бумаги.

- Ваш костюм подготовили и принесут чуть позже - все так же раздражающе бодро продолжал портье. - И звонила миссис Басс. Она сказала, что не смогла дозвониться Вам на мобильный, и просила напомнить, чтобы Вы ей перезвонили.

- Какая из двух? - спросил Джек беря с тумбочки свой телефон, лежащий там рядом с телефоном Спаркс.

- Что?.. А, простите, мисс Ван дер Вудсен. - исправил оплошность портье.

В подтверждение слов Стива, на экране мигало два пропущенных звонка от Лили. За кого они его принимают?! За восьмилетку, которому надо все повторять по пять раз?!

- Спасибо, Стив, - кивнул Джек показывая что разговор окончен.

- Удачного дня, сэр - парень пошел в сторону двери.

Услышав дежурную фразу служащего, Джек поморщился, - врят ли сегодня будет удачный день. Все эти люди которые придут поглазеть на второе, за четыре года, прощание с его братцем… И ведь придется там быть. Встав с кровати, он набрал номер Лили, решив разобраться с этим вопросом перед тем, как идти в душ.

- Что? - спросил он, когда блондинка ответила на вызов.

- Доброе утро Джек - в очередной раз показала, что на нее не действует его грубость она – Спасибо, что перезвонил мне. Я хочу напомнить, что служба начнется в двенадцать. А перед этим нам с тобой нужно подписать бумаги, о которых говорил вчера Харви, его помощник привезет их в Palace в одиннадцать тридцать.

Серьезно, почему они обращаются с ним как с умственно отсталым ребенком, повторяя то, что он и так знает?!

- Я помню. - буркнул он в трубку, подойдя к столику и смахнув на ковер остатки кокаина, - верный портье Чака это одно, а вот горничным вовсе не обязательно видеть все это, особенно сейчас когда за Чаком и его окружением, наверняка внимательно наблюдает ФБР, проверяя выводы полиции о невиновности племянника. - Что-нибудь еще? - слизнув частички порошка оставшиеся на пальцах, он направился в сторону душа.

- Вообще-то - голос в трубке стал менее уверенный - Я хотела попросить тебя. Проследи за тем, чтобы Чарльз появился в церкви.

- Я не понимаю, зачем заставлять его делать это - Его бесило, что они вновь возвращаются к вчерашнему спору.

Еще вчера утром, при встречи с адвокатами, всплыл вопрос о присутствии племянника на похоронах. Лили и юристы настаивали на том, что будет лучше, если он придет. Законники утверждали, это необходимо для сохранения его имиджа в бизнес сфере, приемная мать настаивала на том, что отсутствие Чака на похоронах всколыхнет еще большую волну слухов и домыслов, которая схлынет ох как не скоро, а она не хочет, чтобы о ее приемном сыне и невестке судачили, как о виновниках произошедшего. Племянник, выслушав все это, категорично отказался присутствовать на похоронах, так что присутствующим ничего не оставалось как перейти на другие темы. Больше в присутствие Джека к этому вопросу не возвращались.

- Потому, что в отличие от Барта, мы остаемся здесь – резче, чем обычно сказала Лили - Я понимаю, почему так реагирует Чарльз, и наверное у тебя есть причины…

- Мне плевать будет он там или нет - перебил ее Джек входя в ванную. – Это его решение.

- Если спросить меня, - продолжила Лили не обращая внимание на его слова - Я вообще считаю, что Барт не заслуживает чтобы кто-то из его семьи был там, не после того что он сделал. – голос в телефоне дрожал от едва сдерживаемых эмоций. Он вообще не помнил, чтобы когда-нибудь видел ее такой. – Но мы взрослые люди, Джек, и у нас не так много вариантов. Я не хочу, чтобы Чарльз терял деловых партнеров из-за этой истории. Не хочу, чтобы вчерашний инцидент с акционерами повторялся. И я не хочу, чтобы каждый раз, когда они с Блэр выходили в общество, сплетники шептались за их спиной, называя его убийцей отца. – под конец речи она заплакала. Это было слышно по ее голосу.

- Лили… - Джек ненавидел, когда женщины плачут, никогда не знал как реагировать.

- Нет, дослушай – в дрожащем голосе блондинки вновь появилась сталь – Хорошо. Тебе плевать, как все будет. Это то, кто ты есть. Но хочешь ты этого или нет, Чарльз теперь единственная семья, которая у тебя осталась. Хотел ты этого или нет, все изменилось, Джек: Барта нет. На этот раз навсегда, и с неразберихой, которую он после себя оставил, придется иметь дело всем нам. Тебе в том числе. Особенно, если ты не хочешь возвращаться в Австралию.

Она была умна. Каким-то образом, под фасадом ветреной собирательницы мужей, скрывался острый ум и железная хватка. Австралия… А ведь ему и правда нужно будет решить этот вопрос. В конце лета Чак звонил ему с предложением поучаствовать в борьбе против брата, тогда Джек отказался, заявив, что пока будет сохранять нейтралитет. Он не хотел возвращаться в Нью-Йорк, зная, что Барт, «воскресший» еще большим параноидальным психопатом, чем раньше, не потерпит его присутствия здесь, а затевать новый этап борьбы казалось Джеку слишком утомительным, особенно когда дела в Сиднее идут хорошо. Заставило его появится на родине неотложное дело. Отель в Атлантик Сити, совладельцем и контрольным держателем акций, которого он являлся, был на грани банкротства из-за череды неверно принятых решений, двух недельная поездка затянулась почти на месяц. За это время он слетал в Вегас на выходные, заключил пару выгодных контрактов, собрал информацию о происходящем вокруг Барта, встретился с Чаком, и если быть до конца честным, наслаждался тем, что снова в Америке.

За два дня до запланированного отлета в Сидней, человек приставленный следить за Бартом сообщил о происшествии на крыше, подняв данные маячка в машине Чака, он оказался внутри всей этой мелодрамы.

- Конечно скандал не утихнет от того, что он будет там, - продолжала Лили - Но если он не придет, станет еще хуже.

- Я посмотрю, что можно сделать – произнес Джек в трубку, чувствуя что уже устал, хотя день едва начался. Всё-таки не стоило столько пить.

- Я вчера говорила с Чарльзом и Блэр, когда ты уехал. – голос Лили стал спокойней – Он согласился прийти в церковь. На приеме их не будет. Но я переживаю, не передумал ли он. Он тяжело переживает все это.

- Он будет там – заверил собеседницу Джек. Его начинала утомлять эта беседа. Ему казалось, что за последние три дня, он говорил и слушал больше, чем за последние три месяца – Мы все будем там. Одна большая, ни в чем не виновная, дружная семья. – не удержался от финального колкого комментария он.

- Как говорится, «Не вини игрока….»- ответила Лили, и чуть помолчав, добавила – Спасибо, Джек. За помощь Чарльзу. Хорошо, что ты нашел их в том отеле.

- Увидимся в Palace. – не найдя лучшего ответа, сказал Джек перед тем как отключится.

- Долбаная мелодрама – пробормотала он, набирая очередной номер.

Было уже без пятнадцати одиннадцать. Позвонив Стиву, и узнав, в каком номере живет Нейт Арчибальд, Джек встал под душ. Горячая вода смывала остатки похмелья. Оперившись руками в стенку душа, он прокручивал в памяти вчерашний вечер.

После встречи с Джорджиной он поехал в Империю. Надо отдать должное, - у племянника был отличный бар. Часа через два, он продолжил пить уже в номере, куда вскоре прибыла заказанная девушка. То, что ничего не выйдет Джек понял сразу. Он не хотел ее. Вообще. Нет, она была именно такая, как он обычно предпочитал, но… Такое случалось с ним с недавних пор. Он конечно все еще мог ее трахнуть. Но не хотел. Дав денег на такси, он выставил ее, оставшись в обществе выпивки и мыслей.
Ах да. Был еще телефон Спаркс. Пока не закончилась первая бутылка, он делал вид, что его не существует, не желая иметь ничего общего с невростиничками из Бруклина. Где-то между первым и вторым стаканом из второй бутылки, любопытство взяло верх над гордостью и принципами. Сняв с блокировки не запароленный телефон (нет, ну кто в здравом уме, не паролит телефон?!) он решил узнать о странной девчонке чуть больше.

У злюки был список контактов обычного нью-йоркца - родители, с десяток друзей, номера ближайших китайских ресторанов, заказ авто, стилист, химчистка, парикмахер, две няни и некто по имени "Фулли".Не найдя ничего интересного в адресной книге, он полистал плейлист, который его, признаться, удивил. Девушка знала и слушала музыку, которая ей совершенно не подходила по возрасту, вместо TaylorSwift, или что там слушают девочки ее возраста, она любила TheRollingStones, Nirvana, и музыку семидесятых, что в глазах Джека делало ее еще более интересной, по какой-то причине. Закончив с музыкальными пристрастиями, он открыл папку с фото. Туфли, ребенок, снова туфли, она перед зеркалом с зеленой маской на лице, туфли, парк, ребенок, снова туфли. Пожалуй, обувь, и ребенок чаще всего попадали в ее объектив, на третьем месте была она сама. Красивая. Часто в простой, домашней одежде, перед зеркалом, или когда ее снимал кто-то другой, даже с этими её нелепыми косметическими масками на лице, она была красивой. Джек пролистывал фото за фото вглядываясь во взгляд, изгиб губ, обстановку на заднем плане… И чуть не подавился только что сделанным глотком виски, когда на очередном открытом фото перед ним предстала обнаженная Спаркс. Даже сейчас, в свете дня, под упругими струями душа, Джек почувствовал волну возбуждения, вспоминая эти снимки. «Обнаженных Спаркс» было всего пять сделанных в разное время. Каждый раз в ванной, каждый раз в мягком сиянии свечей, расставленных повсюду, каждый раз разная. Она фотографировала свое отражение в большом зеркале: лукавая или чуть задумчивая улыбка, волосы собранны или красиво обрамляют лицо, отстраненный или направленный в камеру взгляд… Эта женщина была потрясающей.И Джек, вернувшийся из Бруклина в твердой уверенности, что не станет больше приближаться к нервной мисс Спаркс, только начав рассматривать ее фотографии уже понимал, что не сможет отказаться от соблазна, вновь попробовать подобраться к ней поближе, а уж увидев ее обнаженную он решил, что во чтобы то не стало затащит в постель эту девочку. Хотя бы один раз, но она будет его.
Вчера она еще переписывалась с ним. К тому времени, когда пришло сообщение от нее, он почти отключился на диване, но сон как рукой сняло, когда Джорджина начала требовать вернуть телефон. Она была забавная – шла напролом, пререкалась, хамила, запрещала называть себя «Джи». И каким-то образом, Джека которого всегда раздражали строптивые женщины, тратить время и силы на которых он считал бессмысленным, подобное поведение мисс Спаркс забавляло и странным образом возбуждало.
Пытаясь выбросить вчерашнюю переписку из головы, Джек переключил душ на холодную воду, решив, что уже сегодня нужно сделать что-то со всей этой ситуацией со Спаркс – она отвлекала его, и мешала сосредоточится. А это было ему необходимо сейчас. Нужно решить остаться в Нью-Йорке, или вернуться в Сидней, решить помогать или нет Чаку и Лили взять в руки БассИндастрис. А еще не плохо бы получить что-то себе из обширного наследия Барта Басса. А ведь еще через неделю оглашение завещания…
- Черт – вода стала слишком холодной. Джек выключил душ, решив разобраться хотя бы с одной проблемой для начала.

Приведя себя в порядок и одевшись, он отыскал среди вещей карту ключ, он поднялся в номер племянника.

- Чак, малыш, дядя Джек пришел выпить кофе – сказал он громко, проходя в гостиную.

- Тебе правда стоит придумать другую реплику – раздался голос Чака со стороны кухни.

- А еще, есть такая вещь как обслуживание номеров – продолжила мысль мужа Блэр, когда Джек вошел в кухню – Один звонок и они принесут тебе кофе прямо в номер.
- Напомни мне аннулировать его ключ - сказал племянник жене, делая вид что Джека в кухне не существует.

Издевательский тон, в кое-то веке совершенно не шел обоим. Седевшие за столом супруги были совершенно счастливыми и довольными жизнью. Настолько, что это бросалось в глаза. Одетые в одинаковые темно синие шелковые халаты, который Блэр впрочем был слишком велик, с одинаковыми белыми кофейными чашками в руках, они казались до смешного величественными и красивыми, словно сойдя с полотна старого художника, или что-то вроде того. И это все не смотря на взлохмаченные волосы Чака, отсутствие какой либо косметики на Блэр и весь этот домашний антураж. Они вызывали у Джека раздражение, умиление и немного зависти одновременно. Не кстати припомнив вчерашнюю фразу племянника про его кризис среднего возраста, и вполне готовый сейчас с этим согласится, Джек сказал:

- Обслуживание номеров не так весело. – он сел за стол напротив Чака и его миссис и налил себе кофе из кофейника. – К тому же сегодня я настроен на семейную волну – подмигнул Чаку он.

- Ты под кайфом? - видимо теряя терпение, спросил тот.

Никакого чувства юмора. А ведь дальше будет хуже, ведь он застрял в браке по любви с женщиной у которой оно отсутствует вообще .

- Хотел бы, но нет – Джек взял с тарелки стоящей перед Блэр кусочек дыни – Твоя мать не велела.

- Ты говорил с Лили? – спросил Чак.

- Я пойду одеваться – встала из-за стола Блэр. Положив руку на плечо мужу, она что-то шепнула на ухо, чмокнула его в щеку и вышла с кухни.

- Так хорошо быть Вами сейчас – не удержался от саркастического комментария Джек, делая глоток кофе – И да, я говорил с Лили. – добавил он уже серьезно.

- И какое это имеет отношение ко мне? – по глазам племянника было видно что он уже догадался, о чем пойдет речь, но он не был бы Бассом, не попытайся он избежать этого разговора.

- Такое, что она просила меня проследить, чтобы ты появился в церкви – видя как поморщился племянник, Джек добавил подняв руки «сдаваясь» – Ее слова, не мои.

- Я обещал ей вчера, что приду и сдержу слово – сказал Чак. Встав из-за стола, он подошел к окну. – Так что считай что твое обещание выполнено.

Что-то в его, ставшем вдруг потухшем взгляде, заставило Джека сказать:

- Ей, если ты не хочешь этого делать, не ходи. Ты имеешь на это полное право. Хотя бы потому, что уже был на одних его похоронах – добавил он.

- А как же все эти доводы «за»? – издевательски спросил Чак.

Вот это оказывается как, - когда у тебя спрашивают совета – пронеслось в мыслях Джека.

- К черту доводы – сказал он – Ты Чак Басс, ты не обязан отчитываться перед кем бы то не было.

- Будь ты на моем месте ты бы пошел? – спросил Чак.

А парню то и правда плохо. Джек по себе знал, каково это. Наверное самое тяжелое – осознавать что понятия не имеешь как поступить, знаешь как поступить правильно, логично и лучше для тебя, но все в тебе сопротивляется этому.

- Как бы не хотелось этого признавать, но да. Пошел бы – сказал Джек честно. С момента утреннего разговора с Лили это крутилось у него в голове, и сейчас он не хотел лукавить – По двум причинам. Первая: Барт был самодовольным мудаком, то что он пытался с тобой сделать в самолете освобождает тебя от любых сомнений в правильности своих действий на крыше. И я бы пошел только потому, что ему бы хотелось, чтобы я дал слабину, которой он считал любые нормальные человеческие эмоции, и этого не сделал. И вторая причина в том, что Барт был самодовольным мудаком, в большинстве случаев ему было плевать на тебя, а когда ты подрос достаточно, чтобы противостоять ему он и вовсе делал все чтобы твоя жизнь стала сложнее чем есть. А Лили вложила в твое воспитание и поддержку гораздо больше чем он, хоть тебе и не родная, и я бы на твоем месте пошел только потому, что этого просит она.

«Долбаная мелодрама» в который раз за утро подумал он – теперь он еще и дает почти отеческие советы Чаку.

- Ты точно не под кайфом? – чтобы снизить серьезность разговора спросил тот, хотя его глаза оставались совершенно серьезны, и в них было что-то очень похожее на…. Благодарность?

- Нет – в тон ему ответил Джек – Но я бы не отказался от стаканчика скотча.

- Нет еще и двенадцати – подколол его Чак, открыв, тем не менее, мини-бар.

- После я съем круасанн и это будет считаться за сбалансированный завтрак.

- Я пойду – сказал Чак уже серьезно, когда налил Джеку и себе по половине стакана янтарного эликсира – Но только на официальную часть. Не на прем, и не на кладбище
.
- Большего и нужно, малыш, – кивнул Джек, подняв свой бокал – За жизнь без Барта, упокой Господь его черную душу, чтобы она нам не готовила.

Молча кивнув, Чак сделал глоток из своего бокала, закрывая эту тему.
 
mio-mioДата: Воскресенье, 10.01.2016, 23:11 | Сообщение # 41
High Society
Группа: Модераторы
Сообщений: 4103
Награды: 1567
Статус: Offline
5. Colour My Heart



For all of my risky choices, you're the best risk I've ever made


Блэр Басс критично вглядывалась в свое отражение в зеркале, решая: обновить блеск на губах, или оставить как есть, когда дверь ванны распахнулась.

- Здесь зан… - начала Блэр, и замолчала на полуслове, когда увидела, кто нарушил ее уединение. В дверях стояла никто иная как Джорджина Спаркс. – Что ты здесь делаешь?

- Привет, Блэр – делано улыбнулась та, заходя в комнату и закрывая за собой дверь.

- Что ты здесь делаешь? – повторила вопрос Блэр - Тебя не было…

- В списке гостей? – продолжила фразу Спаркс, фыркнув – Как будто это когда-то меня останавливало.

Блэр, размышляя, что привело в дом Лили, на ежегодный прием в честь начала весенней недели моды, Спаркс, которая, какое-то время отсутствовала на радарах, заставила себя сделать вид, что внезапное появление ее вечной визави ее совсем не волнует. Она все же достала из сумочки помаду и начала наносить новый сочно красный слой.

- Я все же повторю свой вопрос – начала Блэр уже спокойней - Что тебе здесь нужно?

Она понимала, что появление Спаркс на празднике и в этой ванной, где им можно поговорить без свидетелей, явно не случайно и психованной сучке что-то нужно. Надо было выяснить что. Многолетняя привычка, относится с настороженностью к Джорджине Спаркс отмирала с трудом. Да, она была на их с Чаком свадьбе, да, она даже помогла им во всей той неразберихе, которую вызвала смерть Барта, но она все еще была Джорджина Спаркс, а значит, нужно было понять, что ей движет.

- Мне нужна информация о Джеке. – сказала Джорджина усаживаясь на небольшую скамейку напротив зеркала.
Кисточка с блеском замерла на полпути.

Даже если бы ей дали десять попыток, - врят ли она бы угадала, что Спаркс пришла за этим.

- Информация? – переспросила Блэр, глядя на собеседницу через отражение в зеркале - Для чего?

- У меня свои причины. – пожала плечами та, - Мне нужно знать, чем он сейчас занимается, и не собирается ли в Нью-Йорк.

Внимательно приглядевшись к Спаркс, Блэр заметила, что та с трудом выдерживает ее пристальный взгляд. Положив блеск в сумочку, она повернулась к ней лицом и внимательно взглянула еще раз. Нарочито расслабленная поза, как обычно, нагловато безразличный взгляд серых глаз… Который, впрочем, давался ей с трудом. Что-то похожее на уязвимость и отчаянье было в нем.

- О, боже мой, - догадалась Блэр - Ты с ним переспала!

- С чего ты взяла? – Джорджина явно не ожидавшая такого поворота

- Не отпирайся, - Ты же знаешь у меня нюх на такие вещи.

Джорджина вздохнула:

- Да. – торжественно произнесла она, - Теперь их уже трое, Блер. – добавила тут же она насмешливо глядя на собеседницу.

- Кого?

- Мужчин, с которыми спали и ты и я.

- Почему… - начала было Блэр, но потом поняла про кого идет речь и сморщилась - Фу… Это отвратительно.

- Так что, не так то сильно мы с тобой отличаемся, Би - Джорджина, кажется, полностью взяла себя в руки и теперь вернулась к своему обычному саркастичному тону.

- Не льсти себе Джи, - в тон ей ответила Блэр - То что у тебя было с Чаком врятли можно считать, это было еще до Э.Б.У.

- «Э.Б.У.» ? – насмешливо переспросила Спаркс.

-Эры Блер Уолдорф – как для умалишенной пояснила Блер.

- А…

- Я и Джек тоже не считается

- Почему? – усмехнулась Джорджину, которую всегда забавляло, стремление Блэр выглядеть непогрешимой в глазах окружающих.

- Потому, что не считается, когда в одном из участников секса, алкоголя больше чем его средний вес – заявила Блэр.

- Мило. – хмыкнула Спаркс - Следуя этой логике можно отмыть репутацию многим шлюшкам.

- Остается Хамфри, - не обращая внимание, на сарказм собеседницы продолжила Блер - а мы обе знаем, что секс в отношениях с ним на последнем месте и он довольно редкий. Так что у нас не так много общего, Джи – подытожила она.

- Это все семантика, Басс, - отмахнулась Джорджина вставая и подходя к зеркалу и придирчиво глядя на свое отражение - а мне нужно знать о Джеке.

- С чего ты решила что я тебе что-то скажу? – решила вывести на чистую ее воду Блэр, глядя на Спаркс через их отражение - И вообще знаю что-то тебе полезное.

- С того что я пущу слух о том, что ты беременна, - с слишком «милой» улыбкой заявила Джорджина, - если ты этого не сделаешь.

- Я не… – начала было Блэр.

- Лишив тебя тем самым – перебила ее Джорджина - Возможности триумфально заявить об этом на своих условиях.

- Я не беременна – повторила Блэр мысленно проклиная, пронырливость Спаркс и платье выбранное на сегодня. Как она могла узнать?

- Угу. Конечно не беременна. – кивнула та - А еще пони летают, а твоя грудь увеличилась на размер, потому, что ты все еще растешь. Что до «полезного», - сменила тон она - То что-то мне подсказывает, что если кто-то и обладает информацией о Джеке, так это его семья. Так что начинай говорить, Басс.

- Ты больная.

- Может быть. – пожала плечами та - Но я всегда получаю то, что хочу. А сейчас я хочу информацию.

- Я понятия не имею как там Джек. – Блэр отошла от зеркала и уселась на место где еще минуту назад сидела ее собеседница - Как ты себе это представляешь? Что каждый вечер он звонит нам и рассказывает, как прошел его день?

- Остальные знают еще меньше. – резонно заметила Джорджина все еще глядя на Блэр через зеркало.

Что-то в ее голосе подсказало Блэр что она не первая у кого та, пытается получить информацию.

- Ты и Джек Басс – качая головой произнесла она, словно разговаривая сама с собой – Купидон должно быть был под кайфом. И вообще, почему именно он? Если уж захотела завести себе любовника могла бы выбрать кого-то более адекватного. Да и более изобретательного в сексе если уж на то пошло.

- Во первых ты утверждаешь что была в алкогольной коме, - повернулась к ней Джорджина - А следовательно не должна ничего помнить, во вторых Джек Басс потрясающий любовник. В третьих, начинай говорить, миссис, я теряю терпение, а в гостиной Лили полно тех, кто обожает сплетни, и новость о твоей беременности будет для них просто «рождеством».

- «Миссис»? – усмехнулась Блэр, не веря, что все еще ведет этот разговор - Серьезно?

- Что? – пожала плечами та - Я ведь живу теперь в Бруклине.

- Почему он, Джоржи? – почему-то Блэр было важно услышать ответ на этот вопрос. Не то чтобы ее волновало, с кем путается психопатичный дядя Чака. Но после новогоднего инцидента, она увидела, что мужу действительно не все равно что происходит с Джеком, и поняла, что, что бы там не происходило с ними троими в прошлом, теперь Джек единственная семья Чака по линии отца, а значит и ее семья. А семью, как говорится, не выбирают. И не судят. А еще приглядывают.

- Мне нравится, как от него пахнет – заявила Спаркс, насмешливо глядя на Блэр.

Взгляд, который, впрочем, давался ей с трудом. Всё-таки секрет неуязвимости, был, прежде всего, в отсутствии сильных эмоций. А если уж они у тебя есть, их надо спрятать, скрыть ото всех. Если же не получилось, скрыть, прятаться за саркастичные комментарии и высокомерные взгляды… У Блэр было ощущение де-жавю. Этот разговор уже был в ее жизни. Только на месте Спаркс была она.

- А еще, - продолжила та, - как он шепчет всякие словечки на ухо, когда…

- Фууу. – картинка, подкинутая при этих словах, воображением резко выдернула Блэр из размышлений о прошлом - Прекрати Спаркс. И потом – перестань врать, никогда не поверю, что Джек любитель сладких словечек или секс разговоров.

- Это твой муж, трахается исключительно молча, - усмехнулась Джорджина – А Джек знает, что сказать женщине, чтобы показать, что хочет ее.

Хотевшая было возмутиться по поводу упоминания Чака, и новых подробностей о Джеке и Спаркс, Блэр, вдруг осознала, что, как бы это не было омерзительно, они и вправду обе спали с обсуждаемыми мужчинами. Да в разное время, да при совершенно различных обстоятельствах, но, насколько знала Блэр, люди не меняются так резко. А это значило только одно. Ублюдок, которого она запомнила как холодного, похожего на рептилию с мертвым взглядом любовника, действительно хотел эту психованную суку. Либо ему было что-то от нее нужно. Учитывая, что Блэр, было довольно сложно представить схему, при которой Джеку была нужна предрасположенность Спаркс, да еще полученная через постель, оставался первый вариант. Проклиная свои разбушевавшиеся гормоны, сделавшие ее более впечатлительной и сентиментальной, но менее сообразительной и цепкой, и понимая что ей нужно больше информации, чтобы ориентироваться в этой ситуации, Блэр спросила:

- Что ты хочешь знать?

Их разговор и так затянулся, и она понимала, что Спаркс не отстанет пока не получит свое.

- Он в порядке?

Формулировка вопроса заставила Блэр фыркнуть. Джорджина Спаркс интересовалась в порядке ли кто-то. Причем не просто-то «кто-то», - Джек Басс. Еще раз внимательно посмотрев на девушку и увидев, что ее правда волнует этот вопрос, она ответила:

- Не знаю, что по твоим меркам «в порядке», уж тем более по меркам Джека, у вас психопатов свой мир, но с тех пор, как он вышел из больницы, не было ничего необычного.

- Вообще ничего?

- Он летал в Камбоджу на пару недель, бог знает зачем. Это было в конце января, по его словам «по делам», хотя ни я, ни Чак, так и не смогли придумать какой бизнес может быть в этой стране. Сейчас он в Австралии. А кроме этого ничего. Он, правда, не делится с нами подробностями своей жизни – добавила она.

- Как думаешь, почему он сделал это? – голос Джорджины словно выцвел, когда она произнесла это.

Кажется, он ей правда небезразличен. Интересно что между ними такого могло произойти?

- Потому что он Басс – сказала она снова чувствуя тот гнев и растерянность, как и в ту ночь когда им позвонили из больницы.

Это был канун нового года, и они с Чаком были в Брезилии, куда уехали сразу же, как только Чаку и Лили удалось уладить все дела с функционированием БассИндастрис после смерти Барта. Телефон Чака зазвонил в половине первого ночи и медсестра на другом конце провода сообщила, что Джек Басс, в списке экстренных контактов которого, указан Чак, находится в их больнице. Оказалось, что «мистер Басс был доставлен с остановкой дыхания», после вечеринки с виски, проституткой и кокаином. Если бы не девушка, которая вызвала скорую и позвала портье, вместе с которым они пытались вернуть Джека в сознание до приезда медиков, у Басса старшего, скорее всего, остановилось бы не только дыхание, но и сердце. Узнав подробности произошедшего, к вполне объяснимому волнению за жизнь родственника, у Чака и Блэр прибавилось еще и негодование. Как оказалось, девушка по вызову прибыла уже после того, как Джек принял довольно большую дозу порошка и пару таблеток обезболивающего, запив все это виски, что не исключало вариант намеренности, и уж точно совершенной безответственности этого поступка.

- И вдобавок к этому идиот – продолжила Блэр – Который не задумывается о последствиях своих поступков, если только речь не идет о бизнесе или схеме, и ценит свою жизнь, не выше, чем мнение окружающих о ней. Но при этом, противореча сам себе, отчаянно хочет внимания и ощущения хоть какого-то смысла в происходящем вокруг. – одернув себя за взрыв эмоций, Блэр вздохнула - Впрочем не тебе мне объяснять, - до того как ты стала домохозяйкой из Бруклина, ты разбиралась в таких вещах – подытожила она.

- Он не собирается в Нью-Йорк? – спросила Джорджина, даже не заметив оскорбительного комментария.

Интересно Джеку на нее тоже не наплевать? Если да, то помоги им Бог, - Джек Басс с эмоциями это то, что Манхеттен врят ли переживет.

- Я не знаю Джорджи, - у Блэр начиналась клаустрофобия. Вокруг было слишком много Спаркс. И еще ей слишком хотелось рассказать о произошедшем разговоре мужу, а еще позвонить Дороте и дать ей задание выяснить подробности - Тебе придется раздобыть информацию о своей новой одержимости где-нибудь в другом месте. Я тебе больше ничего не скажу.

Хотя бы, потому, что нечего сказать, подумала Блэр про себя. Они и в правду давно не слышали о Джеке. Это тоже надо было исправить.

- Ты права, Би – в тон ей ответила Спаркс беря в руки сумочку – Это начинает слишком походить на разговор, а мы ведь не выносим друг друга. Поздравь от меня Чака с малышом – сладко добавила она, оглянувшись уже у двери.
Блэр, хотела было снова уверить ее, что не беременна, но вглядевшись во взгляд Джорджины, поняла, что та лишь подначивает ее, решила сказать то, что действительно хотела сейчас сказать.

- Он еще более испорчен внутри, чем все мы, Спаркс, - сказала она серьезно, - Не сделай еще хуже. – видя, что Джорджина внимательно ее слушает, добавила - И я надеюсь ты понимаешь, что у тебя нет не единого шанса. Джек Басс не из тех, кто позволяет себе чувства.

- Посмотрим – пожала плечами Джорджина. –И… Поздравляю, Басс - добавила она, прежде чем скрыться за дверью.

Глядя на место где секунду назад стояла Спаркс, Блэр раздраженно фыркнула. Это и правда, слишком походило на разговор.

:: :: :: :: :: :: :: ::


Плотно прикрыв за собой дверь, отсекая этим раздражающие звуки гостиной, где Филлип и Майло смотрели мультики, Джорджина вышла на террасу. Прохладный воздух заставил потуже запахнуть халат и побыстрее усесться, и сделать глоток кофе, ради которого она и вышла сюда. Устроившись в шезлонге, и ожидая, когда кофеин сотворит свою живительную магию, Джорджина рассматривала силуэт города за окном. По-зимнему сероватые утренние сумерки разбавленные туманом от Ист ривер окутывали все еще немного сонный после вчерашних празднеств Нью-Йрк. Безысходность. Джорджине всегда казалось, что в утре первого января всегда есть что-то такое…. Гулкая пустота, и безысходность. Она никогда не разделяла всеобщей радости от праздника, который совершал ежегодный обратный отсчет до старости и смерти. А уж утро после него казалось и вовсе депрессивным.

В попытке разогнать утрене-похмельную меланхолию Джорджина взяла телефон и начала пролистывать фото, сделанные на вчерашней вечеринке в Империи, куда их с Филлипом пригласил Нейт Арчибальд.

Она неплохо выглядела вчера. Черное платье сделало ее стройней и выше. Быть может ей начать в этом году делать йогу? Дойдя как раз до фотографии с Хафри и Сереной, Джорджина решила позвонить Дену, и спросить какой же новогодний зарок дал ее высокоинтеллектуальный друг в этом году.

- Сейчас только девять утра! Джорджна, что тебе нужно! – сонный голос был крайне недоволен.

- Я хочу заняться йогой, а какой твой новогодний зарок? – как ни в чем не бывало спросила Джорджина.

- Ты позвонила за этим!?

- Да. И я не отстану, пока не получу ответ – с Деном, ей доставляла включать стерву.

«Кто там Ден?» послышался голос Серены в трубке.

- Это твоя бывшая безумная подружка Джорджина - не без яда ответил Ден – Хочешь поговорить?

- Нееет.- скорость ответа Серены, заставила Джорджину улыбнуться - Она же вроде твой редактор, вот и говори с ней. А я хочу спать.

Послышались шаги и звук закрываемой двери, Хамфри видимо вышел из спальни.

- Скажи, есть реальная причина, по которой ты звонишь? Или ты разбудила нас просто так? Мы легли часа три назад.

- Я хочу с кем-то поговорить, - спокойно объяснила Джорджина - А ты первый, кто попался в списке. Три часа? Вы же ушли с вечеринки раньше всех.

- Сначала, мы гуляли по парку, - вздохнув начал объяснять Ден, - Потом поехали домой, еще Серена звонила поздравить Блэр, и мы какое-то время говорили об этом

- Ну как там поживает чета Басс? – полюбопытствовала Джорджина.

- Они в Рио, Блэр говорит что у них все хорошо, только они переживают за Джека, он пока в интенсивной терапии.

- Где!? – Джорджина резко села в кресле - Причем тут Джек? Что-то случилось? – на секунду ей показывалось, что из легких выкачали весь воздух.

- Блэр почти ничего не сказала, - начал объяснять Ден, явно сбитый с толку реакцией Джорджины - толи потому, что не знает сама, толи потому, что им с Чаком есть что скрывать, ты же знаешь…

- Меня не интересуют твои теории заговоров Хамфри, - перебила его Джоджина – скажи, что ты знаешь, что сказала Блэр?

Вздохнув с раздражением, но помня что если Джорджина «берет след» она не отстанет, пока не получит свое, Ден начал рассказывать:

- Двадцать седьмого декабря им позвонили и сказали, что Джек госпитализирован с остановкой дыхания в Сиднее, его стабилизировали; при дальнейшем осмотре нашли в крови кокаин и алкоголь, как оказалась позже, скорую вызвала проститутка, которую он заказал на тот вечер.

- И как он?
- То есть тебя не шокируют подробности госпитализации? – с ноткой осуждения спросил Хамфри.

- Это Джек, - пожала плечами Джорджина, словно собеседник мог ее видеть - меня бы шокировало, если бы ему стало плохо в церкви, куда он пришёл на службу

- И то верно – согласился Ден.

- Что еще сказала Блер?

- Ничего. Она еще рассказывала Серене что-то о медовом месяце с Чаком, но я не захотел знать подробностей – не без надменности в голосе произнес Ден.

Идиот, подумала Джорджина с возмущением, - вместо того чтобы быть хоть чем-то полезным, ему бы только ныть и осуждать.

- Мне пора. – решила быстро свернуть разговор она – Найди нам тренера по йоге, будем ходить вместе. И передай привет Серене.

- Но я не хочу…. – хотел что-то сказать Ден, как кар перед тем, как она сбросила вызов.

Какое-то время она сидела, уставившись перед собой. Странное ощущение. Нелепо боятся того, что уже произошло. Еще более нелепо переживать за едва знакомого человека, общения с которым сама же и избегала. Испытывать такие эмоции к тому, кто, скорее всего, едва тебя помнит и вовсе жалко. Но ей было все равно.

Полистав контакты телефона, она нажала на «вызов». Пока еще не растеряла уверенность. Пока еще не успела подумать, почему делать этого не стоит. Ведь новый год для того и есть правда? Чтобы обещать себе, делать, только то, что хочешь. И даже соблюдать какое то время это правило.

Легкая дрожь в пальцах.

Три гудка и отключусь.

Звучит как план.

Трубка была снята на втором.

- Привет Джек, это… - Джорджина уже жалела, что позвонила.

Боже, какой жалкой я сейчас выгляжу.

- Я слышу, кто это, - по голосу на другом конце было сложно понять, удивлен он, или раздражен ее звонком - Как ты узнала мой австралийский номер?

- Это так важно? – спросила Джорджина вдохнув побольше воздуха и надеясь что ее голос не выдает того факта, что ее всю трясёт.

- Нет – вновь бесцветный тон. Она ненавидела его прямо сейчас. Хотя врят ли ей было бы легче стой он сейчас рядом. По его глазам эмоции угадать еще сложнее, чем по голосу.

- Как ты? – идиотизм вопроса выдавал отчаянье. И она знала это.

- Как если бы – начал Джек после секундного молчания - Пару дней назад мне вставляли трубку в горло, через которую я дышал.

- Ты еще в больнице?

- Зачем ты звонишь? – неожиданно жестко спрашивает Джек - Мне не нужна твоя жалость, и если ты позвонила за этим, то я сделал неправильны выводы о тебе.

Ну конечно он воспринял это как жалось. Она сама бы отреагировала так же.

- Джек…. – Джорджина не знала как объяснить, зачем позвонила. Хотя бы потому что сама не знала. - Просто не делай так больше, ок?

- Джор... – начал Джек.

- Нет, -неожиданно для самой себя перебила его Джорджина, - Джек послушай. Ты мог умереть!

- Если капитан очевидность, закончила свою речь…

- Еще не закончила! – перебила его Джорджина, прямее садясь в кресле и все больше злясь - То, что тебе кажется, что так, это единственный вариант, не делает его таковым и…

- Не докторфиль меня! – с плохо скрываемой агрессией оборвал ее собеседник.

- Нет, дослушай! – не сдавалась Джорджина - Есть другие способы выпустить пар. И все можно изменить, если захотеть…

- Сказала женщина, живущая с геем в Бруклине – издевательски фыркнул Джек в трубке.

- Эй! – окончательно вышла из себя Джорджина, обозленная что Джек все время припоминает этот факт из жизни Филлипа до их брака – Во-первых, бисексуал. Был им. – поправилась она - Во вторых на то момент это был наилучший вариант.

- Ох, девочка, если это лучший вариант, какими же были остальные? - копируя, и вполне удачно, говор чернокожих женщин, спросил Джек. И теперь он улыбался. Она кожей чувствовала это.

- Когда будешь следующий раз в Нью-Йорке – в тон ему сказала она - Позвони мне, приготовь побольше виски и я расскажу тебе. – Джорджина была рада, что он, кажется, перестал злиться.

- То ты призываешь меня к здоровому образу жизни, то предлагаешь выпить – определись с тем, что проповедуешь, Джи – насмешливо сказал Джек.

- Я призываю тебя перестать нюхать кокс с дешевыми проститутками, про виски и что-нибудь легкое речь не шла.

- Ты будешь отличной мамой Спаркс. – рассмеялся Джек.

- Я знаю Басс.

Повисло молчание. Неожиданно уютное молчание.

- Позвони мне, когда окажешься дома, - прежде чем подумать сказала она.

- Зачем? – кажется, ей удалось удивить Джека Басса. Ну или позволить ему убедиться что с ней действительно что-то не так.

- Затем, что я так хочу Басс! – хорошо, что всегда можно прибегнуть к роли «самой главной суки».

- Ну раз хочешь, значит позвоню – тоном, по которому опять было не понятно что он чувствует, сказал Джек.

- Пока – не найдя ничего лучше, выдохнула в трубку она.

- Пока Джи - улыбнулся на прощание в трубку он, прежде чем отключится.

Какое-то время она смотрела на черный экран в руках. Завтра она обязательно даст себе новогодний зарок держаться подальше от Джека Басса. А сегодня…. Сегодня она просто хотела прожить день, все еще ощущая его улыбку на своей коже.
 
mio-mioДата: Воскресенье, 08.05.2016, 22:14 | Сообщение # 42
High Society
Группа: Модераторы
Сообщений: 4103
Награды: 1567
Статус: Offline
Нalo








1. Haunted


My haunted lungs, Ghost in the sheets, I know if I'm haunting you, You must be haunting me


С самого утра все пошло не так.

Ежегодный бранч в честь открытия летнего сезона устраиваемый его отцом, не то событие на котором Чак хотел бы быть, но Барт Басс, заявившейся в его номер в половине десятого, считал иначе.

И он вовсе не был доволен, тем, что сын все еще немного пьян после бессонной ночи проведенной в клубе и не собирается вставать хотя вчера ему было ясно сказано что присутствие на завтраке обязательно. Недовольно напомнив о необходимости присутствия на мероприятие, он приказал Чаку привести себя в порядок, одеться и спустится в банкетный зал Plaza через двадцать минут.

Появившись там спустя сорок минут, Чак не ожидал ничего хорошего. Так и получилось. Пара ленивых комментариев отпущенных по поводу жены одного из инвесторов произнесенные в зоне слышимости Барта, было достаточно, чтобы тот разозлился и отчитал его чуть ли не при всех гостях, глядя как на величайшее разочарование в своей жизни.

Покинув зал, Чак продолжил пить в лимузине, а потом и в летнем доме Арчибальдов в Хемптоне.

Они с Нейтом обосновались у бассейна, изредка перебрасываясь фразами, выкурив косяк и еще выпив. Он почти забыл о утреннем происшествии. Хотя это было нелегко, учитывая, что половина его друзей и партнеров отца видели отношение Барта к своему сыну.

Обида и стыд, поселившиеся внутри утром, почти начали отступать под натиском алкоголя и травы, когда заявилась Уолдорф.
Идеальная девушка не менее идеального Нейта Арчибальда, дамы и господа.

Вот уж кто всегда портил ему кайф.

Она только приехала из города и была в белом тонком льняном платье до колен и шляпе с огромными полями. И сейчас взирала на них как богиня правосудия - строгая и непреклонная.

- Надеюсь вы хоть что-нибудь сегодня ели. - брезгливо сказала она садясь в шезлонг напротив, так что прямо перед его глазами оказались ее ноги обутые в желтые босоножки - Иначе завтра недосчитаетесь большого количества мозговых клеток. И кто знает, возможно, некоторые из них вам бы пригодились, я не знаю... например, закончить колледж.

- Побереги красноречие Уолдорф - скривился Чак - Здесь нет никого, кого бы следовало убедить в твоем совершенстве.

Задело.

Она видимо надеялась, что он не заметил, как сегодня она стелилась возле учредителя юридического факультета Йельского университета.

- Я никого не убеждала - заявила Блер. - И даже если так, что в этом плохого?! В отличие от тебя, я собираюсь чего-то добиться в жизни.

- Ребята - попытался остановить их Нейт. Хотя получалось не очень впечатляюще - трава всегда делала его сонным и еще более "плюшевым" чем обычно.

- Мне не нужно ничего никому доказывать - парировал Чак - Самое главное со мной уже случилось - я родился Бассом.

- Да. - язвительно скривилась Блер - И сегодня половина Манхеттена были свидетелями в каком восторге от этого факта прибывает твой отец.

Похоже, только сказав фразу до конца она осознала, как обидно это прозвучало и теперь смотрела на него почти выжидающе.

Сука.

Это не то, что она говорила в коридоре Plaza, успокаивая его после того, как его отчитал отец. А сейчас видимо расстроенная фактом того, что он плохо влияет на ее голубоглазого принца включила суку. Ему можно было быть сволочью, но отдельно от них, не нарушая их гармонии и света.

Эта игра в "Горячо-Холодно" его достала.

- Здесь перестало быть интересно - безликим тоном заявил Чак, хотя внутренности жгла обида - Пойду приму душ, потом в Кибо. Если захочешь составить мне компанию за обедом - кивнул он другу - Выезжаем через сорок минут.

Не удостоив Уолдорф даже взгляда, он пошел к дому.

Прохладный полумрак дома, был словно мятная салфетка на коже, после нескольких часов на солнце. Но Чак даже не заметил этого. Внутри колотилась накопившееся за день злость.

Фраза Уолдорф была последней каплей.

Войдя в гостевую спальню, Чак разделся, зашел в душ и открыл воду на полную.

в каком восторге от этого факта прибывает твой отец...


Как она могла!

Он уперся руками в стенки душа, опуская голову под потоком воды, ощущая, как вода врезается в его затылок и спину.
Маленькая сука, почему он позволяет ей говорить с ним, так, как не осмеливается никто другой. Залезать себе под кожу. Почему не сказал что-нибудь настолько же обидное в ответ?!

Вода словно смывала его маски. Слой за слоем. Они стекали по белой плитке и утекали в канализацию. Его нарочитая уверенность в себе, непробиваемость, наплевательское отношение к чужому мнению. Без всего это он был... Просто собой. И ему определенно сейчас не было все равно.

Чак закрыл глаза, отгоняя вопросы, мысли, обиды. Чем дольше он стоял, тем тише они были. Словно замирая. Отходя. Прячась до поры до времени.

Мысли о сегодняшней стычке. Отце. Идеальности друга, такой заметной на его фоне. И где-то совсем глубоко, о матери.

Без мыслей легче.

Ах да. Еще о Уолдорф.

Стоило произнести про себя имя и вот под зарытыми веками оживает ее образ. Как она иногда смотрит, будто все про него знает, и видит его насквозь. Какой иногда бывает, когда не жалит своим ядом. Звук ее усмешки. Поворот головы. Как она его обняла утром на бранче, после того как стала свидетелем их с отцом ссоры.

А он обнял ее в ответ.

Двуличная сука.

Глупо. Это так глупо.

Прижать ее к себе. Вдыхая аромат ее волос, чувствуя ее руки. Такие маленькие. Ее тело...

Губы. Глаза. Изгиб шеи.

Иногда он ненавидел ее. Ненавидел за ядовитый язык и острый ум. Ненавидел за ее тело. Оно идеально. Она идеальна. Чиста. Хоть в особом, только ей присущем, извращенном смысле это слова. А значит, никогда не будет его. Она, и это тело будет подарено кому-то вроде Нейта. И Арчибальд станет трахать ее. Не он.

И ведь это просто смешно. Нелепо даже. Он мог поиметь любую девчонку в школе. Да и не только в школе.

Так почему она?

Она. Рядом. Ее руки. Ее рот. Даже сейчас. Здесь.

Ее губы, оттенка спелых вишен. Влажные. Горячие. Открывающиеся навстречу его языку.

Как так получилось, что рот девственной снежной королевы, хуже - девушки его лучшего друга стал внезапно его одержимостью.

Запретным. Нереальным. Желанным.

Уолдорф.

Если мысли до этого казались адом, то это было гораздо хуже.

Он хотел ее.

Ее.

В теле билось желание, вытесняя все остальные эмоции. Со стоном, морщась, словно признавая свою слабость, рука, словно сама по себе, потянулась к члену.

Закрыв глаза, пару секунд он не дышал, замерев.

Это ведь так просто - представить кого-то другого. Не с волосами цвета отливающей медью и не с этими злющими, все понимающими глазами. Любую шлюшку из школы. Ну хоть Пенелопу.

Ну же!

Рука прошлась по горячей коже, и стало ясно, что это не будет Пенелопа.

Потому, что все, что он мог представить сейчас, это Блер.

Не честно. Дрочить и чувствовать что-то внутри одновременно это нечестно. Слишком сильно все ощущаешь. Каждым нервом. Каждой клеточкой.

Рука начала двигаться. От основания прошлась по всей длине, налитой кровью плоти, разнося по телу волны нежеланного удовольствия. Вызывая желание сжить ладонь сильнее, и рисовать картинки в голове, окончательно сдаваясь, и признавая - эта битва проиграна. Даже когда он ее ненавидит, даже когда, она никогда не будет его. Это она. С некоторых пор, всегда она.

Зажмурить глаза посильнее, и вот, это уже не его рука. Ее.

Сердце бьется еще сильнее.

Потому что она здесь. В этом душе. За его спиной. Бледная кожа, блестящие потемневшие глаза, волосы мокрыми вонами стекающие по плечам. Губы.

И вот ее рука проводит по его спине, ложится на живот. Кожей спины он теперь чувствует ее маленькую упругую грудь прижатую к нему. А ладони все скользят. Ниже. Срывая еще один стон, сквозь стиснуты зубы.

- Блядь!

Чак убыстряет темп движения руки, представляя ее маленькие ладошки, которые добираются до его члена, сжимая, двигая верх вниз, пока ее губы и язык ласкали кожу на его затылке вызывая дрожь.

Так нельзя.

Он же Чак, чертов, Басс. Лишь один звонок и он будет у себя в номере, а там будет девушка. Даже две, если захочется. Дрочить в душе летнего дома Арчибальдов, как неуверенный в себе, прыщавый неудачник, это совершенно не он. Думать о девушке своего друга, когда и друг и девушка всего в нескольких метрах и паре тройке стен от него, это ненормально.

Так нельзя.

Но стоило закрыть глаза, как она вновь была здесь. На этот раз на коленях. Перед ним. Озорной взгляд. Тугой рот. Его рука на ее затылке и резкие движения, заставляющие ее стонать. Тоже.

И именно этот стон в ушах стал пределом. Еще. Словно, желая быстрее избавится от образов в своей голове, Чак двигал рукой еще быстрее.

Быстрей.

Глухо матерясь он кончил, захлебываясь дыханием, дрожа, продолжая движение руки.

Блер. Блер. Блер.

Это словно падение в кроличью нору. Такое долгое и мимолетное одновременно. Белые стены вокруг, словно туннель. Они смыкались вокруг, при этом, несколько не замедляя этого падения.

Вздрогнув в последний раз Чак застыл. Кажется, даже сквозь шум воды он слышал, как громко бьется сердце. Мыслей больше нет в голове. Оказывается, от ада можно избавится, лишь испив его до конца.

Это ведь хорошо когда мыслей нет. Правда?

Вот только она все еще здесь. Смотрит на него снизу вверх. Улыбается. Облизнула губы. И по ним так и хочется провести пальцем.

Мягкие. Горячие.

Идеальная недоступная Уолдорф? Только не здесь.

Здесь она его. Здесь она испорчена, почти так же сильно, как и он сам. Запятнана. Им.

А потом он открывает глаза. Ее нет. Конечно же. Да и не будет никогда.

У каждого свой личный ад.

Медленно, словно в замедленной сьемке, он выключает душ и выходит, в затянутую влажным паром ванну.

Махнув ладонью по зеркалу видит в отражении свое лицо. В глазах что то очень похожее на страх.

Так нельзя. По многим причинам.

Это пройдет? Ведь так?

Вопрос на секунду повисает во влажном воздухе затем оседает на холодный пол.

Нет ответа.
 
Форум сайта gossipgirlonline.ru » Фанфики » Библиотека » Мини от mio-mio (СВ)
Страница 3 из 3«123
Поиск: